Дрожащими руками Алексей достал из кармана мобильный телефон, в тревоге оглянулся на запертую изнутри дверь своего кабинета и нажал на кнопку вызова. Он сидел один в пустой комнате, за рабочим столом, который был завален кипами бумаг, толстыми книгами, плакатами с чертежами и другими предметами необходимыми ему для работы.
Добавить в моё избранное
19 мин, 21 сек 18386
Однажды он застал ее в ванной, когда она смывала кровь с лица, и увидел в зеркале ее звериную улыбку, которая открывала белые изогнутые клыки. После этого все изменилось. Она уже не пряталась от него и ничего не скрывала. Она продолжала убивать людей.
И он ничего не мог с этим поделать.
Он занес клинок над ее грудью… Какое-то странное щемящее чувство жалости внезапно овладело им, тогда он опустил руки и посмотрел на ее спокойное, окаменевшее лицо. «Ну, давай, соберись, давай, сделай это!» — его внутренний голос пытался побороть возникшую неуверенность. — Вспомни окровавленный детский шарфик, представь, как она убивала ребенка, пойми, что она и дальше будет это делать!«Сжав ритуальный нож обеими руками, он снова занес его над телом своей жены.»
И снова в сердце что-то защемило.
Отложив клинок в сторону, он закрыл глаза, глубоко вздохнул и попытался собраться с силами. Так он провел несколько минут. Потом, очнувшись, словно ото сна, схватил топор обеими руками, сел на колени возле тела супруги и занес сверкающее острие над ее бледной и тонкой шеей.
Но отрубить ей голову он так и не смог.
Алексей положил ритуальный клинок на грудь. Топор оставил рядам с ногами, закрыл ее лицо краем простыни, повсюду накидал чеснока и, выбравшись из могилы, принялся ее закапывать. Ирина подошла к нему, когда он уже забрасывал, свежую, вскопанную землю сухой травой и ветками, принесенными сюда заранее.
— Сторож оказался на редкость проницательным, но мне все же удалось обвести его вокруг пальца. Я думаю, он ничего такого не заподозрил, — проговорила, она, с довольным видом поглядывая на могилу Ольги.
— Ты все сделал?
— Да… — чуть слышно произнес Алексей сухим голосом.
— Все так, как я сказала?
— Да… все… — Тогда поехали домой. Мне не нравится это место.
Остановив машину возле подъезда многоэтажного панельного дома, в котором жила Ирина, Алексей убрал с руля бледные и онемевшие от напряжения руки, положил их на грязные колени и нервно вздохнул, откинувшись на спинку кресла. Девушка повернулась к нему и заметила, что лицо у него было какое-то встревоженное и напряженное.
— В чем дело? — спросила она, испытующе вглядываясь в его неспокойные глаза.
— Ты чем-то встревожен?
— Нет, — ответил он, пытаясь скрыть свое волнение.
— Все в порядке. Я просто устал.
— Я же чувствую, что дело здесь не только в усталости, — проговорила она, взяв его за руку.
— Что-то не дает тебе покоя. Вот только что?
— Она, — тихо сказал Алексей.
Ирина вздрогнула и прижалась к нему всем телом.
— Но мы ведь покончили с ней, — в недоумении произнесла девушка.
— Она мертва и лежит теперь в земле. Ты ее больше никогда не увидишь. Она не будет больше никого убивать, не будет доводить тебя, и мы будем теперь все время вместе. Мы убили ее, мы отправили ее в ад. Ты ведь все сделал, что требовалось?
— Д-да… — Ты точно все сделал?!
— Все… — Ты воткнул клинок ей в сердце?!
— Да.
— И отрубил голову.
— Да я отрубил ей голову! — солгал Алексей и почувствовал, как изможденное сердце сжалось от страха, а холодные руки начинают неметь. В голове звучала только одна мысль, от которой его бросало в дрожь.
— Ну, вот и все, — кивнула Ирина, не заметив, как побледнело его усталое лицо.
— Она мертва, и никогда больше не оживет. Она так и останется гнить в своей могиле. А нам с тобой больше нечего бояться.
Она вылезла из машины и повернулась к нему, держась рукой за приоткрытую дверцу.
— Теперь поезжай домой и выспись.
— Да я так и сделаю, — произнес он сухим голосом и кивнул головой.
— Пока, — попрощалась она и направилась в сторону подъезда.
С тяжелым и неспокойным чувством на душе Алексей поехал к своему дому.
Стоя перед зеркалом в ванной комнате, Ирина открыла кран, скинула с себя всю одежду и распустила волосы. Некоторое время она смотрела на свое отражение в круглом зеркале и слушала, как журчит вода в раковине. Этот звук успокаивал ее. Но внезапно он стих. Она опустила взгляд, чтобы посмотреть на кран, но внезапно что-то в зеркале заставило ее вновь поднять глаза. Девушка вскрикнула от ужаса. В зеркале возникло мертвенно-бледное лицо Ольги, которая была вне себя от ярости.
— Нет! Этого не может быть! — в ужасе воскликнула Ира.
Издав дикий, леденящий душу хохот, Ольга схватила ее за волосы одной рукой.
Ирина попыталась вырваться. Но у нее ничего не получилось.
