Хмурый осенний день. С востока движется гроза, и небо над городом темнеет с каждой секундой. В огромной квартире, на пятом этаже девятиэтажного дома, находится лишь один человек. Девушка. Молодая, симпатичная. Она сидит перед компьютером, покусывает красивые губы и дрожит всем телом.
Добавить в моё избранное
19 мин, 3 сек 12914
Анна попыталась приподняться, но сил отчаянно не хватало. Вдобавок рука Вадима легла ей на плечо. Вода напоминала вишневый сироп, в голове клубился туман, мир вращался перед глазами. Слова мужа долетали издалека:
— Я создал для тебя целый спектакль. Все эти почтовые ящики, ключи, снотворное. Да, представь себе — вместо яда было снотворное. Я бы не смог сыграть собственный труп и решил уснуть. А пульс ты не прощупала потому что перед приходом я принял пару таблеток — они понизили давление, замедлили сердцебиение.
Анна его почти не слышала.
— Я убедил Максима подыграть мне. Он оформил тебе липовые бумажки про мою смерть, а ты и повелась. Но потом началось самое приятное. Я разыграл тебя как по нотам. Ты проиграла дорогая. Я выиграл.
Сил хватает только на одно слово:
— Почему… — Почему, что? Почему просто не остановил тебя? Почему затеял всё это? Знаешь, курочка, уж если тебе так важен мотив… Можно ли жить с женщиной, которая хочет убить тебя? Я думаю, что нет. Поэтому решил переиграть тебя на твоем поле, наказать тебя, унизить. Пожертвовал квартирой — ну и хрен с ней. Страховка всё покроет. Зато я свободен от брачных уз.
Развод говоришь? Извини, здесь я консервативен. Знаешь, «пока смерть не разлучит нас» — великие слова. Я в них верю.
Я убил тебя, потому что ты убила меня. Кровь за кровь. Всё просто. Теперь засыпай, дорогая, засыпай. Тебя найдут завтра. А своё свидетельство о смерти я вставлю в рамочку и повешу на стену. И оно будет напоминать мне о тебе, моей любимой курочке.
Вадим поднимается с бортика ванны и просто смотрит, наблюдает, как в окровавленной ванне умирает его жена.
Анна ничего не видит — лишь мутные цветовые пятна. Её лицо скрывается под водой, а подняться не хватит никаких сил… Мужские руки обнимают её затылок и приподнимают голову. Губы супругов сливаются в поцелуе… Он такой сладкий и такой ядовитый, что захватывает дух.
— Прощай, Анна.
«… прощай»… Анне хорошо. Лишь тишина, теплота, невесомость. Тело исчезло, растворилось в небытие.
Огонь поцелуя ещё горит на немеющих губах, пока девушка опускается на красное и недосягаемое дно.
«Боже… почему так глубоко… почему…?» Смерть и забвение уже рядом.
Растворены в мутной воде.
— Я создал для тебя целый спектакль. Все эти почтовые ящики, ключи, снотворное. Да, представь себе — вместо яда было снотворное. Я бы не смог сыграть собственный труп и решил уснуть. А пульс ты не прощупала потому что перед приходом я принял пару таблеток — они понизили давление, замедлили сердцебиение.
Анна его почти не слышала.
— Я убедил Максима подыграть мне. Он оформил тебе липовые бумажки про мою смерть, а ты и повелась. Но потом началось самое приятное. Я разыграл тебя как по нотам. Ты проиграла дорогая. Я выиграл.
Сил хватает только на одно слово:
— Почему… — Почему, что? Почему просто не остановил тебя? Почему затеял всё это? Знаешь, курочка, уж если тебе так важен мотив… Можно ли жить с женщиной, которая хочет убить тебя? Я думаю, что нет. Поэтому решил переиграть тебя на твоем поле, наказать тебя, унизить. Пожертвовал квартирой — ну и хрен с ней. Страховка всё покроет. Зато я свободен от брачных уз.
Развод говоришь? Извини, здесь я консервативен. Знаешь, «пока смерть не разлучит нас» — великие слова. Я в них верю.
Я убил тебя, потому что ты убила меня. Кровь за кровь. Всё просто. Теперь засыпай, дорогая, засыпай. Тебя найдут завтра. А своё свидетельство о смерти я вставлю в рамочку и повешу на стену. И оно будет напоминать мне о тебе, моей любимой курочке.
Вадим поднимается с бортика ванны и просто смотрит, наблюдает, как в окровавленной ванне умирает его жена.
Анна ничего не видит — лишь мутные цветовые пятна. Её лицо скрывается под водой, а подняться не хватит никаких сил… Мужские руки обнимают её затылок и приподнимают голову. Губы супругов сливаются в поцелуе… Он такой сладкий и такой ядовитый, что захватывает дух.
— Прощай, Анна.
«… прощай»… Анне хорошо. Лишь тишина, теплота, невесомость. Тело исчезло, растворилось в небытие.
Огонь поцелуя ещё горит на немеющих губах, пока девушка опускается на красное и недосягаемое дно.
«Боже… почему так глубоко… почему…?» Смерть и забвение уже рядом.
Растворены в мутной воде.
Страница 6 из 6
