Буратино — девочка

Наконец она выбилась из сил, поскольку была очень старая и дряхлая, остановилась и посмотрела на деревянного человечка исподлобья: «Чего тебе надо? Чего ты всё время катишься за мной, как консервная банка на хвосте у собаки?» — Я есть хочу, — пропищал возмущённый Буратино.

— Ну, пошли ко мне в нору, там нас много таких. Может, выберешь себе более молодую крысу, — прошуршала та ему в ответ.

— А что там, в норе? — немножко запутался деревянный человечек, про что Шушера ему говорит.

— А вон, видишь тот холст, который ты чуть не порвал своим носом?

— Ага. За ним ещё дверца там какая-то.

— Вот туда нора моя и ведёт. За дверь. Хочешь узнать, что там?

— Там есть еда? Много еды.

— Да. Там всё есть.

— Ну, пошли.

И крыса немедленно его обманула: сама пролезла, а Буратино остался с носом.

Вот, что было на самом деле, а не то, как описано в сказке. Буратино утаил от Папы Карло то, что услышал от крысы, а Карло тоже кое-что от него скрывал. Например, то, что лазал тайком вместе с крысой (Шушерой) по ту сторону таинственной дверцы.

Ну, поскольку золотого ключика у обоих не было, то Карло как-то обходился собственными усилиями. Хотя, на всё, что находилось за закрытой дверцей, старому шарманщику было — далеко до лампочки. Его больше интересовала вражда с Карабасом Барабасом, чем… Поскольку Карабас Барабас швырнул Буратино в очаг, то Папа Карло очень сильно горевал по этому поводу.

У Барабаса был мобильный телефон, у Карло тоже. И, когда Буратино попал в плен к Карабасу, то первое, что он сделал — стащил его сотовый. Ведь он был неглупый. Он хотел позвонить этому старому шарманщику, который изображает из себя нищего побирушку, в то время как владеет целым театром, так необходимым Карабасу. И вот Буратино позвонил шарманщику и спросил, можно ли разбалтывать про потайную дверь; про ту, которая спрятана за холстом. Он ещё не знал, что за потайная дверь там находится. Буратино даже не подозревал о том, что Карло сделал своего рода «подкоп»; то есть, поскольку у него нет волшебного ключика, открывающего любые двери и после этого приходящего в полную негодность (такой ключ находится у могущественной черепахи; внучатой племянницы Той, на которой стоят три слона и держат на своих спинах плоскую Землю), то он (Карло) «пропилил» у себя в стене небольшой такой тоннельчик. Очевидно, чтобы можно было проникать в здание театра, которым он владеет. Буратино этого не знал, а просто предполагал: если в каморке у старого Карло существует тайный ход и, если он загорожен холстом с нарисованным очагом, то неважно, что конкретно за этим холстом находится (неважно, как далеко и куда конкретно ведёт этот лаз); важно, что прежде чем про него (про лаз) разбалтывать человеку, который больше похож на негодяя, чем просто на человека, было бы неплохо спросить у старого шарманщика разрешение. Вот за этим Буратино к Папе Карло и позвонил. И начал разговор примерно с таких слов:«Я нахожусь в плену у Кар-рабаса, но, если я р-раскажу ему про наш холст, то, возможно, он меня отпустит. И вот как ты думаешь, лучше пойти с этим Бородачом на мировую и всё по-хорошему рассказать? Или лучше дождаться тебя, поскольку Карабас тебя в чём-то подозревает (в том, что у тебя имеются неплохие барыши от этих тягомотных похождений со своей шарманкой) и настраивается на то, что ему удастся получить от тебя какой-то откуп? Иначе, если бы он ни на что не настраивался, то в плен бы меня не брал. Ну, дескать, что он получит с какой-то паршивой деревяшки?» На что гневный Карло ему советовал, чтобы тот помалкивал; мол, он сам сейчас сюда приедет и сам во всём разберётся. Буратино не хотел говорить Карло, что его собираются бросить в огонь. Не потому, что не хотел расстраивать старого шарманщика, а потому, что в панике перепутал: камень и дерево. Он подумал, что, если бы был каменным человечком, то, конечно бы, немедленно сгорел. Он перепутал то, что камень не горит, а дерево горит. И был уверен, что, если даже Карабас в огонь его и бросит, то, поскольку он физику не знает, то Буратино убежит через потайной лаз в стене. Ну, ведь, куда-то же они ведут? Как в каморке старого Карло, так и у Карабаса. Но, как этот наивный Буратино позже выяснил, то лаз ведёт только в одно место — в дымоходное отверстие — и выходит через трубу. То есть, как только пришёл Папа Карло, то было уже слишком поздно — душа деревянного Буратино в трубу успела уже выветриться; деревянный человечек только-только прогорел — остались лишь красненькие угольки, да блестящие Буратинины зубки. Те самые, за которые Карабас от шарманщика требовал взятку, но шарманщик обещал, что надаёт ему лучше по шее. На том и разошлись.

Вообще, попавший в плен к Карабасу Буратино очень самонадеянно себя чувствовал. То есть, ему казалось, что он очень о многом может рассказать этому доктору кукольных наук. Если, конечно, Карабас начнёт его допрашивать, то найдётся, что ему соврать, лишь бы «доктор» не бросал его в огонь.