Гром стоял перед дверью, бессильно упершись лбом в тугую мякоть обивки. В двадцатый раз сведенные ознобом пальцы не могли нащупать круглую головку ключа среди горсти мелких монет в кармане пальто. Ему ужасно хотелось в туалет, после подъема на четвертый этаж дышалось тяжело, слипшаяся челка выбилась из-под сдвинутой на затылок шляпы, колени тряслись как у столетнего старика…
Добавить в моё избранное
18 мин, 59 сек 4009
Что за монстр живет в стояке старого мусоропровода? Осьминог, удав, огромный червь или какая-нибудь дьявольская тварь, что так любят показывать в ужастиках? Одну за другой мозг любезно подсовывал самые отвратительные картинки выуженные из глубин подсознания.
Стонущий!
Откуда он, как туда попал? Мусоропровод — самое последнее место и для удава и для червя, не говоря об осьминоге… Где у него логово? Как, черт возьми… Сильный стук в дверь заставил Грома подпрыгнуть. С минуту он сидел не шевелясь. Стук повторился с еще большей требовательностью.
Так мог стучать только хозяин.
— Ты платить думаешь? — с еле сдерживаемым бешенством прошипел Виктор, как только Гром отворил дверь.
— Думаю, — не задержался с ответом Гром.
«Вот только тебя не хватало! Приперся!» — А когда, не подскажешь? Шесть месяцев три дня как минуло!
Широкоскулый, холеный Виктор не переступал порога, лишь скривился, уловив сногсшибающее амбре из квартиры.
— Учти, Гром, сегодня я пришел в последний раз! Ты понял!?
Грому отчетливо захотелось откусить Виктору ухо. Он метнул быстрый взгляд на лестницу и тихо сказал:
— Последний, так последний, Виктор, пожалуйста, не кричи — я не один. Подожди немного, я приоденусь и вынесу тебе деньги.
— Мне плевать кто там у тебя! Кого ты там прячешь, кто может оскорбиться моим появлением, а? Какую-нибудь шлюшку-наркоманку? Или выписал из деревни мамочку?
Теперь Виктор, невзирая на муки изнасилованного обоняния, пытался заглянуть Грому через плечо.
— Виктор, я прошу тебя… — Хорошо, хорошо… — владелец дома отступил.
— Я подожду тебя здесь, от мусоропровода не так несет как от тебя и твоей норы, неси поскорее денежки у меня еще куча дел.
Обрадованный Гром захлопнул дверь и жадно прильнул к полотну ухом.
Виктор, кажется, и вправду встал рядом с мусоропроводом. Ругнулся по поводу незакрытой крышки, клацнул зажигалкой — закурил. В щелку вполз запах дорогих сигарет.
Гром ждал. Он слышал, как Виктор два раза кашлянул, потом шаркнул ногой, растирая по полу окурок. Гром занервничал: пора бы уж… — Это что еще за… За оборванным удивленным возгласом Виктора последовали глухой удар, короткая возня и тишина… Гром осторожно нажал на дверь. На площадке — никого. Мигнула и погасла последняя искорка на закопченном кончике сигаретного окурка. Скорее всем своим нутром, чем обычным человеческим слухом Гром уловил глухой стон и шевеление внутри мусорного стояка, будто где-то далеко по шероховатому полу тащили окровавленную, влажную тушу… На устроенную Максом игру Гром не явился. Его отыскали в «Собачьем вальсе» и избили. Часа через три Грому стоило немалого труда уговорить Алекса подняться к нему в квартиру за деньгами. Ему вдвойне повезло, что Алекс поверил и пошел к нему один… — Алекс, ты не мог бы отойти подальше от двери? У меня собака… — Так сойдет? — мрачно поинтересовался Алекс, не сводя угрожающего взора с Грома.
— Более чем. Спасибо, вот так и стой, я через пару минут… Кровь в жилах ускорила бег, будто подогретая — прикрывая за собой дверь, Гром услышал знакомый тяжкий стон в железной кишке мусоропровода.
Стонущий почуял! Стонущий идет!
Незадачливый боксеришко стоит в полуметре от дыры и корчит из себя важную птицу… Возня, удар. Сквозь дикий крик — шорох одежды, треск костей, а затем — тишина.
Ну вот и все!
На сей раз Гром не счел за труд подойти к люку. Пышет жаром как из печной топки. Пересилив первый порыв рвоты, он заглянул в дыру. Ну и силища! Затащить в такое маленькое отверстие самого Алекса! Гром был восхищен. Он начинал любить живущего во тьме неведомого обжору. Любить и гордиться, словно своим собственным детищем. Из дыры отчетливо пахло Алексом. Даже смрад гниющей помойки не смог перебить запаха его дорогих духов… а в тихом, удаляющимся вниз стоне Грому послышались нотки благодарности.
— Приятного аппетита.
Ну, кто у нас следующий?
Гром потрогал налитый синяк под глазом.
Мария. Давно пора разделаться со старой сукой!
Решив с этим делом не тянуть, Гром позвонил в ее дверь и вдруг понял, что она не откроет. На работе. Днем все на работе. У кого она, конечно, есть… Интересно, куда и кем могли взять трудиться эту крикливую тварь?!
Пребывая в великом возбуждении, Гром торопливым шепотом начал перебирать имена своих врагов. Затем настала очередь врагов Макса. Всех их он решил познакомить с мусоропроводом на четвертом этаже. Со своим стонущим другом. Он им всем отомстит!
