Дрожащими руками Алексей достал из кармана мобильный телефон, в тревоге оглянулся на запертую изнутри дверь своего кабинета и нажал на кнопку вызова. Он сидел один в пустой комнате, за рабочим столом, который был завален кипами бумаг, толстыми книгами, плакатами с чертежами и другими предметами необходимыми ему для работы.
Добавить в моё избранное
19 мин, 21 сек 18385
Потом мужчина в плаще кивнул головой, повернулся назад, и они вместе с Ириной направились в противоположную от Алексея сторону. Вскоре их фигуры исчезли за высокими деревьями.
Тогда он подошел к неподвижному телу Ольгу, взял ее на руки и спустился в яму. Положив ее на сырую вязкую землю, он заметил, что край простыни, который скрывал ее голову, откинулся назад, и теперь открывал ее бледное мертвое лицо. Глаза у нее были закрыты.
Он сделал шаг назад, повернулся к ней спиной и вылез из ямы, чтобы взять ритуальный клинок лежавший на поверхности. Когда он подобрал его и повернулся к могиле, то чуть не вскрикнул от неожиданности.
Глаза у жены были открыты, но тело лежавшее в могиле по-прежнему оставалось неподвижным. Алексей почувствовал, как что-то холодное коснулось его лица и от этого ему стало не по себе. Ноги подкосились. По телу пробежала мелкая дрожь.
— Ольга? — в ужасе прошептал он.
Стеклянные холодные глаза его мертвой жены, застывшее тело которой по-прежнему оставалось завернутым в простыню, смотрели на него, и, казалось, посмеивались над ним. Он отпрянул от могилы и попятился назад. Внезапно его нога зацепилась за ветки, накиданные возле могилы. Потеряв равновесие, он упал на землю. Из груди вырвался сдавленный стон ужаса. Не в силах встать на ноги, он пополз назад, ожидая того момента, когда Ольга освободится из простыни, вылезет из могилы на поверхность и, не касаясь ногами земли, двинется следом за ним. Алексей ясно представил себе эту картину и теперь ждал, когда ее голова покажется из ямы.
Он пятился назад, но она все не вылезала.
Наконец его затылок уперся в толстый ствол дерева, и ему пришлось остановиться.
— Ольга? — снова повторил Алексей, не отводя взгляда от того места, где была вырыта яма.
Ничего. В ответ только шум ветра и поскрипывание старых кладбищенских деревьев.
«Может, просто показалось?» — подумал он, вставая с пожелтевшей травы. — Если бы она хотела вылезти оттуда, то давно бы уже сделала это«.»
Не спеша, он подошел к могиле и посмотрел на ее лицо.
Глаза у Ольги были закрыты. Тело лежало на своем месте. Тогда он вздохнул с облегчением.
Некоторое время он стоял на поверхности, оглядывался по сторонам, снова и снова устремлял взгляд на покойницу и все никак не мог решиться спуститься вниз. Наконец, после долгих раздумий, сжав в правой руке ритуальный клинок, и поборов свой страх, он осторожно спустился вниз и подошел к ней.
Ветер над могилой усиливался.
Алексей склонился над мертвым телом жены и посмотрел на ее невозмутимое бледное лицо, которое сейчас почему-то показалось ему особенно красивым. Он вспомнил тот день, когда они впервые познакомились, он вспомнил свадьбу, вспомнил первые совместно прожитые годы жизни, когда они были по-настоящему счастливы, и вспомнил тот день, когда потерял ее. Это случилось по его вине. Он этого не отрицал.
Месяц выдался тяжелым, приходилось работать даже по выходным, брать работу на дом и сидеть за своими проектами до глубокой ночи. Иногда у него начинала кружиться голова, от этих чертежей, смет, расчетов, актов ввода в эксплуатацию и прочих вещей, без которых он уже не мыслил свое существование.
Про отдых он и не думал. Он считал, что на отдых надо заработать. Так учил его родной отец, и Алексей считал, что так и должно быть. Однажды Ольга подошла к нему как раз в один из тех моментов, когда он сидел за своим столом, погруженный в работу и завела разговор о том, что неплохо было бы съездить куда-нибудь, отдохнуть, на море, например, побыть вдвоем, забыв о повседневных делах и бытовых проблемах.
Она уже не раз подходила к нему с этим вопросом, и он все время уходил от ответа, но на этот раз он взорвался и накричал на нее.
— О каком отдыхе ты можешь, говорит сейчас?! Ты же видишь, что у меня нет времени на это!
— Но… дорогой… ведь так может пройти вся жизнь.
— А что это плохо?! Она и должна так пройти. Будет хуже если она пройдет в безделье!
— Но ведь люди должны хоть иногда отдыхать?
— Знаешь что? — он резко повернулся к ней и с отвращенным раздражением посмотрел на нее.
— Если тебе так хочется отдохнуть, можешь ехать, на свое чертово море! Я тебя не держу, ты знаешь, где лежат деньги! Давай поезжай без меня и развлекись, там как следует. Только не подцепи от них чего-нибудь заразного! Не хочу потом из-за тебя ходить к венерологу!
Она так и сделала. Она уехала.
Он помнил, как тогда на ее глазах появились слезы, но его это не нисколько не взволновало, он просто отвернулся от нее и снова погрузился в свою работу. Он даже не заметил, как она, собрав чемоданы, уехала из дома.
