Трое мужчин стояли и смотрели на небольшой пятачок земли между лугом и посыпанной гравием дорогой. На влажной черной поверхности, пробитой редкими тонкими стрелками травы, отчетливо выделялся след огромной волчьей лапы.
Добавить в моё избранное
20 мин, 6 сек 5764
Девушка охнула.
— Ой, простите меня, дуру! Ради Бога, простите!
— Да что там… — Карцев посмотрел на нее и устало улыбнулся.
— Все уже в прошлом… Вы знаете, а ведь она тоже любила смотреть на закат! И с этого самого места. Я всегда ходил с ней вместе. А в тот день не смог… не получилось. Понимаете, пришел с рыбалки, устал, прилег после обеда отдохнуть и… Она не стала меня будить, не хотела беспокоить… и пошла одна… Карцев помолчал, затем продолжил:
— Потом сделали облаву, капканов понаставили, — да волк как сквозь землю провалился! Лишь в одном капкане, что у старой гати ставили, я нашел вот это… Он полез в карман и достал сверток из полиэтилена. Развернул: там лежала высохшая волчья лапа.
— Вот! Видно, попал в капкан, да сам лапу себе и отгрыз, чтобы уйти. И — словно оборотень, как сквозь землю провалился! Собаки следа не брали, а лишь выли и поджимали хвосты… так вот и решили — оборотень.
Карцев порывисто вздохнул, сглатывая комок в горле. Потом продолжил:
— Вот так и остались мы одни. Жена после этого недолго прожила, в прошлом году умерла, — сердце не выдержало.
Карцев замолчал, девушка тоже молчала. Молчание висело в воздухе, словно дымок вечернего костра.
Карцев вдруг спохватился:
— Солнце то уж село, сейчас комарье из камышей поднимется, а вы в — легком платье, ноги голые. Пора вам домой! Давайте-ка, я вас провожу.
Они молча шли широкой лесной тропой и лишь когда лес кончился, девушка взяла Карцева за руку и сказала:
— Заходите к нам в гости. Мы с папой вон в том доме живем. Самый ближний к лесу, от всех в стороне, видите? Навещайте меня, а то мне будет страшно!
Она весело рассмеялась: словно хрустальные шарики покатились, — и побежала к дому. У веранды оглянулась и помахала Карцеву рукой. Он махнул в ответ. И вдруг почувствовал, как впервые после смерти жены что-то шелохнулось в груди и без всяких видимых причин сердце забилось чаще, чем следовало.
«Нет, не надо этого!» — решительно подумал Карцев, шагая через лес к дому.«Она почти вдвое моложе меня, совсем еще девочка. А я кто? Старый комплексующий вдовец с навязчивыми идеями и неподъемными гирями воспоминаний. Не надо… Нет, не надо!» На следующий Карцев вместе с лесником ставили капканы. Когда в мешке осталось два капкана, лесник сказал:
— Ну, хватит, Ляксеич, шабаш! Как Колян приедет, облаву сделаем. У Коляна кобель зверь, — тигра не испугается, не то что волка. А эти два капкана у гати поставишь… Ну, сам знаешь, где… Порядок? Ну, прощевай, Ляксеич, пора мне!
Лесник ушел в Марьино, а Карцева ноги сами понесли в противоположную сторону. Он и оглянуться не успел, как уже стоял перед верандой большого старого дома. С веранды за ним настороженно наблюдал худощавый мужчина с длинным лицом и глубоко запавшими глазами. На плечи мужчина набросил старый темно-синий двубортный пиджак.
— Здравствуйте! — поздоровался Карцев.
— Добрый день, — процедил почти не разжимая губ мужчина. Прозвучало это настолько неприветливо, что Карцев несколько растерялся.
— Вам кого?
Тут Карцев сообразил, что он даже не знает имени своей недавней знакомой, — и растерялся еще больше. Как всегда в подобных случаях, он насупился от досады и в течение некоторого времени мужчины стояли, молча окидывая друг друга неодобрительными мрачными взглядами.
К счастью, вдруг раздались быстрые легкие шаги: на веранде появилась вчерашняя знакомая Карцева и радостно воскликнула:
— Вы пришли? Как здорово! Папа, познакомься, это… Тут она запнулась и Карцев пришел ей на помощь.
— Карцев Виктор Алексеевич, — представился он.
— Я, — Марина. А это мой папа, — Всеволод Борисович. Папа, я тебе говорила, помнишь? Виктор Алексеевич проводил меня вчера домой, с оружием в руках охраняя от волков!
Мужчина иронически посмотрел на Карцева, затем вытащил из-под пиджака руку и вяло сжал ладонь Карцева.
— Мы вам очень признательны, — без выражения сказал он.
— Садитесь, выпейте чаю. Марина, принеси нам чаю, пожалуйста! Спиртного, извините, не употребляю.
— Я тоже! — с вызовом ответил Карцев. Он сел на предложенный стул, поставив рядом мешок с капканами и прислонив карабин к ограждению веранды. При этом он по старой привычке проверил предохранитель и вдруг на чистом дощатом полу веранды увидел большие грязные отпечатки лап собаки или волка.
— У вас есть собака? — спросил Карцев, не отрывая взгляда от следов. Ему ответила Марина:
— Да что вы, откуда?! Папа терпеть не может собак.
— А это? — показал Карцев на следы.
— Зачем мне собака? Я писатель, а не охотник! — как-то немного невпопад ответил Всеволод Борисович и метнул недовольный взгляд в сторону Марины.
