Куда уходит разум

Скользит ее палец по стеклу. Она что-то пишет. Каил. Его имя. И что-то еще. Он не сразу понимает. Каил, убийца мой… Пустая комната. Пустая квартира в многоэтажном доме. Голые, облезлые стены. Разбитая в крошку напольная плитка. Серый потолок. И только отраженный от луны свет разрушает царящий здесь полумрак. Его последний приют.

Каил сидит на полу, отрешенно смотрит в окно. Ничего не хочется. Ничего. Прошлое не отпускает его сознание. То прошлое, что он потерял. Смех всплывает в памяти. Звонкий смех ребенка. Больно вспоминать. И потому катятся слезы. Он вздрагивает, когда смех этот раздается совсем рядом.

— Когда ты остановишься, папа?

Ее смех, как ответ. Их глаза. Они смотрят на него с немым укором. Ему бы кинуться к ним и обнять их. Но он знает, это всё же не они. Тех он потерял. И потому он вскакивает на ноги и отходит к окну.

Снова этот смех. Он закрывает руками уши, но это не помогает. Опускается задвижка, и открывается наружу окно. А он отходит назад, не в силах остановить слезы. Назад, назад, словно там спасенье. Он разворачивается к окну. Так высоко. Смерть будет быстрой. И он решается, ведь никто не держит его… Что его привело сюда? Временное помешательство или прояснение рассудка? Неважно. Это ради нее. Это все ради нее. Каил смотрит на этого умника в белом, что так хитро улыбается. Что он там себе вообразил? Спокойно. Он выдержит этот буравящий взгляд. Или нет.

— Прежде всего, вы должны найти силы в себе самом. Вы должны решиться.

— Силы? Я не могу, док. Я слаб. Это моя слабость.

— Повторяя это снова и снова, вы увязнете в этой трясине, и ничто уже не вытащит вас.

— Вы чертовски правы. Но вы ведь поможете мне?

Тот отвечает, не задумываясь:

— Сомневаюсь.

Ему хочется рассмеяться. Это настолько похоже на глупую шутку. Но почему же тогда нет улыбки на его лице?

— Что же тогда?

— Хочешь честно? Скажу прямо. Я не буду тратить на тебя время. Избавь всех от себя Комок в горле. Мурашки бегут по спине. Человек в белом наклоняется через стол. Налитые кровью глаза.

— Ты ведь понимаешь, о чем я?

Он понимает, и это пугает его еще сильнее. Он закрывает глаза. Разве могли ему такое сказать?

Нет старой привычной темноты с пестрящимися искрами, когда веки пропускают лишь яркий свет. Но нет и его. Он хочет увидеть тот мир, что посещает его в короткие минуты настоящего счастья. Он стоит того, чтобы умереть? Сложно сказать.

Его вытягивает обратно, потому что холодеет голова и начинают трястись руки. Пустой кабинет. Все плывет перед глазами. Он сидит у стола, где в подставке для карандашей лежат и ножницы.

Он скидывает все со стола и ложится на него. Головокружение понемногу проходит. Но качается на потолке маленькая люстра, испуская черный свет. Больно согнуть руку в локте. Он разрывает рубашку. Пусть живот почувствует холод от ножниц. Кожа вздрагивает от прикосновения металла.

Свободное, ровное дыхание. Спокойствие пришло. Или ему кажется? Он смотрит на чернеющий потолок и пытается понять, реальность ли это?

Постой! Он ведь не один пришел! Она сидит там в коридоре. Она ждет его. Он вскакивает со стола и с грохотом раскрывает дверь. Она там, она там, она там. Он твердит это вновь и вновь. Если бы все так просто.

Пустой коридор. Пустая скамейка, где сидела бы она. Пустота в душе.

— Избавь всех… Он падает на колени, обхватив мокрыми от пота пальцами ножницы, и заносит руку для удара. Бледная кожа дрожит, покрывшись мурашками. Глаза открыты. Он должен это видеть.

Удар! Металл вонзается в плоть, похожую на резину. Брызгает огромными каплями темная кровь. Этого мало. Еще удар, на этот раз гораздо сильнее.

Выскальзывают ножницы из рук и падают в разворошенный живот. Нужен еще удар, ведь он не чувствует уходящей жизни. И пальцы касаются этой каши, капаются в кишках, пытаясь найти Их. Что-то брызгает ему прямо в лицо, затуманив взор. Наконец, он нащупал нечто холодное. Это должны быть ножницы. Он пытается вытянуть их обратно, но они окончательно запутались во внутренностях. Каил готовится сделать рывок… Он так ждал свою фиолетовую радугу. Она часто являлась ему, и от этого ему становилось легче. Долгое время совсем ничего не было. Единственное ощущение — сильно чешущийся локоть, и его хотелось расцарапать до кости, только бы избавиться от омерзительного зуда.

Наконец, нахлынуло, накрыло с головой, избавив от боли. Как сладостно это чувство. Смех на устах. Спокойствие. Оно все его, все целиком, все навсегда.

Он качается на мягких волнах и смотрит на небо, переливающееся в разные цвета. Вот только нет его радуги… Некуда бежать. Она все равно его настигнет. Он вытирает рукой лицо, на миг замирая. Мысли уводят далеко. Но взгляд доходит до искусанных ногтей. Кто он теперь?

Слишком рано начало темнеть, и он не успел отдохнуть. Снова бессонная ночь?