Стылая каша из мокрого снега с грязью и копотью, невоспитанно хлюпая, лезла из-под ботинок серо-коричневой пастой. Ноги окончательно вымокли, но обещанное «совсем рядом» так и не случилось. Илья уже не был уверен, что повернул там, где стоило это сделать…
Добавить в моё избранное
18 мин, 7 сек 19657
Он был сбит с толку, потерян между привычным миром и тем, что видел теперь своими глазами. Илья отчаянно желал очнуться от кошмара. Только надежды на спасительное пробуждение таяли быстрее капель голодной слюны на клыках чудовищ, которые подступали всё ближе, хрустя рассыпанными до дороге костями и расплющивая с чавканьем стаи ядовито-ползучего гнуса.
Страх жуткой смерти жёг изнутри, рвал внутренности и вымораживал напрочь сознание. Илья решился напоследок облегчить свои мучения истошным воплем. Он уже вздохнул поглубже, открыл рот… Крик резанул слух, но это кричал не он — звук шёл с другой стороны улицы, от соседнего квартала. Чудища застыли, потом повернули свои хищные морды на крик и, помедлив нескончаемое мгновение, двинулись в ту сторону. Илья проглотил неродившийся вопль, дождался, пока серые пятна перестанут роиться перед глазами и повернулся туда, откуда раздался спасительный возглас.
Там, возле такой же стены испуганным отражением самого Ильи стоял человек. Похоже, он также видел всё, что напугало до полусмерти Илью, потому что сделал то, о чём мгновение назад задумался он сам. Мужчина выхватил что-то похожее на авторучку и принялся колоть остриём свои глаза. Он бил с размаху, продолжая остервенело вопить. Чёрная кровь пролилась из глазниц на бледную маску лица. Прохожие обернулись на крик и с любопытством стали наблюдать безумную сцену. Илья решил не дожидаться жуткой развязки и бросился к машине. Адская колесница утратила последние остатки вчерашнего «лоска», но на фоне происходящего смотрелась обыденно и привычно. Именно на таких машинах и должны ездить все в этом кошмарном мире.
Илья вскочил на сидение и повернул ключ. Неказистое авто не подвело — завелось и тронулось без прогрева, даже не заглохнув. Только Илья не знал куда ехать. Прочь из города, но какой дорогой? Минут пять он мчался, прокручивая в голове варианты маршрутов, пока на дорогу не бросилось что-то массивное и дрожащее, похожее на гору желе, усыпанную мокрым цементом. Илья не успел среагировать, и машинально вывернул руль в сторону. Передние колёса ударились о высокий бордюр, машину подбросило и она села днищем на тротуар. Илья больно ударился о руль, но сумел выползти из салона. Беглый взгляд убедил, что без одного колеса и с оторванным бензобаком, машина бесполезна.
Взгляд в другую сторону напугал приближением огромных серых теней. Жуткий рёв, разбавленный завываниями, заставил дрожать асфальт. Илья, не раздумывая, кинулся в узкий проулок. Он бежал, не оглядываясь, страшась остановиться, пока усталость в ногах, колотьё в боку и жестокая одышка не свалили его в мокрый снег возле глухой бетонной ограды. Илья отметил про себя, что снег не поменял цвет со вчерашнего дня, в отличие от всего видимого мира — остался таким же серым и грязным. Отдышавшись, Илья пугливо осмотрелся и с удивлением узнал ту самую безлюдную улочку, на которой он получил тюки с простынями. А вот и та самая дверь.
Илья сразу вспомнил, как зудело и чесалось тело перед сном от этого белья, а потом началось всё это… Чёрт! Да это же всё долбанные тряпки! Надо узнать, чем эти сволочи их пропитывают и любым путём достать противоядие. Илья решительно направился к двери. Он колотил в неё с ненавистью, надеясь выломать створки, снести с петель, если никто не пожелает открыть. Однако, к его изумлению, дверь была незаперта. Илья вошёл. Тесный коридор, а вот и та самая комната с прилавком. Мужик с дёргающимся лицом вскарабкался на стул и прилаживал под потолком верёвочную петлю.
― Стоять! Что, совесть замучила? Нет уж, ты мне сейчас расскажешь, как от этих глюков избавиться. А потом — хоть обвешайся.
Мужик посмотрел влажными глазами на нежданного гостя, скорчил гримасу и покачал головой:
― Ну вот, и ты на халяву повёлся. Впрочем, я сам сюда также угодил. Мало кто от бесплатных постелей отказывается. Так и ловят нас, как мышей на «бесплатный сыр». Только расстрою тебя — это не глюки и не видения, а самая настоящая реальность.
― Что ты несёшь!
― А как думаешь — с чего я под потолок полез? Не желаю больше видеть всё это, а прежним стать уже не смогу, как бы ни хотел.
― Ладно, дурить — всякая отрава рано или поздно выйдет. И заживём, как прежде. Пусть хреново, но без этих кошмаров наяву.
