И стоит в долине реки город стеклянных башен, а во центре его — дивной красоты замок, рдяный, точно закат, и горят на нем рдяные звезды.
Добавить в моё избранное
18 мин, 41 сек 5332
Мужчина вновь повысил амплитуду разряда.
— Мышка, вода однородна?
— Нет.
— Что там? — Ромул подался вперед.
— Мышка, что там?
— Я не… — девушка дернула головой, и механожки слабо затрепетали, — контуры. Я не могу понять.
— Я повышаю на сотую ПЧМИ. Скажи, если возникнут неприятные ощущения. Мышка, контуры чего ты видишь?
Девушка наклонилась вперед, будто вглядывалась в темноту. Механожки вытянулись в ту же стороны.
— Это губы. Рот.
День 4 Они устроили нечто вроде праздника. Включили музыку, сделали коктейли из очистителя и веселились несколько часов. Жизни на Ганимеде не было — значит, Мышка «поймала» ближнюю обитаемую планету, где, к тому же, есть вода. Если удастся повторить эксперимент на комиссии — прорыв, огромный прорыв обеспечен.
— За Ганимед! — поднимал кружку-впрыскиватель Ромул.
— За Ганимед! — хором отзывались Пип и Мышка.
Впервые после крушения ей хотелось улыбаться.
Мышка проснулась раньше всех и решила прогуляться. Она выбрала северо-восточное направление — вдоль холма над модулем.
На Ганимеде распогодилось. Серое небо чуть погасло, закропил дождь; от воды стремительно темнели камни, песок, трава.
Мышка думала о снах. О темной воде, которая накрывала с головой, будто ледяное одеяло, о странных губах, да, странных — что-то в них было не так.
Сказать Ромулу?
Чертова телепатия — раздался сигнал коннектора:
— Мышка, где ты?
— Рядом с модулем.
— Навигатор тебя не видит. Возвращайся.
Мышка осмотрелась — вокруг лежал невзрачный ганимедский пейзаж. Что может блокировать сигнал? Девушка направилась к черной точке между камнями. Вблизи это оказался прибор: материал уже подвергался радиоактивному распаду, стеклянные элементы вытекли наружу. Технозверек, который, не заметив, раздавила стопа времени. Чуть дальше, в низине, виднелись колонны древнего строения.
Мышка двинулась назад. Когда девушка проходила мимо «ее» деревца, растение приветливо затрещало и вновь потеряло ветку. Она подошла к нему.
— Что тут у тебя за игра? — под стволом, в почве, пряталась странный агрегат. Не то камера, не то экран, не то проектор.
— Ты у нас оказывается с секретом? — спросила Мышка дерево. Дерево, естественно, молчало.
— Мышка, я увеличиваю ПЧМИ на две сотых, — Ромул переключил режим.
— Ты видишь все лицо?
— Нет, только рот.
— Он закрыт?
— Открыт. Он говорит со мной.
— Что он говорит?
— Я… я не слышу. Губы двигаются, но я не слышу.
Ромул вздохнул и посмотрел на показатели ПЧМИ и ЭЭГ. Дальше повышать ток было опасно.
— Тебя тоже пугают эти ее? — Пип указал на механожки, которые угрожающе вытянулись куда-то вбок.
— Как какое-то насекомое.
— У каждого свои причуды, любитель поющих лягушек.
Пип намычал знакомую обоим мелодию, и мужчины рассмеялись.
— Повысим теплопроводность, вызвав искусственный отек тканей мозга, — предложил Пип.
— Тогда можно будет дать и более высокий ток.
Ромул оглянулся на техника.
— Положим, так, — руководитель потер морщину между бровей, — но как мы станем контролировать отек?
— Предоставим это ее организму.
Ромул еще сильнее нахмурился, отчего лоб будто раскололся на две части.
— Ты хочешь ее напоить?
— Однозначно. Напоить и пригласить на свидание. Но она опять скажет об аффирмативном обществе. А вообще, если ее напоить, то мы получим временное увеличение мозговой активности, затем отек. Точно и просто. Но сначала очистим организм от результатов праздника.
— Он говорит. Он говорит какое-то слово… Ог. Ог!
— Что еще?
— Ог. Ог.
— Что еще, Мышка?
Мышка вдруг заскулила, как раненый щенок, механожки болезненно дернулись.
— Мышка, — позвал Ромул, — что случилось?
— Что-то… что-то не так с этим ртом. Что-то… мне страшно. Ог. Ог. Ог!
Мужчины испуганно переглянулись.
— Что-то… Он. Ог. Ог!
Тело девушки страшно, дугой, выгнулось в кресле; механожки, с ними и показатели мозговой активности забились в истерике.
— Выключай! — закричал Пип.
Ромул бросился к Мышке и вдруг, на какую-то секунду, его обдало холодом. Жилой комплекс исчез — вокруг была одна вода, темная, как смерть вода, и со всем рядом — рот.
День 6 Мышка бежала со всех ног, бежала, не чувствуя ничего кроме боли, которая будто выворачивала лицо наизнанку. Сзади слышался грохот; кричали.
Вдруг что-то закрыло свет, и Мышка увидела космический корабль, он медленно шел на посадку.
— Эй! — заорала девушка.
