Валерий Викторович сидел на табуретке перед журнальным столиком илистал альбом состарыми фотографиями. Онмедленно переворачивал тяжелые отпорыжевшего клея страницы, тоидело смачивая пальцы слюной— дурная привычка, приобретенная еще втевремена, когда страницы книг нужно было разрезать ножом для бумаги иони постоянно слипались вместе.
Добавить в моё избранное
16 мин, 16 сек 2102
Кровь прилила вголове, застучало ввисках, однако теснота старого совмещенного санузла непозволяла дотянуться доножниц, издевательски блещущих набетоне.
Распрямляясь, завхоз краем глаза уловил темное пятно под ванной, спереди, там, где находился смеситель. Такоеже непроницаемо черное, как вкомнате сына. Свет словнобы полностью поглощался втом углу, где раньше были видны ржавые трубы икакие-то потерявшие цвет тряпки.
Опершись остиральную машину, Валерий Викторович достал изкармана кальсон футляр сочками, надел ихиеще раз внимательно посмотрел под ванную. Да, темный угол, нокак-то слишком, чрезмерно темный. Онпотянулся ногой, нонедостал, лишь ощутил слабый холодок, будто ветер сулицы через крошечную дырочку проникал вванную комнату.
Может, кокулисту сходить вполиклинику рядом сработой? Вообще, все это слишком похоже накуриную слепоту, надо будет попить витамины. Да, наверняка это именно расстройство сумеречного зрения, как писали вмедицинской энциклопедии— зеленой толстой книге, которую онлюбил читать зачаем вкресле, сверяя симптомы сосвоими ощущениями. Определенно, нужно незабыть купить витамин Анаобратной дороге.
Валерий Викторович вышел изванной ипрошел вгостиную, где вгардеробе висели его пиджаки ирубашки. Попути посмотрел всторону приоткрытой двери— вкомнате сына было совершенно темно, хотя шторы онвродебы незадергивал.
Ретинол должен помочь. Обязательно поможет.
Выходя изквартиры, Валерий Викторович навсякий случай прикрыл дверь вдетскую.
Витамины онкупил, проглотив два полупрозрачных желатиновых шарика еще ваптеке. Более того, купил темже вечером еще несколько вещей, докоторых все как-то недоходили руки: шнурки для зимних ботинок, стиральный порошок, новую пьезозажигалку для плиты, банку меда. Пришлось побродить помагазинам, некоторые изкоторых были несовсем подороге.
Вконце концов Валерию Викторовичу просто стало стыдно, что онтак откровенно боится идти домой. Завхоз попрощался спродавщицей вовощной палатке, скоторой беседовал уже десять минут, забрал кочан капусты икартошку, азатем направился через дворы ксвоему дому.
Вэтот день онвзбирался насвою Голгофу— отпервого этажа допятого— особенно долго. Мешали пакеты, даинаходился Валерий Викторович изрядно задень. Особенно долго онстоял около замурованного окна, все нерешаясь напоследний рывок.
Витоге, когда завхоз закрыл засобой входную дверь, уже совершенно стемнело. Онторопливо нащупал удвери выключатель. Сороковаттная лампочка тускло зажелтела над головой сквозь матовое стекло плафона.
Проходя накухню, онзаглянул вванную сквозь узкую щель между дверью икосяком. Черным-черно, даже зеркало неотблескивает. Обжигающий холод прошел поспине, иВалерий Викторович рывком захлопнул дверь, навалившись нанее всем телом. Спина вэтом пиджаке потела всегда, особенно после восхождений полестнице, носейчас ему казалось, что рубашка промокла сверху донизу. Инепостирать ведь теперь, промелькнула странная мысль вголове.
Валерий Викторович прохромал вспальню, скинул пиджак, вязаную жилетку ирубашку, оставшись вмешковатых серых брюках. Онполностью вытащил ящик смелочами изкнижного шкафа— такие ящики всегда появляются вквартирах, где живут несколько десятков лет, наполненные ключами, катушками ниток, брелками, какими-то листками ипрочими приметами времени.
Надне обнаружилось то, что онискал— никелированный дверной ключ. Когда-то они сженой купили новые дверные ручки вовсе комнаты, спростеньким замком изтех, что можно открыть пластмассовой расческой. Никто ниоткого прятаться несобирался, про ключ надолго забыли, ноВалерий Викторович всилу профессионального опыта никогда ничего невыкидывал ихорошо помнил, где что хранится.
Завхоз прошел вгостиную изапер комнату сына. Щелчок замка подействовал нанего, как успокоительное— отпустило спину, отлила кровь отлица. Жаль, что нельзя запереть ванную— там только шпингалет внутри.
Онпробежался поквартире, включая везде свет. Накухне светло, вгостиной тоже, коридор впорядке. Перед кладовкой Валерий Викторович ненадолго задержался, новсеже решительно рванул дверь. Ничего страшного, все видно. Онпорыскал взглядом пополкам, заставленным зеленоватыми стеклянными банками, обнаружил фонарь, который ему подарили наработе накакой-то изпрошлых дней рождения. Фонарь завхоз забрал, нокладовку навсякий случай все-таки запер— ничего полезного там больше недолжно было остаться.
Наконец онвернулся вспальню. Здесь было темнее всего: изчетырех лампочек влюстре горели только две, итеслабосильные. Валерий Викторович заглянул под трюмо, затем под тумбочки икровать. Вродебы ничего особенного, только пыли что-то стало многовато, нужно будет пропылесосить.
