Светильник для тела есть око. Итак, если око твое будет чисто, то все тело твое будет светло; если же око твое будет худо, то все тело твое будет темно. Итак, если свет, который в тебе, тьма, то какова же тьма? Евангелие от Матфея, глава 6...
Добавить в моё избранное
19 мин, 15 сек 3200
И когда она, плача от радости, наконец съехала, тень этого жуткого человека еще несколько дней мерещилась ей в углах, подворотнях и отражениях витрин. Некоторые говорят, что у страха глаза велики, но это далеко не так.
Раздевшись, она долго стояла под душем, пытаясь смыть все мысли и воспоминания. Потом долго смотрелась в зеркало, заметив еще одну появившуюся морщину. И тут ей показалось, что зеркальная поверхность пришла в легкое движение, как будто ветер коснулся тихой водной глади. Светлана зажмурилась, потом быстро пошла в комнату и легла на кровать, не заметив, как вслед за ней, выпорхнув из зеркальной глади, скользнул сгусток темного тумана, похожий на чей-то силуэт.
Она ужасно устала и, ложась, думала, что заснет за секунду. Может быть, она и заснула, а может, не спала всю ночь — этого уже никто не скажет. Закрыв глаза, Светлана почувствовала легкий холодок, будто от ветра, но его прикосновение было влажным, как туман.
Черный туман сгущался вокруг нее, накрывая, точно одеялом. Внезапно Светлане стало тревожно. В тишине раздался шепот: «Ты скучала, маленькая?» «Она не могла ни открыть глаза, ни пошевелиться, ни закричать — она узнала жуткий шепот покойного отчима. Ее голосовые связки напряглись, реагируя на испуг, но не могли издать ни звука из-за спазма гортани. Погружаясь в туман, чувствуя знакомый запах потного тела, она думала о том, что его надо было убить еще тогда, когда страх вот так же сковал ее в первый раз. А произошло это, когда пьяный отчим, поймав ее в коридоре и прижав своим телом к стене, со смехом смотрел, как она пытается высвободиться — точно муха отчаянно бьется о стекло, пытаясь улететь. И так продолжалось какое-то время, пока отчим не насмеялся всласть и не насладился своей силой. Так было и в этот раз.
Утром Светлану с выжженными глазами обнаружила мать. Она подумала, что дочь убита, и вызвала все городские службы, но первыми приехали врачи и увезли ее в больницу. Придя в себя, Светлана не могла поверить, что не спит и что больше никогда не будет видеть.
… Когда мы к ней вошли в палату, она была уже под действием препаратов.
— Светлана Сергеевна, как вы себя чувствуете? — спросил врач.
— Мне хорошо, — ответила она, пытаясь улыбнуться.
— Вот и славно, тут следователи пришли, хотят у вас кое-что спросить.
— Ну, пусть спрашивают… — Светлана Сергеевна, вы помните, что с вами случилось? — спросил я.
— Он… он вернулся! Прошу вас, защитите меня от него! — вдруг закричала она. Сейчас же к ней подбежала медсестра и вколола еще успокоительного.
— Мы вас защитим, только бы знать от кого, — сказал мой молодой коллега.
— От страха, — выдохнула она и потеряла сознание.
Мы вышли. Светлана была в состоянии шока, и говорить с ней было бесполезно. В дальнейшем, изучив ее биографию и поговорив со всеми друзьями и родственниками, я пришел к выводу, что ее отчим был настоящим воплощением зла. Странно: на него ни разу не писали заявлений участковому, ни на каких учетах он не состоял, а страх своей падчерице вселил на всю жизнь. Но не это же ее так искалечило?
III В то время, когда Светлану Сергеевну в бессознательном состоянии уже обнаружила мать, Игорь только возвращался домой. Как всегда радостный, как всегда выпивший и немного накуренный. Он вел свою «БМВ», не задумываясь о постах ДПС, его номера все знали и связываться никто бы не стал. Даже новичкам объясняли, что помимо важных машин и машин жен важных машин есть белая «БМВ», которая принадлежит очень «большому» человеку. Нет, Игорь не был уж таким«большим», он не был чиновником, он просто зарабатывал деньги и имел связи. Для него и таких, как он, не существует преград, все вопросы можно решить, со всеми можно договориться, жизнь полна развлечений, а мысли только о двух вещах: кого бы вечерком «задрать» и как заработать еще больше денег. Поэтому он и развелся месяц назад с той, которая слишком много хотела и слишком мало ему для этого давала.
Приехав в свой коттедж, он налил себе еще немного бурбона, задумался о том, позвонит ли ему эта спортивного вида блондинка с вечеринки или все-таки надо думать о какой-то другой. Разве это пустая жизнь? Он так не думал. Всех остальных он считал неудачниками и «дичью». Чего может бояться такой человек? Со стороны кажется, что весь мир у его ног. Но Игорь боялся только самого себя и те моменты, когда он выходил из себя. Он мог накричать на кого-то, избить кого-то до полусмерти (что, кстати, и произошло несколько лет назад, но свидетели тогда «ничего не видели», а сам потерпевший отказался от своих первоначальных показаний, а потом вообще уехал из города). И именно этого он боялся, когда его выводили, боялся того, другого Игоря, который жил в нем. Этого «второго» нельзя было уничтожить; лекарством, или лучше сказать — орудием против него могли быть любовь, заветная мечта, человеческая доброта, а у Игоря этого не было.
