Боярин Ратибор хмуро рассматривал расстилавшуюся пред ним гладь широкой реки, в водах которой отражался алый диск заходящего солнца. На начавшем темнеть небе одна за другой вспыхивали яркие звезды. Однако Ратибор не видел этого — от воды взгляд его устремился к простиравшемуся за рекой густому лесу.
Добавить в моё избранное
17 мин, 54 сек 14088
Вскоре воздух очистился совершенно.
Спустя некоторое время вдалеке послышался стук копыт, становящийся все ближе. Мгновение — и из-за ближайшего холма выехал черноволосый всадник на черном коне. Вслед за ним выезжали и другие — не меньше полусотни коренастых, раскосых всадников. Тот, кто выехал первым, удовлетворенно кивнул головой, затем отъехал в сторону и достал из-за пазухи серебряную цепочку, на которой болтался небольшой хрустальный шарик. Привычно освободив свой мозг от посторонних мыслей, он сконцентрировался и вгляделся в блестящую поверхность.
На вершине ведьмовской горы, на поляне перед черным алтарем сидела обнаженная девушка с золотистыми волосами и напряженно вслушивалась во что-то слышное только ей. Наконец она удовлетворенно кивнула и повернулась к своим помощникам — светловолосому саксу и готской ведьме.
— Все получилось отлично, — довольно сказала Ровена, — лучше и не придумаешь. Наш друг, хан Шограт, доложил, что ни один рос не избежал Савана Хель.
— Они все мертвы? — спросил Вульфред.
— Разумеется, — кивнула ведьма, — от Савана Хель нет спасения. Однако сейчас нам нужно поторопится — до рассвета тела надо перенести в безопасное место, подальше от солнца. Половцы об этом позаботятся.
— Зихи и касоги им помогут, — произнес Вулфред.
— Но нам лучше поспешить — кесарь со дня на день ждет от меня известий о падении Матархи. Да и касогам с зихами, думаю, не терпится ворваться в город. Все как и договаривались: касогам-скот, рабов и все остальное, что им придется по душе, императору-Матарху.
— Тамтаракай падет через два дня, — уверенно произнесла Ровена.
— Через два дня мертвые росы встанут драугами и пойдут туда куда я им скажу. Можешь уже отправляться к кесарю и сказать ему, что город сам упадет ему в руки. Может и касогам с половцами саблями махать не придется.
Ну, а золото русское, уж ты мне отдашь, — продолжала Ровена.
— Цвергам да драконам, да черным альвам нет лучшего подарка, чем золото с мертвецов снятое.
Вульферд согласно кивнул и Ровена, так и не удосужившись прикрыть тело одеждой, проследовала к лесу, где меж деревьев растворялись фигуры готских ведьм. Проводив их взглядом, Вульфред обернулся к алтарю, прошептал слова ритуального прощания и тоже пошел к лесу. Может до утра ему удастся хоть немного выспаться в старой крепости перед завтрашней долгой дорогой к Константинополю.
Воислав, посадник Тмутараканский угрюмо смотрел со стен города на заходящее за горизонт солнце. Алый свет заливал морскую гладь, окрашивая воду в цвет крови. Дурное предзнаменование — да и откуда взяться хорошему сейчас-то? Одна надежда была у жителей русского города — на помощь из родных земель, да только раз за разом слабее становилась та надежда. Не было под стенами города ни подмоги из русских земель, ни врагов — касогов да зихов. Впрочем, последнее совсем не радовало посадника — видать, большую силу собирают, за два дня не управиться. С тех пор как русские отбили несколько вылазок касогов выступивших совместно с половцами, те видать поняли, что с наскока им город не взять. Вот и готовятся сейчас.
Более двух веков минуло с тех пор как князь Святослав сокрушил Хазарию и сделал Тьмутаракань русским городом. Сейчас же русское владычество в городе доживало последние дни. Чуть ли не наяву видел Воислав как кружатся над городом черные тени и как из темных углов доносится вкрадчивый шепот навьев, бесплотных теней тех, кто владел городом до прихода русичей. И вся эта нежить, жаждущая русской крови, будто воплощается в телах своих потомков, тех, кто ныне точит зубы на Тмутаракань. Касоги, готы, степняки, греки. Особенно греки — уж они-то точно помнят, что город этот принадлежал им еще до рождества Христова. В этот год несколько раз появлялись под стенами Тьмуракани посланцы кесаря, уговаривавшие посадника без боя сдать город. Последний раз посланник из Константинополя был два месяца назад, предлагал золото и беспрепятственный выход всем, кто пожелает. Воислав отказался: «Где кровь русская пролилась, там и земля русская» — коротко ответил он и посол кесаря отбыл ни с чем. С тех пор с той стороны моря царило лишь зловещее молчание.
Взволнованные крики от дальней стены оторвали посадника от невеселых мыслей.
— Что там?! — крикнул он, перекрывая общий гам.
— Войско идет сюда, войско! — вразнобой ответило сразу несколько голосов.
Воислав метнулся к дальней стене, до боли в глазах вгляделся вдаль. И впрямь вдоль лимана к городу мерно шли какие-то воины. Посадник удивленно приподнял брови-войско-то было пешим. Не половцы точно, да и на касогов не очень похоже. Вообще отчаянным смельчаком надо быть, чтобы воевать тут без коней.