— Эй!
Мышка сообразила, что ее ни услышат, ни увидят в этой круговерти. Бежать, бежать!
— Мышка, вода однородна?
— Нет.
— Что там? — Ромул подался вперед.
— Мышка, что там?
— Я не… — девушка дернула головой, и механожки слабо затрепетали, — контуры. Я не могу понять.
— Я повышаю на сотую ПЧМИ. Скажи, если возникнут неприятные ощущения. Мышка, контуры чего ты видишь?
Девушка наклонилась вперед, будто вглядывалась в темноту. Механожки вытянулись в ту же стороны.
— Это губы. Рот.
День 4 Они устроили нечто вроде праздника. Включили музыку, сделали коктейли из очистителя и веселились несколько часов. Жизни на Ганимеде не было — значит, Мышка «поймала» ближнюю обитаемую планету, где, к тому же, есть вода. Если удастся повторить эксперимент на комиссии — прорыв, огромный прорыв обеспечен.
— За Ганимед! — поднимал кружку-впрыскиватель Ромул.
— За Ганимед! — хором отзывались Пип и Мышка.
Впервые после крушения ей хотелось улыбаться.
Мышка проснулась раньше всех и решила прогуляться. Она выбрала северо-восточное направление — вдоль холма над модулем.
На Ганимеде распогодилось. Серое небо чуть погасло, закропил дождь; от воды стремительно темнели камни, песок, трава.
Мышка думала о снах. О темной воде, которая накрывала с головой, будто ледяное одеяло, о странных губах, да, странных — что-то в них было не так.
Сказать Ромулу?
Чертова телепатия — раздался сигнал коннектора:
— Мышка, где ты?
— Рядом с модулем.
— Навигатор тебя не видит. Возвращайся.
Мышка осмотрелась — вокруг лежал невзрачный ганимедский пейзаж. Что может блокировать сигнал? Девушка направилась к черной точке между камнями. Вблизи это оказался прибор: материал уже подвергался радиоактивному распаду, стеклянные элементы вытекли наружу. Технозверек, который, не заметив, раздавила стопа времени. Чуть дальше, в низине, виднелись колонны древнего строения.
Мышка двинулась назад. Когда девушка проходила мимо «ее» деревца, растение приветливо затрещало и вновь потеряло ветку. Она подошла к нему.
— Что тут у тебя за игра? — под стволом, в почве, пряталась странный агрегат. Не то камера, не то экран, не то проектор.
— Ты у нас оказывается с секретом? — спросила Мышка дерево. Дерево, естественно, молчало.
— Мышка, я увеличиваю ПЧМИ на две сотых, — Ромул переключил режим.
— Ты видишь все лицо?
— Нет, только рот.
— Он закрыт?
— Открыт. Он говорит со мной.
— Что он говорит?
— Я… я не слышу. Губы двигаются, но я не слышу.
Ромул вздохнул и посмотрел на показатели ПЧМИ и ЭЭГ. Дальше повышать ток было опасно.
— Тебя тоже пугают эти ее? — Пип указал на механожки, которые угрожающе вытянулись куда-то вбок.
— Как какое-то насекомое.
— У каждого свои причуды, любитель поющих лягушек.
Пип намычал знакомую обоим мелодию, и мужчины рассмеялись.
— Повысим теплопроводность, вызвав искусственный отек тканей мозга, — предложил Пип.
— Тогда можно будет дать и более высокий ток.
Ромул оглянулся на техника.
— Положим, так, — руководитель потер морщину между бровей, — но как мы станем контролировать отек?
— Предоставим это ее организму.
Ромул еще сильнее нахмурился, отчего лоб будто раскололся на две части.
— Ты хочешь ее напоить?
— Однозначно. Напоить и пригласить на свидание. Но она опять скажет об аффирмативном обществе. А вообще, если ее напоить, то мы получим временное увеличение мозговой активности, затем отек. Точно и просто. Но сначала очистим организм от результатов праздника.
— Он говорит. Он говорит какое-то слово… Ог. Ог!
— Что еще?
— Ог. Ог.
— Что еще, Мышка?
Мышка вдруг заскулила, как раненый щенок, механожки болезненно дернулись.
— Мышка, — позвал Ромул, — что случилось?
— Что-то… что-то не так с этим ртом. Что-то… мне страшно. Ог. Ог. Ог!
Мужчины испуганно переглянулись.
— Что-то… Он. Ог. Ог!
Тело девушки страшно, дугой, выгнулось в кресле; механожки, с ними и показатели мозговой активности забились в истерике.
— Выключай! — закричал Пип.
Ромул бросился к Мышке и вдруг, на какую-то секунду, его обдало холодом. Жилой комплекс исчез — вокруг была одна вода, темная, как смерть вода, и со всем рядом — рот.
День 6 Мышка бежала со всех ног, бежала, не чувствуя ничего кроме боли, которая будто выворачивала лицо наизнанку. Сзади слышался грохот; кричали.
Вдруг что-то закрыло свет, и Мышка увидела космический корабль, он медленно шел на посадку.
— Эй! — заорала девушка.
— Эй!
Мышка сообразила, что ее ни услышат, ни увидят в этой круговерти. Бежать, бежать!
Страница 3 из 6
