И стоит в долине реки город стеклянных башен, а во центре его — дивной красоты замок, рдяный, точно закат, и горят на нем рдяные звезды.
Добавить в моё избранное
18 мин, 41 сек 5331
В люке появилась лохматая голова Пипа. Он стал принюхиваться.
— Телепатическая передача на звуковой волне, Мышка? Даже если сработает — однозначно бесполезно в условиях космоса. Я чувствую кофе.
— Мы знаем, что прием идет на звуковой волне, — Возразил из-за стенки Ромул.
— Но не знаем весь ли диапазон телепатической передачи идет на звуковой волне.
— Чушь, — хмыкнул Пип и стал подтираться к деконцентратору, — лучше поискать металлы в этой дыре.
— Вот ты и займись.
Пока техник «зондировал» местность, они организовали лабораторию. Ничего особенного не требовалось: кресло, камера и шлем для метода Хинце.
Ромул ввел девушку в гипнотическое состояние. Посадил, включил запись:
— День второй после крушения на Ганимеде-А3. Индуктор для контроля находится под гипнозом, в остальном воспроизведены условия метода Хинце: через полусферические наглазники подается ровный красный свет; через наушники — так называемый, «белый шум». Начинаю с 4020 Герц. Мышка, попытайся установить местонахождение ближайшего космического корабля.
Ромул надел на девушку шлем и стал наблюдать за показателями мозговой деятельности, ЭМ и R-фонов — они выводились ломаными хребтами на мониторе.
— Мышка, ты видишь корабль?
— Нет, — голос был низкий, почти мужской. Одна из механожек нервно подергивалась.
— Мышка, я увеличу частоту до двух десятых. Что ты теперь ощущаешь.
— Пусто, ничего.
— Четыре десятых.
— Мне не по себе.
— Что еще?
— Холод.
— Холод?
— Холод и темноту.
— Мышка, — Ромул перевел курсор на два деления, — я еще раз увеличил частоту. Что ты теперь чувствуешь? Что-нибудь, кроме холода и темноты?
— Нет.
— Холод и темнота — это космос?
— Да. Н-нет!
— Нет? — удивился Ромул.
— Что это?
Механожки на плечах девушки резко дернулись и безвольно повисли.
— Вода.
День 6 Ромул заметил транспортную машину и побрел к двери. Как открыть?
Свет погас, сбоку надвигалось огромная стена. Слышался рев, скрежет, крики.
Ромул пошатнулся — боль пронзала его кости раскаленным прутом, — с трудом нащупал рычаг и упал внутрь.
Стеклянный дворец на соседней улице задрожал; стал трескаться; люди, маленькие точки на фоне неба, выпрыгивали из окон.
Машина Ромула теперь стояла спокойная, чистая, темная. Воздух ревел. Вдруг что-то чавкнуло, и стекла ее изнутри окрасились алым.
День 3 Пеленг раз в полчаса швырял в небо сигнал помощи. Мужчины его не видели, но Мышка ощущала каждую передачу кожей — казалось, что-то сдавливает девушку со всех сторон.
Вот и сейчас. Мышка закрыла глаза, механожки встали на дыбы — мерзкое ощущение выводило ее из себя. Почему на Ганимеде способности так возросли?
Из открытого шлюза подул легкий ветер, и Мышка поежилась. Он нес песок и пыль, и холод, и какое-то странное ощущение ускользающей жизни.
Девушка почесала большим пальцем одной ноги щиколотку другой и устало облокотилась на столик. За двое суток они с Ромулом провели сорок три опыта: ничего не выходило. Ни кораблей, ни пилотов — одна горе-вода. Откуда?
— Мы попробуем, — Мышка нахмурилась, — электрический резонанс.
Ромул покачал головой и тоже сдвинул брови, отчего вертикальная морщина стала похожа на дыру.
— Ты измотана.
— Тело, но не дух.
Пип пожал плечами.
— Кто-нибудь хочет поесть? Не знаю, как дух, но мое тело требует еды.
— Нет, — ответил Ромул то ли девушке, то ли механику.
— Надо было присоединиться к кулинарной экспедиции, — буркнул Пип и тоскливо взглянул на деконцентратор.
— Я… хочу понять, — одна механожка у Мышки слабо шевельнулась.
— Я будто слышу, но не все. Понимаете? Вы никогда не слышал обрывки разговора на улице? Вам никогда не хотелось узнать конец? Что было дальше?
Ромул улыбнулся одними глазами. Посмотрел на Пипа, который баюкал диагностический зонд — там, на пороге, в сером свете бесконечного ганимедского дня.
— Хорошо, но сначала ты поспишь.
— День третий, — Ромул забыл включить запись и щелкнул клавишей, — день третий после крушения на Ганимеде-А3. Индуктор для контроля находится под гипнозом, в остальном воспроизведены условия метода Хинце. Для усиления способностей через мозг индуктора пропускаются «мягкие» электрические разряды. Я начинаю с одной тысячной ПЧМИ. Мышка, что ты видишь?
— Н-ничего. Нет… воду.
— Что в ней?
— Холодно, — девушка обхватила себя руками, черные механожки стиснули плечи. Ромул почувствовал, как волосы у него на затылке встают дыбом.