Выпив еще немного, он пошел спать.
Раздевшись, она долго стояла под душем, пытаясь смыть все мысли и воспоминания. Потом долго смотрелась в зеркало, заметив еще одну появившуюся морщину. И тут ей показалось, что зеркальная поверхность пришла в легкое движение, как будто ветер коснулся тихой водной глади. Светлана зажмурилась, потом быстро пошла в комнату и легла на кровать, не заметив, как вслед за ней, выпорхнув из зеркальной глади, скользнул сгусток темного тумана, похожий на чей-то силуэт.
Она ужасно устала и, ложась, думала, что заснет за секунду. Может быть, она и заснула, а может, не спала всю ночь — этого уже никто не скажет. Закрыв глаза, Светлана почувствовала легкий холодок, будто от ветра, но его прикосновение было влажным, как туман.
Черный туман сгущался вокруг нее, накрывая, точно одеялом. Внезапно Светлане стало тревожно. В тишине раздался шепот: «Ты скучала, маленькая?» «Она не могла ни открыть глаза, ни пошевелиться, ни закричать — она узнала жуткий шепот покойного отчима. Ее голосовые связки напряглись, реагируя на испуг, но не могли издать ни звука из-за спазма гортани. Погружаясь в туман, чувствуя знакомый запах потного тела, она думала о том, что его надо было убить еще тогда, когда страх вот так же сковал ее в первый раз. А произошло это, когда пьяный отчим, поймав ее в коридоре и прижав своим телом к стене, со смехом смотрел, как она пытается высвободиться — точно муха отчаянно бьется о стекло, пытаясь улететь. И так продолжалось какое-то время, пока отчим не насмеялся всласть и не насладился своей силой. Так было и в этот раз.
Утром Светлану с выжженными глазами обнаружила мать. Она подумала, что дочь убита, и вызвала все городские службы, но первыми приехали врачи и увезли ее в больницу. Придя в себя, Светлана не могла поверить, что не спит и что больше никогда не будет видеть.
… Когда мы к ней вошли в палату, она была уже под действием препаратов.
— Светлана Сергеевна, как вы себя чувствуете? — спросил врач.
— Мне хорошо, — ответила она, пытаясь улыбнуться.
— Вот и славно, тут следователи пришли, хотят у вас кое-что спросить.
— Ну, пусть спрашивают… — Светлана Сергеевна, вы помните, что с вами случилось? — спросил я.
— Он… он вернулся! Прошу вас, защитите меня от него! — вдруг закричала она. Сейчас же к ней подбежала медсестра и вколола еще успокоительного.
— Мы вас защитим, только бы знать от кого, — сказал мой молодой коллега.
— От страха, — выдохнула она и потеряла сознание.
Мы вышли. Светлана была в состоянии шока, и говорить с ней было бесполезно. В дальнейшем, изучив ее биографию и поговорив со всеми друзьями и родственниками, я пришел к выводу, что ее отчим был настоящим воплощением зла. Странно: на него ни разу не писали заявлений участковому, ни на каких учетах он не состоял, а страх своей падчерице вселил на всю жизнь. Но не это же ее так искалечило?
III В то время, когда Светлану Сергеевну в бессознательном состоянии уже обнаружила мать, Игорь только возвращался домой. Как всегда радостный, как всегда выпивший и немного накуренный. Он вел свою «БМВ», не задумываясь о постах ДПС, его номера все знали и связываться никто бы не стал. Даже новичкам объясняли, что помимо важных машин и машин жен важных машин есть белая «БМВ», которая принадлежит очень «большому» человеку. Нет, Игорь не был уж таким«большим», он не был чиновником, он просто зарабатывал деньги и имел связи. Для него и таких, как он, не существует преград, все вопросы можно решить, со всеми можно договориться, жизнь полна развлечений, а мысли только о двух вещах: кого бы вечерком «задрать» и как заработать еще больше денег. Поэтому он и развелся месяц назад с той, которая слишком много хотела и слишком мало ему для этого давала.
Приехав в свой коттедж, он налил себе еще немного бурбона, задумался о том, позвонит ли ему эта спортивного вида блондинка с вечеринки или все-таки надо думать о какой-то другой. Разве это пустая жизнь? Он так не думал. Всех остальных он считал неудачниками и «дичью». Чего может бояться такой человек? Со стороны кажется, что весь мир у его ног. Но Игорь боялся только самого себя и те моменты, когда он выходил из себя. Он мог накричать на кого-то, избить кого-то до полусмерти (что, кстати, и произошло несколько лет назад, но свидетели тогда «ничего не видели», а сам потерпевший отказался от своих первоначальных показаний, а потом вообще уехал из города). И именно этого он боялся, когда его выводили, боялся того, другого Игоря, который жил в нем. Этого «второго» нельзя было уничтожить; лекарством, или лучше сказать — орудием против него могли быть любовь, заветная мечта, человеческая доброта, а у Игоря этого не было.
Выпив еще немного, он пошел спать.
Страница 3 из 6