Впрочем, онвсе-таки решил сегодня спать вгостиной, аспальню закрыть наключ. Навсякий случай.
Вечером следующего дня Валерий Викторович пошел чуть другой дорогой, специально задержавшись после работы.
Распрямляясь, завхоз краем глаза уловил темное пятно под ванной, спереди, там, где находился смеситель. Такоеже непроницаемо черное, как вкомнате сына. Свет словнобы полностью поглощался втом углу, где раньше были видны ржавые трубы икакие-то потерявшие цвет тряпки.
Опершись остиральную машину, Валерий Викторович достал изкармана кальсон футляр сочками, надел ихиеще раз внимательно посмотрел под ванную. Да, темный угол, нокак-то слишком, чрезмерно темный. Онпотянулся ногой, нонедостал, лишь ощутил слабый холодок, будто ветер сулицы через крошечную дырочку проникал вванную комнату.
Может, кокулисту сходить вполиклинику рядом сработой? Вообще, все это слишком похоже накуриную слепоту, надо будет попить витамины. Да, наверняка это именно расстройство сумеречного зрения, как писали вмедицинской энциклопедии— зеленой толстой книге, которую онлюбил читать зачаем вкресле, сверяя симптомы сосвоими ощущениями. Определенно, нужно незабыть купить витамин Анаобратной дороге.
Валерий Викторович вышел изванной ипрошел вгостиную, где вгардеробе висели его пиджаки ирубашки. Попути посмотрел всторону приоткрытой двери— вкомнате сына было совершенно темно, хотя шторы онвродебы незадергивал.
Ретинол должен помочь. Обязательно поможет.
Выходя изквартиры, Валерий Викторович навсякий случай прикрыл дверь вдетскую.
Витамины онкупил, проглотив два полупрозрачных желатиновых шарика еще ваптеке. Более того, купил темже вечером еще несколько вещей, докоторых все как-то недоходили руки: шнурки для зимних ботинок, стиральный порошок, новую пьезозажигалку для плиты, банку меда. Пришлось побродить помагазинам, некоторые изкоторых были несовсем подороге.
Вконце концов Валерию Викторовичу просто стало стыдно, что онтак откровенно боится идти домой. Завхоз попрощался спродавщицей вовощной палатке, скоторой беседовал уже десять минут, забрал кочан капусты икартошку, азатем направился через дворы ксвоему дому.
Вэтот день онвзбирался насвою Голгофу— отпервого этажа допятого— особенно долго. Мешали пакеты, даинаходился Валерий Викторович изрядно задень. Особенно долго онстоял около замурованного окна, все нерешаясь напоследний рывок.
Витоге, когда завхоз закрыл засобой входную дверь, уже совершенно стемнело. Онторопливо нащупал удвери выключатель. Сороковаттная лампочка тускло зажелтела над головой сквозь матовое стекло плафона.
Проходя накухню, онзаглянул вванную сквозь узкую щель между дверью икосяком. Черным-черно, даже зеркало неотблескивает. Обжигающий холод прошел поспине, иВалерий Викторович рывком захлопнул дверь, навалившись нанее всем телом. Спина вэтом пиджаке потела всегда, особенно после восхождений полестнице, носейчас ему казалось, что рубашка промокла сверху донизу. Инепостирать ведь теперь, промелькнула странная мысль вголове.
Валерий Викторович прохромал вспальню, скинул пиджак, вязаную жилетку ирубашку, оставшись вмешковатых серых брюках. Онполностью вытащил ящик смелочами изкнижного шкафа— такие ящики всегда появляются вквартирах, где живут несколько десятков лет, наполненные ключами, катушками ниток, брелками, какими-то листками ипрочими приметами времени.
Надне обнаружилось то, что онискал— никелированный дверной ключ. Когда-то они сженой купили новые дверные ручки вовсе комнаты, спростеньким замком изтех, что можно открыть пластмассовой расческой. Никто ниоткого прятаться несобирался, про ключ надолго забыли, ноВалерий Викторович всилу профессионального опыта никогда ничего невыкидывал ихорошо помнил, где что хранится.
Завхоз прошел вгостиную изапер комнату сына. Щелчок замка подействовал нанего, как успокоительное— отпустило спину, отлила кровь отлица. Жаль, что нельзя запереть ванную— там только шпингалет внутри.
Онпробежался поквартире, включая везде свет. Накухне светло, вгостиной тоже, коридор впорядке. Перед кладовкой Валерий Викторович ненадолго задержался, новсеже решительно рванул дверь. Ничего страшного, все видно. Онпорыскал взглядом пополкам, заставленным зеленоватыми стеклянными банками, обнаружил фонарь, который ему подарили наработе накакой-то изпрошлых дней рождения. Фонарь завхоз забрал, нокладовку навсякий случай все-таки запер— ничего полезного там больше недолжно было остаться.
Наконец онвернулся вспальню. Здесь было темнее всего: изчетырех лампочек влюстре горели только две, итеслабосильные. Валерий Викторович заглянул под трюмо, затем под тумбочки икровать. Вродебы ничего особенного, только пыли что-то стало многовато, нужно будет пропылесосить.
Впрочем, онвсе-таки решил сегодня спать вгостиной, аспальню закрыть наключ. Навсякий случай.
Вечером следующего дня Валерий Викторович пошел чуть другой дорогой, специально задержавшись после работы.
Страница 3 из 6