— Мышка, что в воде? Я увеличу ток на четыре тысячных. Что в воде, Мышка?
— Темно. Очень темно.
— Телепатическая передача на звуковой волне, Мышка? Даже если сработает — однозначно бесполезно в условиях космоса. Я чувствую кофе.
— Мы знаем, что прием идет на звуковой волне, — Возразил из-за стенки Ромул.
— Но не знаем весь ли диапазон телепатической передачи идет на звуковой волне.
— Чушь, — хмыкнул Пип и стал подтираться к деконцентратору, — лучше поискать металлы в этой дыре.
— Вот ты и займись.
Пока техник «зондировал» местность, они организовали лабораторию. Ничего особенного не требовалось: кресло, камера и шлем для метода Хинце.
Ромул ввел девушку в гипнотическое состояние. Посадил, включил запись:
— День второй после крушения на Ганимеде-А3. Индуктор для контроля находится под гипнозом, в остальном воспроизведены условия метода Хинце: через полусферические наглазники подается ровный красный свет; через наушники — так называемый, «белый шум». Начинаю с 4020 Герц. Мышка, попытайся установить местонахождение ближайшего космического корабля.
Ромул надел на девушку шлем и стал наблюдать за показателями мозговой деятельности, ЭМ и R-фонов — они выводились ломаными хребтами на мониторе.
— Мышка, ты видишь корабль?
— Нет, — голос был низкий, почти мужской. Одна из механожек нервно подергивалась.
— Мышка, я увеличу частоту до двух десятых. Что ты теперь ощущаешь.
— Пусто, ничего.
— Четыре десятых.
— Мне не по себе.
— Что еще?
— Холод.
— Холод?
— Холод и темноту.
— Мышка, — Ромул перевел курсор на два деления, — я еще раз увеличил частоту. Что ты теперь чувствуешь? Что-нибудь, кроме холода и темноты?
— Нет.
— Холод и темнота — это космос?
— Да. Н-нет!
— Нет? — удивился Ромул.
— Что это?
Механожки на плечах девушки резко дернулись и безвольно повисли.
— Вода.
День 6 Ромул заметил транспортную машину и побрел к двери. Как открыть?
Свет погас, сбоку надвигалось огромная стена. Слышался рев, скрежет, крики.
Ромул пошатнулся — боль пронзала его кости раскаленным прутом, — с трудом нащупал рычаг и упал внутрь.
Стеклянный дворец на соседней улице задрожал; стал трескаться; люди, маленькие точки на фоне неба, выпрыгивали из окон.
Машина Ромула теперь стояла спокойная, чистая, темная. Воздух ревел. Вдруг что-то чавкнуло, и стекла ее изнутри окрасились алым.
День 3 Пеленг раз в полчаса швырял в небо сигнал помощи. Мужчины его не видели, но Мышка ощущала каждую передачу кожей — казалось, что-то сдавливает девушку со всех сторон.
Вот и сейчас. Мышка закрыла глаза, механожки встали на дыбы — мерзкое ощущение выводило ее из себя. Почему на Ганимеде способности так возросли?
Из открытого шлюза подул легкий ветер, и Мышка поежилась. Он нес песок и пыль, и холод, и какое-то странное ощущение ускользающей жизни.
Девушка почесала большим пальцем одной ноги щиколотку другой и устало облокотилась на столик. За двое суток они с Ромулом провели сорок три опыта: ничего не выходило. Ни кораблей, ни пилотов — одна горе-вода. Откуда?
— Мы попробуем, — Мышка нахмурилась, — электрический резонанс.
Ромул покачал головой и тоже сдвинул брови, отчего вертикальная морщина стала похожа на дыру.
— Ты измотана.
— Тело, но не дух.
Пип пожал плечами.
— Кто-нибудь хочет поесть? Не знаю, как дух, но мое тело требует еды.
— Нет, — ответил Ромул то ли девушке, то ли механику.
— Надо было присоединиться к кулинарной экспедиции, — буркнул Пип и тоскливо взглянул на деконцентратор.
— Я… хочу понять, — одна механожка у Мышки слабо шевельнулась.
— Я будто слышу, но не все. Понимаете? Вы никогда не слышал обрывки разговора на улице? Вам никогда не хотелось узнать конец? Что было дальше?
Ромул улыбнулся одними глазами. Посмотрел на Пипа, который баюкал диагностический зонд — там, на пороге, в сером свете бесконечного ганимедского дня.
— Хорошо, но сначала ты поспишь.
— День третий, — Ромул забыл включить запись и щелкнул клавишей, — день третий после крушения на Ганимеде-А3. Индуктор для контроля находится под гипнозом, в остальном воспроизведены условия метода Хинце. Для усиления способностей через мозг индуктора пропускаются «мягкие» электрические разряды. Я начинаю с одной тысячной ПЧМИ. Мышка, что ты видишь?
— Н-ничего. Нет… воду.
— Что в ней?
— Холодно, — девушка обхватила себя руками, черные механожки стиснули плечи. Ромул почувствовал, как волосы у него на затылке встают дыбом.
— Мышка, что в воде? Я увеличу ток на четыре тысячных. Что в воде, Мышка?
— Темно. Очень темно.
Страница 2 из 6