— Это, наверное, деревенские собаки забегали, — высказала предположение Марина и вышла, добавив:
— Я быстренько, у меня почти все готово!
— Ой, простите меня, дуру! Ради Бога, простите!
— Да что там… — Карцев посмотрел на нее и устало улыбнулся.
— Все уже в прошлом… Вы знаете, а ведь она тоже любила смотреть на закат! И с этого самого места. Я всегда ходил с ней вместе. А в тот день не смог… не получилось. Понимаете, пришел с рыбалки, устал, прилег после обеда отдохнуть и… Она не стала меня будить, не хотела беспокоить… и пошла одна… Карцев помолчал, затем продолжил:
— Потом сделали облаву, капканов понаставили, — да волк как сквозь землю провалился! Лишь в одном капкане, что у старой гати ставили, я нашел вот это… Он полез в карман и достал сверток из полиэтилена. Развернул: там лежала высохшая волчья лапа.
— Вот! Видно, попал в капкан, да сам лапу себе и отгрыз, чтобы уйти. И — словно оборотень, как сквозь землю провалился! Собаки следа не брали, а лишь выли и поджимали хвосты… так вот и решили — оборотень.
Карцев порывисто вздохнул, сглатывая комок в горле. Потом продолжил:
— Вот так и остались мы одни. Жена после этого недолго прожила, в прошлом году умерла, — сердце не выдержало.
Карцев замолчал, девушка тоже молчала. Молчание висело в воздухе, словно дымок вечернего костра.
Карцев вдруг спохватился:
— Солнце то уж село, сейчас комарье из камышей поднимется, а вы в — легком платье, ноги голые. Пора вам домой! Давайте-ка, я вас провожу.
Они молча шли широкой лесной тропой и лишь когда лес кончился, девушка взяла Карцева за руку и сказала:
— Заходите к нам в гости. Мы с папой вон в том доме живем. Самый ближний к лесу, от всех в стороне, видите? Навещайте меня, а то мне будет страшно!
Она весело рассмеялась: словно хрустальные шарики покатились, — и побежала к дому. У веранды оглянулась и помахала Карцеву рукой. Он махнул в ответ. И вдруг почувствовал, как впервые после смерти жены что-то шелохнулось в груди и без всяких видимых причин сердце забилось чаще, чем следовало.
«Нет, не надо этого!» — решительно подумал Карцев, шагая через лес к дому.«Она почти вдвое моложе меня, совсем еще девочка. А я кто? Старый комплексующий вдовец с навязчивыми идеями и неподъемными гирями воспоминаний. Не надо… Нет, не надо!» На следующий Карцев вместе с лесником ставили капканы. Когда в мешке осталось два капкана, лесник сказал:
— Ну, хватит, Ляксеич, шабаш! Как Колян приедет, облаву сделаем. У Коляна кобель зверь, — тигра не испугается, не то что волка. А эти два капкана у гати поставишь… Ну, сам знаешь, где… Порядок? Ну, прощевай, Ляксеич, пора мне!
Лесник ушел в Марьино, а Карцева ноги сами понесли в противоположную сторону. Он и оглянуться не успел, как уже стоял перед верандой большого старого дома. С веранды за ним настороженно наблюдал худощавый мужчина с длинным лицом и глубоко запавшими глазами. На плечи мужчина набросил старый темно-синий двубортный пиджак.
— Здравствуйте! — поздоровался Карцев.
— Добрый день, — процедил почти не разжимая губ мужчина. Прозвучало это настолько неприветливо, что Карцев несколько растерялся.
— Вам кого?
Тут Карцев сообразил, что он даже не знает имени своей недавней знакомой, — и растерялся еще больше. Как всегда в подобных случаях, он насупился от досады и в течение некоторого времени мужчины стояли, молча окидывая друг друга неодобрительными мрачными взглядами.
К счастью, вдруг раздались быстрые легкие шаги: на веранде появилась вчерашняя знакомая Карцева и радостно воскликнула:
— Вы пришли? Как здорово! Папа, познакомься, это… Тут она запнулась и Карцев пришел ей на помощь.
— Карцев Виктор Алексеевич, — представился он.
— Я, — Марина. А это мой папа, — Всеволод Борисович. Папа, я тебе говорила, помнишь? Виктор Алексеевич проводил меня вчера домой, с оружием в руках охраняя от волков!
Мужчина иронически посмотрел на Карцева, затем вытащил из-под пиджака руку и вяло сжал ладонь Карцева.
— Мы вам очень признательны, — без выражения сказал он.
— Садитесь, выпейте чаю. Марина, принеси нам чаю, пожалуйста! Спиртного, извините, не употребляю.
— Я тоже! — с вызовом ответил Карцев. Он сел на предложенный стул, поставив рядом мешок с капканами и прислонив карабин к ограждению веранды. При этом он по старой привычке проверил предохранитель и вдруг на чистом дощатом полу веранды увидел большие грязные отпечатки лап собаки или волка.
— У вас есть собака? — спросил Карцев, не отрывая взгляда от следов. Ему ответила Марина:
— Да что вы, откуда?! Папа терпеть не может собак.
— А это? — показал Карцев на следы.
— Зачем мне собака? Я писатель, а не охотник! — как-то немного невпопад ответил Всеволод Борисович и метнул недовольный взгляд в сторону Марины.
— Это, наверное, деревенские собаки забегали, — высказала предположение Марина и вышла, добавив:
— Я быстренько, у меня почти все готово!
Страница 2 из 6
