Есть что-то упоительное в этой раскаленной донельзя, сочащейся паром на горизонте и убегающей в бесконечность извилистой ленте дороги среди наполненной багряным отблеском восходящего солнца каменистой пустыни.
Добавить в моё избранное
19 мин, 35 сек 14275
Сара слегка пожала плечами:
— Вроде ничего.
— Так в чем дело?— заулыбался я. Перспектива катить в обществе такой прелестной особы показалась мне сногсшибательной. От моего нелепого предложения она моментально загорелась, как будто только и ждала этого. Может, ей просто никто не предлагал это раньше? Сомнительно.
— Тогда два бекона и два яйца!— решительно плюхнула она на сковороду еще один кусок свинины.
Нет, мне определенным образом нравилась эта девица. Какой темперамент, какая решимость!
Мы быстро проглотили немудреный завтрак.
— Гори оно всё пропадом!— необычайно легко воскликнула она, когда мы уже стояли у двери. Однако когда я переступил порог, она остановила меня и сказала:
— Нет, так нельзя. Не хочу, чтобы меня считали воровкой.
Она подошла к кассе, вынула из кармана своей кожаной куртки мелочь и положила её в выдвинутую ячейку.
— Погоди, Сара, постой, — я подошел к ней.
— Ты позволишь, сегодня я угощу тебя?— Я бросил в кассу пару долларов. Она с легким смешком задвинула ящичек с деньгами обратно в кассу.
— Я свободна! Я свободна!— кричала она в кабриолете, размахивая в восторге поднятыми вверх руками.
Мне оставалось только удивляться и догадываться о скрытом пока еще для меня прошлом Сары, заставляющем её так радоваться собственному освобождению. Но оно меня, признаться честно, сейчас и не интересовало, я всегда всё пускал на самотек. Когда-то и у меня были сложности, и это так обременительно. А чужие проблемы… Вдруг я услышал позади знакомый резкий звук полицейской сирены. Нас настигала полицейская машина.
«Неужели я нарушил какие-то правила?» — подумал я, но Сара испуганно схватилась за меня.
— Не останавливайся, Бэн, умоляю тебя, не останавливайся, он не даст нам покоя!
Я возмутился: что значит «не останавливайся», я что — убийца какой или грабитель? В конце концов, мы живем в свободной стране, и я волен поступать, как вздумаю.
— Ты его знаешь?— спросил я Сару.
Она кивнула, утопившись с головой в сиденье и сжавшись в комок.
— Он что, проходу тебе не дает?
Она промолчала. Мне показалось, она уже смирилась со всем, что может дальше произойти, но я всё кипел негодованием: да хоть он и сраный полицейский, это не дает ему права распоряжаться чужими судьбами!
Я притормозил и съехал на обочину. Сара насупилась. Я стал ждать развития дальнейших событий.
Белый с синими полосами на боках «шевроле» подкатил к нам через несколько секунд и остановился чуть сзади. Из него на дорогу выбрался атлетически сложенный увалень в полицейской форме и с наглым взглядом.
«Этого так просто не возьмешь», — подумал я, окидывая его в зеркале заднего вида взглядом с головы до ног. Если б кто знал, как я не переваривал подобной крайней надменности представителей закона, переходящей и в жизнь. Не был бы он полицейским, я бы с ним поговорил по-другому, но, к сожалению, яркая бляха на груди этого копа защищала не только его самого, но и все его недостатки. Мне оставалось только дать развиваться событиям как Бог на душу положит.
Он подошел к нам неторопливой, вальяжной походкой. Остановился возле переднего стекла, скользнул равнодушным взглядом по Саре; так, будто и не знает её, потом перевел его на меня.
— Далеко направляетесь?— спросил, отошел, вытащил из заднего кармана блокнот и списал номер моей машины. Возвратившись на место, снова спросил:
— Так я не слышу? Вы поняли мой вопрос?
Я молчал, собираясь с мыслями. Что мне нужно было ему сказать, что я еду, куда глаза глядят? Это стало бы поводом для его дальнейших придирок. А потом, кому какое дело, куда я еду? Но я ничего не успел сказать, сказала Сара. В словах её было столько горечи и злобы, что мне стало не по себе.
— Чего ты выкобениваешься, Дэни? Он же ничего не нарушал. Тебе нужна я, так и скажи!
— Заткнись, сучка, с тобой я еще разберусь, сейчас я выясняю, с кем имею дело.
— Послушайте, шериф или как там вас ещё. Сара права, если у вас есть что-нибудь ко мне, так и скажите. Если нет, то извините, меня ждут дела.
Я сам не ожидал от себя такого мужества, но копа, видно, заело упоминание мною имени Сары. Он взбеленился:
— Я спрашиваю вас еще раз: куда вы направляетесь?
— Дэн, может, хватит, — не сдержалась, в конце концов, Сара.
— Не разыгрывай комедию, я выхожу.
— Она решительно поднялась со своего места и выбралась из машины.
Я ничего не предпринял, чтобы остановить её. Может, я поступал и неправильно, но мне отчего-то стало вдруг все равно. Да пусть она катится ко всем чертям вместе со своим ублюдком-полицейским! Я не затем оставил одни проблемы, чтобы наживать себе другие. Однако коп, видно, думал иначе. Он совсем не желал отставать от меня.
