Мышка и ее тьма

Девушка попыталась двинуться, но лоб свело от страшной боли; рванулась навстречу земля. Механожки истерично задергались, когда свет исчез. Мрак, а с ней и холод стали медленно подбираться к скрюченной фигуре.

День 5 Выспаться не смог никто: у Мышки жутко болела голова; мужчинам всю ночь виделись странные губы.

Троица выглядела усталой и поблекшей. Они вяло ели, вяло говорили и боялись повторять эксперимент.

— Почему мы тоже видим все это? — спросил Ромул. На лбу его выступил пот, прорезались морщины, под глазами набрякли мешки. Казалось, мужчина разом постарел на десятки лет.

— «Я пришел в этот мир, чтобы слепые прозрели, а зрячие стали слепыми», — прошептала Мышка.

Пип оглянулся на девушку и поднял скрюченную руку.

— Потому что источник — телепатический индуктор, — сказал он.

— Мы думали, что считываем сигнал, но на самом деле его нам передают. Но почему диапазон вырос? Не понимаю… Мышке стало невмоготу.

— Я прогуляюсь.

Тощую фигуру обступили безликие холмы, под ногами скрипели песок, древний металл, камушки. Глаза слепил призрачный свет.

Мышка шла несколько минут (часов?), как упрямый вездеходик. Серые курганы угасающего мира не менялись. Наконец она остановилась и легла на спину. Механожки принялись расслабленно перебирать сор, навалилась усталость… — … ка?! Мышка, где ты пропала? — запищал коннектор.

Девушка очнулась: перед глазами расстилалось тусклое небо с чертой пояса астероидов.

— Я… я скоро. Я уснула.

Мышка встала и медленно двинулась по сигналу. Было удивительно, как прекрасно она себя чувствует. Ни боли, ни видений — почему?

Мышка прошла треть пути, когда вдруг ощутила холод. Он нарастал, будто рев космического корабля при посадке. Девушка на автомате прошагала несколько метров, затем резко развернулась и побежала назад: холм, другой, третий — морок начал отступать.

— Ромул?! — позвала Мышка через коннектор. Механожки сжались в членистые кулачки.

— Да. Ты скоро?

— Погоди. Сигнал угасает на определенном расстоянии от модуля.

— Что? О чем ты?

— Я отошла к юго… — Мышка сверилась с навигатором, — юго-юго-востоку. Порядка двух десятых космических миль. Я ничего не чувствую. Если подойти ближе — сигнал возвращается. Ты понимаешь?

— Нет, стой, — Ромул запнулся.

— Как так? Если сигнал зависит от планетарных расстояний… Как так?

— Сигнал идет не с другой планеты, он слаб для космоса. Сигнал идет отсюда. Ты слышишь? Источник на Ганимеде. Планета обитаема! Ты понимаешь?

— Мы можем пере… — Мышка потерла виски, — переместить модуль и забыть. Проводить плановые опыты, ждать спасательной группы.

Красное деревце за иллюминатором хрустнуло — оно опять потеряло ветку.

— Или попытаться найти источник, — закончил Ромул.

Мышка пожала плечами, а с ними и механожками. За время ее отсутствия сигнал вырос, и теперь сознание будто раздваивалось. С одной стороны модуль, с другой — темная вода. Хотелось вырвать это из своей головы, вырвать с кровью, болью, со всем, что вытягивало Мышку из реального мира.

— Переместить, — Пип еще пытался что-то жевать. Иногда механик даже улыбался, не к месту и не вовремя, как сломанный болванчик.

— Мышка? — Ромул обернулся к девушке.

— Дихотомия. Как я люблю дихотомию. Никаких тебе «если», «может быть». Мы прилетели сюда ради испытаний, — сказала она то, что капитан хотел услышать, и тут же об этом пожалела.

Ромул воспользовался частотой «шума» для определения зависимости от расстояния: экспедиция перемещалась между глухими участками, воспроизводила метод Хинце и пыталась получить сигнал.

Через несколько часов компьютер построил градиент — исходная точка находилась на северо-востоке. Туда группа и отправилась.

Первое время дорога не вызывала проблем, но с приближением к источнику всем становилось не по себе. Мысленный взор закрывал мрак; чертился странный рот, доносился какой-то скрип, скрежет. Казалось, грызуны забирались в черепа людей и царапали своими коготками по костям.

Пустыри закончились, теперь шел лес багровых деревьев. Мышка двигалась как сомнамбула: плечи опушены, одна механожка устало приподнята. Мужчины плелись сзади — Ромул пободрее, Пип еле-еле.

Вдруг деревья расступились, и глазам предстала долина. По ее дну бежала река, на волгах поблескивало тусклое ганимедское светило.

— Вода… — прошептала Мышка. Ромул сверился с навигатором и показал на горизонт:

— Нам на другой берег, — от напряжения у мужчины вышло «нмндругобрег».

Они осмотрелись — никакой переправы видно не было.

— Топаем к модулю, — предложил Пип, достал из кармана батончик и, позеленев, вернул обратно, — за разведчиком.

— Не-е-т, — Мышка застонала. Этот путь еще раз?!