Вернулась она уже другой, не той что была прежде. Сначала он этого не замечал, но когда она начала уходить из дома по ночам, а возвращаться уже под утро, он почувствовал, что произошло что-то непоправимое, что-то плохое.
Тогда он подошел к неподвижному телу Ольгу, взял ее на руки и спустился в яму. Положив ее на сырую вязкую землю, он заметил, что край простыни, который скрывал ее голову, откинулся назад, и теперь открывал ее бледное мертвое лицо. Глаза у нее были закрыты.
Он сделал шаг назад, повернулся к ней спиной и вылез из ямы, чтобы взять ритуальный клинок лежавший на поверхности. Когда он подобрал его и повернулся к могиле, то чуть не вскрикнул от неожиданности.
Глаза у жены были открыты, но тело лежавшее в могиле по-прежнему оставалось неподвижным. Алексей почувствовал, как что-то холодное коснулось его лица и от этого ему стало не по себе. Ноги подкосились. По телу пробежала мелкая дрожь.
— Ольга? — в ужасе прошептал он.
Стеклянные холодные глаза его мертвой жены, застывшее тело которой по-прежнему оставалось завернутым в простыню, смотрели на него, и, казалось, посмеивались над ним. Он отпрянул от могилы и попятился назад. Внезапно его нога зацепилась за ветки, накиданные возле могилы. Потеряв равновесие, он упал на землю. Из груди вырвался сдавленный стон ужаса. Не в силах встать на ноги, он пополз назад, ожидая того момента, когда Ольга освободится из простыни, вылезет из могилы на поверхность и, не касаясь ногами земли, двинется следом за ним. Алексей ясно представил себе эту картину и теперь ждал, когда ее голова покажется из ямы.
Он пятился назад, но она все не вылезала.
Наконец его затылок уперся в толстый ствол дерева, и ему пришлось остановиться.
— Ольга? — снова повторил Алексей, не отводя взгляда от того места, где была вырыта яма.
Ничего. В ответ только шум ветра и поскрипывание старых кладбищенских деревьев.
«Может, просто показалось?» — подумал он, вставая с пожелтевшей травы. — Если бы она хотела вылезти оттуда, то давно бы уже сделала это«.»
Не спеша, он подошел к могиле и посмотрел на ее лицо.
Глаза у Ольги были закрыты. Тело лежало на своем месте. Тогда он вздохнул с облегчением.
Некоторое время он стоял на поверхности, оглядывался по сторонам, снова и снова устремлял взгляд на покойницу и все никак не мог решиться спуститься вниз. Наконец, после долгих раздумий, сжав в правой руке ритуальный клинок, и поборов свой страх, он осторожно спустился вниз и подошел к ней.
Ветер над могилой усиливался.
Алексей склонился над мертвым телом жены и посмотрел на ее невозмутимое бледное лицо, которое сейчас почему-то показалось ему особенно красивым. Он вспомнил тот день, когда они впервые познакомились, он вспомнил свадьбу, вспомнил первые совместно прожитые годы жизни, когда они были по-настоящему счастливы, и вспомнил тот день, когда потерял ее. Это случилось по его вине. Он этого не отрицал.
Месяц выдался тяжелым, приходилось работать даже по выходным, брать работу на дом и сидеть за своими проектами до глубокой ночи. Иногда у него начинала кружиться голова, от этих чертежей, смет, расчетов, актов ввода в эксплуатацию и прочих вещей, без которых он уже не мыслил свое существование.
Про отдых он и не думал. Он считал, что на отдых надо заработать. Так учил его родной отец, и Алексей считал, что так и должно быть. Однажды Ольга подошла к нему как раз в один из тех моментов, когда он сидел за своим столом, погруженный в работу и завела разговор о том, что неплохо было бы съездить куда-нибудь, отдохнуть, на море, например, побыть вдвоем, забыв о повседневных делах и бытовых проблемах.
Она уже не раз подходила к нему с этим вопросом, и он все время уходил от ответа, но на этот раз он взорвался и накричал на нее.
— О каком отдыхе ты можешь, говорит сейчас?! Ты же видишь, что у меня нет времени на это!
— Но… дорогой… ведь так может пройти вся жизнь.
— А что это плохо?! Она и должна так пройти. Будет хуже если она пройдет в безделье!
— Но ведь люди должны хоть иногда отдыхать?
— Знаешь что? — он резко повернулся к ней и с отвращенным раздражением посмотрел на нее.
— Если тебе так хочется отдохнуть, можешь ехать, на свое чертово море! Я тебя не держу, ты знаешь, где лежат деньги! Давай поезжай без меня и развлекись, там как следует. Только не подцепи от них чего-нибудь заразного! Не хочу потом из-за тебя ходить к венерологу!
Она так и сделала. Она уехала.
Он помнил, как тогда на ее глазах появились слезы, но его это не нисколько не взволновало, он просто отвернулся от нее и снова погрузился в свою работу. Он даже не заметил, как она, собрав чемоданы, уехала из дома.
Вернулась она уже другой, не той что была прежде. Сначала он этого не замечал, но когда она начала уходить из дома по ночам, а возвращаться уже под утро, он почувствовал, что произошло что-то непоправимое, что-то плохое.
Страница 4 из 6