Воины приближались все ближе-и Воислав видел как играют лучи заходящего солнца на длинных кольчугах и остроконечных шлемах воинов. А чуть поближе — заметил и светлую бороду предводителя.
Спустя некоторое время вдалеке послышался стук копыт, становящийся все ближе. Мгновение — и из-за ближайшего холма выехал черноволосый всадник на черном коне. Вслед за ним выезжали и другие — не меньше полусотни коренастых, раскосых всадников. Тот, кто выехал первым, удовлетворенно кивнул головой, затем отъехал в сторону и достал из-за пазухи серебряную цепочку, на которой болтался небольшой хрустальный шарик. Привычно освободив свой мозг от посторонних мыслей, он сконцентрировался и вгляделся в блестящую поверхность.
На вершине ведьмовской горы, на поляне перед черным алтарем сидела обнаженная девушка с золотистыми волосами и напряженно вслушивалась во что-то слышное только ей. Наконец она удовлетворенно кивнула и повернулась к своим помощникам — светловолосому саксу и готской ведьме.
— Все получилось отлично, — довольно сказала Ровена, — лучше и не придумаешь. Наш друг, хан Шограт, доложил, что ни один рос не избежал Савана Хель.
— Они все мертвы? — спросил Вульфред.
— Разумеется, — кивнула ведьма, — от Савана Хель нет спасения. Однако сейчас нам нужно поторопится — до рассвета тела надо перенести в безопасное место, подальше от солнца. Половцы об этом позаботятся.
— Зихи и касоги им помогут, — произнес Вулфред.
— Но нам лучше поспешить — кесарь со дня на день ждет от меня известий о падении Матархи. Да и касогам с зихами, думаю, не терпится ворваться в город. Все как и договаривались: касогам-скот, рабов и все остальное, что им придется по душе, императору-Матарху.
— Тамтаракай падет через два дня, — уверенно произнесла Ровена.
— Через два дня мертвые росы встанут драугами и пойдут туда куда я им скажу. Можешь уже отправляться к кесарю и сказать ему, что город сам упадет ему в руки. Может и касогам с половцами саблями махать не придется.
Ну, а золото русское, уж ты мне отдашь, — продолжала Ровена.
— Цвергам да драконам, да черным альвам нет лучшего подарка, чем золото с мертвецов снятое.
Вульферд согласно кивнул и Ровена, так и не удосужившись прикрыть тело одеждой, проследовала к лесу, где меж деревьев растворялись фигуры готских ведьм. Проводив их взглядом, Вульфред обернулся к алтарю, прошептал слова ритуального прощания и тоже пошел к лесу. Может до утра ему удастся хоть немного выспаться в старой крепости перед завтрашней долгой дорогой к Константинополю.
Воислав, посадник Тмутараканский угрюмо смотрел со стен города на заходящее за горизонт солнце. Алый свет заливал морскую гладь, окрашивая воду в цвет крови. Дурное предзнаменование — да и откуда взяться хорошему сейчас-то? Одна надежда была у жителей русского города — на помощь из родных земель, да только раз за разом слабее становилась та надежда. Не было под стенами города ни подмоги из русских земель, ни врагов — касогов да зихов. Впрочем, последнее совсем не радовало посадника — видать, большую силу собирают, за два дня не управиться. С тех пор как русские отбили несколько вылазок касогов выступивших совместно с половцами, те видать поняли, что с наскока им город не взять. Вот и готовятся сейчас.
Более двух веков минуло с тех пор как князь Святослав сокрушил Хазарию и сделал Тьмутаракань русским городом. Сейчас же русское владычество в городе доживало последние дни. Чуть ли не наяву видел Воислав как кружатся над городом черные тени и как из темных углов доносится вкрадчивый шепот навьев, бесплотных теней тех, кто владел городом до прихода русичей. И вся эта нежить, жаждущая русской крови, будто воплощается в телах своих потомков, тех, кто ныне точит зубы на Тмутаракань. Касоги, готы, степняки, греки. Особенно греки — уж они-то точно помнят, что город этот принадлежал им еще до рождества Христова. В этот год несколько раз появлялись под стенами Тьмуракани посланцы кесаря, уговаривавшие посадника без боя сдать город. Последний раз посланник из Константинополя был два месяца назад, предлагал золото и беспрепятственный выход всем, кто пожелает. Воислав отказался: «Где кровь русская пролилась, там и земля русская» — коротко ответил он и посол кесаря отбыл ни с чем. С тех пор с той стороны моря царило лишь зловещее молчание.
Взволнованные крики от дальней стены оторвали посадника от невеселых мыслей.
— Что там?! — крикнул он, перекрывая общий гам.
— Войско идет сюда, войско! — вразнобой ответило сразу несколько голосов.
Воислав метнулся к дальней стене, до боли в глазах вгляделся вдаль. И впрямь вдоль лимана к городу мерно шли какие-то воины. Посадник удивленно приподнял брови-войско-то было пешим. Не половцы точно, да и на касогов не очень похоже. Вообще отчаянным смельчаком надо быть, чтобы воевать тут без коней.
Воины приближались все ближе-и Воислав видел как играют лучи заходящего солнца на длинных кольчугах и остроконечных шлемах воинов. А чуть поближе — заметил и светлую бороду предводителя.
Страница 5 из 6