— Вроде ничего.
— Так в чем дело?— заулыбался я. Перспектива катить в обществе такой прелестной особы показалась мне сногсшибательной. От моего нелепого предложения она моментально загорелась, как будто только и ждала этого. Может, ей просто никто не предлагал это раньше? Сомнительно.
— Тогда два бекона и два яйца!— решительно плюхнула она на сковороду еще один кусок свинины.
Нет, мне определенным образом нравилась эта девица. Какой темперамент, какая решимость!
Мы быстро проглотили немудреный завтрак.
— Гори оно всё пропадом!— необычайно легко воскликнула она, когда мы уже стояли у двери. Однако когда я переступил порог, она остановила меня и сказала:
— Нет, так нельзя. Не хочу, чтобы меня считали воровкой.
Она подошла к кассе, вынула из кармана своей кожаной куртки мелочь и положила её в выдвинутую ячейку.
— Погоди, Сара, постой, — я подошел к ней.
— Ты позволишь, сегодня я угощу тебя?— Я бросил в кассу пару долларов. Она с легким смешком задвинула ящичек с деньгами обратно в кассу.
— Я свободна! Я свободна!— кричала она в кабриолете, размахивая в восторге поднятыми вверх руками.
Мне оставалось только удивляться и догадываться о скрытом пока еще для меня прошлом Сары, заставляющем её так радоваться собственному освобождению. Но оно меня, признаться честно, сейчас и не интересовало, я всегда всё пускал на самотек. Когда-то и у меня были сложности, и это так обременительно. А чужие проблемы… Вдруг я услышал позади знакомый резкий звук полицейской сирены. Нас настигала полицейская машина.
«Неужели я нарушил какие-то правила?» — подумал я, но Сара испуганно схватилась за меня.
— Не останавливайся, Бэн, умоляю тебя, не останавливайся, он не даст нам покоя!
Я возмутился: что значит «не останавливайся», я что — убийца какой или грабитель? В конце концов, мы живем в свободной стране, и я волен поступать, как вздумаю.
— Ты его знаешь?— спросил я Сару.
Она кивнула, утопившись с головой в сиденье и сжавшись в комок.
— Он что, проходу тебе не дает?
Она промолчала. Мне показалось, она уже смирилась со всем, что может дальше произойти, но я всё кипел негодованием: да хоть он и сраный полицейский, это не дает ему права распоряжаться чужими судьбами!
Я притормозил и съехал на обочину. Сара насупилась. Я стал ждать развития дальнейших событий.
Белый с синими полосами на боках «шевроле» подкатил к нам через несколько секунд и остановился чуть сзади. Из него на дорогу выбрался атлетически сложенный увалень в полицейской форме и с наглым взглядом.
«Этого так просто не возьмешь», — подумал я, окидывая его в зеркале заднего вида взглядом с головы до ног. Если б кто знал, как я не переваривал подобной крайней надменности представителей закона, переходящей и в жизнь. Не был бы он полицейским, я бы с ним поговорил по-другому, но, к сожалению, яркая бляха на груди этого копа защищала не только его самого, но и все его недостатки. Мне оставалось только дать развиваться событиям как Бог на душу положит.
Он подошел к нам неторопливой, вальяжной походкой. Остановился возле переднего стекла, скользнул равнодушным взглядом по Саре; так, будто и не знает её, потом перевел его на меня.
— Далеко направляетесь?— спросил, отошел, вытащил из заднего кармана блокнот и списал номер моей машины. Возвратившись на место, снова спросил:
— Так я не слышу? Вы поняли мой вопрос?
Я молчал, собираясь с мыслями. Что мне нужно было ему сказать, что я еду, куда глаза глядят? Это стало бы поводом для его дальнейших придирок. А потом, кому какое дело, куда я еду? Но я ничего не успел сказать, сказала Сара. В словах её было столько горечи и злобы, что мне стало не по себе.
— Чего ты выкобениваешься, Дэни? Он же ничего не нарушал. Тебе нужна я, так и скажи!
— Заткнись, сучка, с тобой я еще разберусь, сейчас я выясняю, с кем имею дело.
— Послушайте, шериф или как там вас ещё. Сара права, если у вас есть что-нибудь ко мне, так и скажите. Если нет, то извините, меня ждут дела.
Я сам не ожидал от себя такого мужества, но копа, видно, заело упоминание мною имени Сары. Он взбеленился:
— Я спрашиваю вас еще раз: куда вы направляетесь?
— Дэн, может, хватит, — не сдержалась, в конце концов, Сара.
— Не разыгрывай комедию, я выхожу.
— Она решительно поднялась со своего места и выбралась из машины.
Я ничего не предпринял, чтобы остановить её. Может, я поступал и неправильно, но мне отчего-то стало вдруг все равно. Да пусть она катится ко всем чертям вместе со своим ублюдком-полицейским! Я не затем оставил одни проблемы, чтобы наживать себе другие. Однако коп, видно, думал иначе. Он совсем не желал отставать от меня.
Страница 2 из 6