— Ты должна была умереть!
— Я давно уже мертва! — звенящим голосом проговорило существо в обличии Ольги и раскатисто засмеялось.
Оскалив острые зубы в кривой ухмылке, мертвая женщина резко провела змееобразным лезвием по ее шее, сделала несколько жадных глотков, и исчезла из комнаты.
И он ничего не мог с этим поделать.
Он занес клинок над ее грудью… Какое-то странное щемящее чувство жалости внезапно овладело им, тогда он опустил руки и посмотрел на ее спокойное, окаменевшее лицо. «Ну, давай, соберись, давай, сделай это!» — его внутренний голос пытался побороть возникшую неуверенность. — Вспомни окровавленный детский шарфик, представь, как она убивала ребенка, пойми, что она и дальше будет это делать!«Сжав ритуальный нож обеими руками, он снова занес его над телом своей жены.»
И снова в сердце что-то защемило.
Отложив клинок в сторону, он закрыл глаза, глубоко вздохнул и попытался собраться с силами. Так он провел несколько минут. Потом, очнувшись, словно ото сна, схватил топор обеими руками, сел на колени возле тела супруги и занес сверкающее острие над ее бледной и тонкой шеей.
Но отрубить ей голову он так и не смог.
Алексей положил ритуальный клинок на грудь. Топор оставил рядам с ногами, закрыл ее лицо краем простыни, повсюду накидал чеснока и, выбравшись из могилы, принялся ее закапывать. Ирина подошла к нему, когда он уже забрасывал, свежую, вскопанную землю сухой травой и ветками, принесенными сюда заранее.
— Сторож оказался на редкость проницательным, но мне все же удалось обвести его вокруг пальца. Я думаю, он ничего такого не заподозрил, — проговорила, она, с довольным видом поглядывая на могилу Ольги.
— Ты все сделал?
— Да… — чуть слышно произнес Алексей сухим голосом.
— Все так, как я сказала?
— Да… все… — Тогда поехали домой. Мне не нравится это место.
Остановив машину возле подъезда многоэтажного панельного дома, в котором жила Ирина, Алексей убрал с руля бледные и онемевшие от напряжения руки, положил их на грязные колени и нервно вздохнул, откинувшись на спинку кресла. Девушка повернулась к нему и заметила, что лицо у него было какое-то встревоженное и напряженное.
— В чем дело? — спросила она, испытующе вглядываясь в его неспокойные глаза.
— Ты чем-то встревожен?
— Нет, — ответил он, пытаясь скрыть свое волнение.
— Все в порядке. Я просто устал.
— Я же чувствую, что дело здесь не только в усталости, — проговорила она, взяв его за руку.
— Что-то не дает тебе покоя. Вот только что?
— Она, — тихо сказал Алексей.
Ирина вздрогнула и прижалась к нему всем телом.
— Но мы ведь покончили с ней, — в недоумении произнесла девушка.
— Она мертва и лежит теперь в земле. Ты ее больше никогда не увидишь. Она не будет больше никого убивать, не будет доводить тебя, и мы будем теперь все время вместе. Мы убили ее, мы отправили ее в ад. Ты ведь все сделал, что требовалось?
— Д-да… — Ты точно все сделал?!
— Все… — Ты воткнул клинок ей в сердце?!
— Да.
— И отрубил голову.
— Да я отрубил ей голову! — солгал Алексей и почувствовал, как изможденное сердце сжалось от страха, а холодные руки начинают неметь. В голове звучала только одна мысль, от которой его бросало в дрожь.
— Ну, вот и все, — кивнула Ирина, не заметив, как побледнело его усталое лицо.
— Она мертва, и никогда больше не оживет. Она так и останется гнить в своей могиле. А нам с тобой больше нечего бояться.
Она вылезла из машины и повернулась к нему, держась рукой за приоткрытую дверцу.
— Теперь поезжай домой и выспись.
— Да я так и сделаю, — произнес он сухим голосом и кивнул головой.
— Пока, — попрощалась она и направилась в сторону подъезда.
С тяжелым и неспокойным чувством на душе Алексей поехал к своему дому.
Стоя перед зеркалом в ванной комнате, Ирина открыла кран, скинула с себя всю одежду и распустила волосы. Некоторое время она смотрела на свое отражение в круглом зеркале и слушала, как журчит вода в раковине. Этот звук успокаивал ее. Но внезапно он стих. Она опустила взгляд, чтобы посмотреть на кран, но внезапно что-то в зеркале заставило ее вновь поднять глаза. Девушка вскрикнула от ужаса. В зеркале возникло мертвенно-бледное лицо Ольги, которая была вне себя от ярости.
— Нет! Этого не может быть! — в ужасе воскликнула Ира.
Издав дикий, леденящий душу хохот, Ольга схватила ее за волосы одной рукой.
Ирина попыталась вырваться. Но у нее ничего не получилось.
— Ты должна была умереть!
— Я давно уже мертва! — звенящим голосом проговорило существо в обличии Ольги и раскатисто засмеялось.
Оскалив острые зубы в кривой ухмылке, мертвая женщина резко провела змееобразным лезвием по ее шее, сделала несколько жадных глотков, и исчезла из комнаты.
Страница 5 из 6