Мужик в ответ моргнул обоими глазами и тяжко вздохнул:
― Эх, ничего ты не понял. Сейчас расскажу — тебе ведь с этим оставаться. Будешь выживать с открытыми глазами. Я вот помню, в детстве были книжки такие с интересными картинками, где с помощью линий, кругов, перекрестий и теней создавались разные иллюзии. Одинаковые фигуры казались разных размеров, белые участки узора мерцали разными цветами, а части рисунка одного цвета вдруг окрашивались совершенно разными оттенками. Эти нехитрые фокусы наглядно объясняли, что мы видим не то, что находится перед глазами, а лишь картинку, предварительно исправленную нашим мозгом.
Страх жуткой смерти жёг изнутри, рвал внутренности и вымораживал напрочь сознание. Илья решился напоследок облегчить свои мучения истошным воплем. Он уже вздохнул поглубже, открыл рот… Крик резанул слух, но это кричал не он — звук шёл с другой стороны улицы, от соседнего квартала. Чудища застыли, потом повернули свои хищные морды на крик и, помедлив нескончаемое мгновение, двинулись в ту сторону. Илья проглотил неродившийся вопль, дождался, пока серые пятна перестанут роиться перед глазами и повернулся туда, откуда раздался спасительный возглас.
Там, возле такой же стены испуганным отражением самого Ильи стоял человек. Похоже, он также видел всё, что напугало до полусмерти Илью, потому что сделал то, о чём мгновение назад задумался он сам. Мужчина выхватил что-то похожее на авторучку и принялся колоть остриём свои глаза. Он бил с размаху, продолжая остервенело вопить. Чёрная кровь пролилась из глазниц на бледную маску лица. Прохожие обернулись на крик и с любопытством стали наблюдать безумную сцену. Илья решил не дожидаться жуткой развязки и бросился к машине. Адская колесница утратила последние остатки вчерашнего «лоска», но на фоне происходящего смотрелась обыденно и привычно. Именно на таких машинах и должны ездить все в этом кошмарном мире.
Илья вскочил на сидение и повернул ключ. Неказистое авто не подвело — завелось и тронулось без прогрева, даже не заглохнув. Только Илья не знал куда ехать. Прочь из города, но какой дорогой? Минут пять он мчался, прокручивая в голове варианты маршрутов, пока на дорогу не бросилось что-то массивное и дрожащее, похожее на гору желе, усыпанную мокрым цементом. Илья не успел среагировать, и машинально вывернул руль в сторону. Передние колёса ударились о высокий бордюр, машину подбросило и она села днищем на тротуар. Илья больно ударился о руль, но сумел выползти из салона. Беглый взгляд убедил, что без одного колеса и с оторванным бензобаком, машина бесполезна.
Взгляд в другую сторону напугал приближением огромных серых теней. Жуткий рёв, разбавленный завываниями, заставил дрожать асфальт. Илья, не раздумывая, кинулся в узкий проулок. Он бежал, не оглядываясь, страшась остановиться, пока усталость в ногах, колотьё в боку и жестокая одышка не свалили его в мокрый снег возле глухой бетонной ограды. Илья отметил про себя, что снег не поменял цвет со вчерашнего дня, в отличие от всего видимого мира — остался таким же серым и грязным. Отдышавшись, Илья пугливо осмотрелся и с удивлением узнал ту самую безлюдную улочку, на которой он получил тюки с простынями. А вот и та самая дверь.
Илья сразу вспомнил, как зудело и чесалось тело перед сном от этого белья, а потом началось всё это… Чёрт! Да это же всё долбанные тряпки! Надо узнать, чем эти сволочи их пропитывают и любым путём достать противоядие. Илья решительно направился к двери. Он колотил в неё с ненавистью, надеясь выломать створки, снести с петель, если никто не пожелает открыть. Однако, к его изумлению, дверь была незаперта. Илья вошёл. Тесный коридор, а вот и та самая комната с прилавком. Мужик с дёргающимся лицом вскарабкался на стул и прилаживал под потолком верёвочную петлю.
― Стоять! Что, совесть замучила? Нет уж, ты мне сейчас расскажешь, как от этих глюков избавиться. А потом — хоть обвешайся.
Мужик посмотрел влажными глазами на нежданного гостя, скорчил гримасу и покачал головой:
― Ну вот, и ты на халяву повёлся. Впрочем, я сам сюда также угодил. Мало кто от бесплатных постелей отказывается. Так и ловят нас, как мышей на «бесплатный сыр». Только расстрою тебя — это не глюки и не видения, а самая настоящая реальность.
― Что ты несёшь!
― А как думаешь — с чего я под потолок полез? Не желаю больше видеть всё это, а прежним стать уже не смогу, как бы ни хотел.
― Ладно, дурить — всякая отрава рано или поздно выйдет. И заживём, как прежде. Пусть хреново, но без этих кошмаров наяву.
Мужик в ответ моргнул обоими глазами и тяжко вздохнул:
― Эх, ничего ты не понял. Сейчас расскажу — тебе ведь с этим оставаться. Будешь выживать с открытыми глазами. Я вот помню, в детстве были книжки такие с интересными картинками, где с помощью линий, кругов, перекрестий и теней создавались разные иллюзии. Одинаковые фигуры казались разных размеров, белые участки узора мерцали разными цветами, а части рисунка одного цвета вдруг окрашивались совершенно разными оттенками. Эти нехитрые фокусы наглядно объясняли, что мы видим не то, что находится перед глазами, а лишь картинку, предварительно исправленную нашим мозгом.
Страница 4 из 5
