Её звали Мерилл. В небе гремели редкие оглушительные раскаты грома. Яркие зигзагообразные молнии разрезали облака, освещая её мертвенно-бледное лицо, и пропадали, чтобы вспыхнуть вновь через пару минут. Непрекращающийся уже несколько часов дождь обливал девочку с головы до ног, и громко журча, исчезал в сточной канаве. На улице не было ни души и только редкие автомобили со включённым дальним светом объезжали ребёнка и уезжали прочь.
Добавить в моё избранное
19 мин, 44 сек 8185
Часы показывали 9.28 вечера, когда я вынужден был бросить сломавшуюся машину за квартал от того места, где меня ждала неожиданная встреча. Я пробовал починить её. Открыл капот, но разве можно сделать что-либо, когда с неба изливаются такие потоки воды. На улице было мрачно, правда, мрачно. Дождь не позволял увидеть ничего на расстоянии пяти метров. Стоило лишь задрать повыше голову и открыть пошире глаза, как сокрушительные капли дождя покрывали лицо, застилая ясность взгляда своей пеленой.
Девочка стояла посреди перекрёстка 27 и 5 улиц. Когда я увидел её, на ней было голубое ситцевое платье, потемневшее немного от воды, в мелкий белый горошек. По её белым волосам, которые наверняка при солнечном свете отливали золотым сиянием, стекала вода, и они висели, разделившись на прямые пряди как патлы. И всё же она была красива. Даже с того расстояния, где я стоял, а это составляло не менее трёх метров, было видно насколько идеальны пропорции её детского лица и тела. На вид Мерилл было не больше 7 лет. Её маленькие, отчаянно опущенные вдоль тела руки, дрожали так, что казалось, эта дрожь может передаться кому угодно. Ничего удивительного, ведь сейчас была осень, на улице не выше +5, а она одета так, будто собралась на пикник. Можно было предположить, что она плачет, но разве можно увидеть слёзы во время такой непогоды.
Разве мог я позволить себе просто пройти мимо. Конечно, нет. