Виталий Чулков опаздывал. Он торопливо глотал овсяную кашу, поглядывая то на часы на стене, то за окно. Там, за окном, было холодно, ветрено и сыро. Но там уже кипел обычный трудовой январский день. К подземному входу станции метро по обледенелой дорожке спешил нескончаемый людской поток. Дворники, матерясь, разгребали на тротуаре снег, на обочине с пластмассовыми ящиками устраивался приемщик пустых бутылок, в коммерческую палатку мрачный субъект заносил коробки с товаром.
Добавить в моё избранное
18 мин, 42 сек 5692
Но неизвестность еще хуже.
Самые мрачные их опасения, к счастью, не оправдались. Двенадцатый этаж продолжал существовать. Только на его лестничной площадке было весьма оживлено. Везде маленькими группками стояли скорбные понурые люди в темной одежде и негромко переговаривались между собой. К стене была прислонена крышка гроба и два венка с траурной лентой.
«Господи, неужели у нас кто-то умер?!», — подумал Виталий, выйдя из лифта.
— Мои соболезнования. Простите, вы не скажите, кого хоронят? — вежливо поинтересовался он у седого представительного мужчины с букетом подмороженных цветов.
— Да, конечно. Хоронят Виталия Чулкова, — печально отозвался тот.
— Такая нелепая смерть.
— Кого-кого?
— Виталия Чулкова.
— Как это Виталия Чулкова?! Это я — Виталий Чулков!
— Молодой человек, ваши шутки в данный момент не уместны, — строго взглянув на него, произнес седой мужчина.
— Как же так?! Честное слово, я не шучу!
— А чем же вы тогда занимаетесь?!
— Во всяком случае, не остротами.
— Тихо, тихо! Замолчите! Сейчас будут выносить! — зашикали на Виталия люди вокруг.
Наташа затащила за рукав ошеломленного Чулкова в кабину, нажала нижнюю кнопку и чуть позже кнопку «стоп».
— Прошу, не волнуйся.
— Наташа, как мне не волноваться, если меня хоронят? Сохранять спокойствие в подобной ситуации более чем странно.
— Виталий, оставайся мужчиной.
— Легко тебе говорить — не ты же покойница, — возразил он.
— Не расстраивайся, у меня все это впереди.
— Ну да. Но я-то, получается, уже умер?
— Наверно, произошла какая-то ошибка.
— Ничего себе ошибка!
— Разумеется, ошибка! Ведь никого из тех, кто был на нашем этаже, ты, по-моему, не знаешь.
— Что с того? Знаю я тех людей или не знаю — все совпадает: и имя, и фамилия, и место жительства, — не согласился Виталий.
— Но как они могут меня хоронить?! Я же живой! Я живой, правильно?!
— Я в этом нисколько не сомневаюсь, — убежденно произнесла Наташа.
— Любопытно, отчего я умер? Сказали только, что моя смерть была нелепой. Понимаешь, у меня все было в порядке, пока я не сел в этот проклятый лифт.
— У меня тоже все шло своим обычным чередом. Но встретила тебя, и началось… — Погоди, надеюсь, ты не считаешь меня виновным в том, что с нами твориться?
Наташа не ответила и посмотрела на него долгим испытывающим взглядом.
— Нет-нет. Со мной та же самая история, — торопливо проговорил Виталий.
— Все было как всегда. За исключением разве того, что я немного опаздывал на работу. Но, клянусь, я — не воскресший мертвец. Вот потрогай, — попросил он Наташу, протягивая ей руку.
— Виталий, что за дела?
— Нет, давай все-таки потрогай. Чувствуешь? Я нормальный человек. Правда, не слишком удачливый.
— Чистая правда, — подтвердила она.
— Совсем, как и я. Иначе мы бы с тобой не угодили в такой переплет. Что ж, разложим все по полочкам. Сначала мы спустились в тоннель, вроде бы, не нашего дома. Зачем очутились на чьей-то чужой крыше. Дальше пошло-поехало: тысячи мерзких насекомых, бездонная пропасть, монтер-маньяк, цыганки-воровки, твои похороны. Как ты это объяснишь?
— Если бы я сам понимал, — развел руками Виталий.
— На мой взгляд, вариантов существует два. В лучшем случае, мы с тобой свихнулись и все происходящее нам мерещится. В худшем — попали в другое измерение.
— Я не верю в другое измерение.
— Как бы там ни было — причина всех наших бед кроется в лифте. Но вместе с тем он для нас единственное надежное убежище.
— Раньше ты говорил, что лифт обиделся на людей, — вспомнила Наташа.
— Но вдруг он и впрямь обиделся — и взбунтовался. Сейчас в людях скопилось столько злости. Не знают уж, на что ее выместить. Вот бедному лифту и досталось.
— Но нам-то что делать? Не торчать же в нем вечно между этажами?
— Я и не собираюсь. Но вне кабины нам, действительно, только хуже.
— Давай попробуем вызвать второй лифт. Может, с ним все в порядке?
— Давно следовало его вызвать. По-моему, мы не были еще на четвертом этаже.
Лестничную площадку четвертого этажа покрывала пышная тропическая растительность. Экзотическим растениям не хватало места. Борясь за существование, они теснились, наползали на соседей. Под широкими резными листьями буйствовали могучие сочные травы. Вылезшие на поверхность корни, будто в смертельной схватке, крепко обвивали друг друга, сплетаясь в тугие узлы. Повсюду благоухали причудливые цветы, различной формы, величины и окраски. От одуряющих пряных ароматов у Виталия и Наташи закружилась голова.
— Как есть оранжерея ботанического сада, — присвистнул Виталий и внимательно огляделся — ничего подозрительного.
Самые мрачные их опасения, к счастью, не оправдались. Двенадцатый этаж продолжал существовать. Только на его лестничной площадке было весьма оживлено. Везде маленькими группками стояли скорбные понурые люди в темной одежде и негромко переговаривались между собой. К стене была прислонена крышка гроба и два венка с траурной лентой.
«Господи, неужели у нас кто-то умер?!», — подумал Виталий, выйдя из лифта.
— Мои соболезнования. Простите, вы не скажите, кого хоронят? — вежливо поинтересовался он у седого представительного мужчины с букетом подмороженных цветов.
— Да, конечно. Хоронят Виталия Чулкова, — печально отозвался тот.
— Такая нелепая смерть.
— Кого-кого?
— Виталия Чулкова.
— Как это Виталия Чулкова?! Это я — Виталий Чулков!
— Молодой человек, ваши шутки в данный момент не уместны, — строго взглянув на него, произнес седой мужчина.
— Как же так?! Честное слово, я не шучу!
— А чем же вы тогда занимаетесь?!
— Во всяком случае, не остротами.
— Тихо, тихо! Замолчите! Сейчас будут выносить! — зашикали на Виталия люди вокруг.
Наташа затащила за рукав ошеломленного Чулкова в кабину, нажала нижнюю кнопку и чуть позже кнопку «стоп».
— Прошу, не волнуйся.
— Наташа, как мне не волноваться, если меня хоронят? Сохранять спокойствие в подобной ситуации более чем странно.
— Виталий, оставайся мужчиной.
— Легко тебе говорить — не ты же покойница, — возразил он.
— Не расстраивайся, у меня все это впереди.
— Ну да. Но я-то, получается, уже умер?
— Наверно, произошла какая-то ошибка.
— Ничего себе ошибка!
— Разумеется, ошибка! Ведь никого из тех, кто был на нашем этаже, ты, по-моему, не знаешь.
— Что с того? Знаю я тех людей или не знаю — все совпадает: и имя, и фамилия, и место жительства, — не согласился Виталий.
— Но как они могут меня хоронить?! Я же живой! Я живой, правильно?!
— Я в этом нисколько не сомневаюсь, — убежденно произнесла Наташа.
— Любопытно, отчего я умер? Сказали только, что моя смерть была нелепой. Понимаешь, у меня все было в порядке, пока я не сел в этот проклятый лифт.
— У меня тоже все шло своим обычным чередом. Но встретила тебя, и началось… — Погоди, надеюсь, ты не считаешь меня виновным в том, что с нами твориться?
Наташа не ответила и посмотрела на него долгим испытывающим взглядом.
— Нет-нет. Со мной та же самая история, — торопливо проговорил Виталий.
— Все было как всегда. За исключением разве того, что я немного опаздывал на работу. Но, клянусь, я — не воскресший мертвец. Вот потрогай, — попросил он Наташу, протягивая ей руку.
— Виталий, что за дела?
— Нет, давай все-таки потрогай. Чувствуешь? Я нормальный человек. Правда, не слишком удачливый.
— Чистая правда, — подтвердила она.
— Совсем, как и я. Иначе мы бы с тобой не угодили в такой переплет. Что ж, разложим все по полочкам. Сначала мы спустились в тоннель, вроде бы, не нашего дома. Зачем очутились на чьей-то чужой крыше. Дальше пошло-поехало: тысячи мерзких насекомых, бездонная пропасть, монтер-маньяк, цыганки-воровки, твои похороны. Как ты это объяснишь?
— Если бы я сам понимал, — развел руками Виталий.
— На мой взгляд, вариантов существует два. В лучшем случае, мы с тобой свихнулись и все происходящее нам мерещится. В худшем — попали в другое измерение.
— Я не верю в другое измерение.
— Как бы там ни было — причина всех наших бед кроется в лифте. Но вместе с тем он для нас единственное надежное убежище.
— Раньше ты говорил, что лифт обиделся на людей, — вспомнила Наташа.
— Но вдруг он и впрямь обиделся — и взбунтовался. Сейчас в людях скопилось столько злости. Не знают уж, на что ее выместить. Вот бедному лифту и досталось.
— Но нам-то что делать? Не торчать же в нем вечно между этажами?
— Я и не собираюсь. Но вне кабины нам, действительно, только хуже.
— Давай попробуем вызвать второй лифт. Может, с ним все в порядке?
— Давно следовало его вызвать. По-моему, мы не были еще на четвертом этаже.
Лестничную площадку четвертого этажа покрывала пышная тропическая растительность. Экзотическим растениям не хватало места. Борясь за существование, они теснились, наползали на соседей. Под широкими резными листьями буйствовали могучие сочные травы. Вылезшие на поверхность корни, будто в смертельной схватке, крепко обвивали друг друга, сплетаясь в тугие узлы. Повсюду благоухали причудливые цветы, различной формы, величины и окраски. От одуряющих пряных ароматов у Виталия и Наташи закружилась голова.
— Как есть оранжерея ботанического сада, — присвистнул Виталий и внимательно огляделся — ничего подозрительного.
Страница 4 из 6