Его застали у Макса, и Максу сразу не повезло: как только он открыл дверь — ударом пули в грудь его, будто порывом ураганного ветра, внесло в комнату.
Опрокинув кресло, Гром кинулся на балкон. Сиганул со второго этажа и, расталкивая прохожих, помчался к своему дому.
За ним буквально по пятам следовали бойкие, крепкие ребята…
Стонущий!
Откуда он, как туда попал? Мусоропровод — самое последнее место и для удава и для червя, не говоря об осьминоге… Где у него логово? Как, черт возьми… Сильный стук в дверь заставил Грома подпрыгнуть. С минуту он сидел не шевелясь. Стук повторился с еще большей требовательностью.
Так мог стучать только хозяин.
— Ты платить думаешь? — с еле сдерживаемым бешенством прошипел Виктор, как только Гром отворил дверь.
— Думаю, — не задержался с ответом Гром.
«Вот только тебя не хватало! Приперся!» — А когда, не подскажешь? Шесть месяцев три дня как минуло!
Широкоскулый, холеный Виктор не переступал порога, лишь скривился, уловив сногсшибающее амбре из квартиры.
— Учти, Гром, сегодня я пришел в последний раз! Ты понял!?
Грому отчетливо захотелось откусить Виктору ухо. Он метнул быстрый взгляд на лестницу и тихо сказал:
— Последний, так последний, Виктор, пожалуйста, не кричи — я не один. Подожди немного, я приоденусь и вынесу тебе деньги.
— Мне плевать кто там у тебя! Кого ты там прячешь, кто может оскорбиться моим появлением, а? Какую-нибудь шлюшку-наркоманку? Или выписал из деревни мамочку?
Теперь Виктор, невзирая на муки изнасилованного обоняния, пытался заглянуть Грому через плечо.
— Виктор, я прошу тебя… — Хорошо, хорошо… — владелец дома отступил.
— Я подожду тебя здесь, от мусоропровода не так несет как от тебя и твоей норы, неси поскорее денежки у меня еще куча дел.
Обрадованный Гром захлопнул дверь и жадно прильнул к полотну ухом.
Виктор, кажется, и вправду встал рядом с мусоропроводом. Ругнулся по поводу незакрытой крышки, клацнул зажигалкой — закурил. В щелку вполз запах дорогих сигарет.
Гром ждал. Он слышал, как Виктор два раза кашлянул, потом шаркнул ногой, растирая по полу окурок. Гром занервничал: пора бы уж… — Это что еще за… За оборванным удивленным возгласом Виктора последовали глухой удар, короткая возня и тишина… Гром осторожно нажал на дверь. На площадке — никого. Мигнула и погасла последняя искорка на закопченном кончике сигаретного окурка. Скорее всем своим нутром, чем обычным человеческим слухом Гром уловил глухой стон и шевеление внутри мусорного стояка, будто где-то далеко по шероховатому полу тащили окровавленную, влажную тушу… На устроенную Максом игру Гром не явился. Его отыскали в «Собачьем вальсе» и избили. Часа через три Грому стоило немалого труда уговорить Алекса подняться к нему в квартиру за деньгами. Ему вдвойне повезло, что Алекс поверил и пошел к нему один… — Алекс, ты не мог бы отойти подальше от двери? У меня собака… — Так сойдет? — мрачно поинтересовался Алекс, не сводя угрожающего взора с Грома.
— Более чем. Спасибо, вот так и стой, я через пару минут… Кровь в жилах ускорила бег, будто подогретая — прикрывая за собой дверь, Гром услышал знакомый тяжкий стон в железной кишке мусоропровода.
Стонущий почуял! Стонущий идет!
Незадачливый боксеришко стоит в полуметре от дыры и корчит из себя важную птицу… Возня, удар. Сквозь дикий крик — шорох одежды, треск костей, а затем — тишина.
Ну вот и все!
На сей раз Гром не счел за труд подойти к люку. Пышет жаром как из печной топки. Пересилив первый порыв рвоты, он заглянул в дыру. Ну и силища! Затащить в такое маленькое отверстие самого Алекса! Гром был восхищен. Он начинал любить живущего во тьме неведомого обжору. Любить и гордиться, словно своим собственным детищем. Из дыры отчетливо пахло Алексом. Даже смрад гниющей помойки не смог перебить запаха его дорогих духов… а в тихом, удаляющимся вниз стоне Грому послышались нотки благодарности.
— Приятного аппетита.
Ну, кто у нас следующий?
Гром потрогал налитый синяк под глазом.
Мария. Давно пора разделаться со старой сукой!
Решив с этим делом не тянуть, Гром позвонил в ее дверь и вдруг понял, что она не откроет. На работе. Днем все на работе. У кого она, конечно, есть… Интересно, куда и кем могли взять трудиться эту крикливую тварь?!
Пребывая в великом возбуждении, Гром торопливым шепотом начал перебирать имена своих врагов. Затем настала очередь врагов Макса. Всех их он решил познакомить с мусоропроводом на четвертом этаже. Со своим стонущим другом. Он им всем отомстит!
Его застали у Макса, и Максу сразу не повезло: как только он открыл дверь — ударом пули в грудь его, будто порывом ураганного ветра, внесло в комнату.
Опрокинув кресло, Гром кинулся на балкон. Сиганул со второго этажа и, расталкивая прохожих, помчался к своему дому.
За ним буквально по пятам следовали бойкие, крепкие ребята…
Страница 5 из 6
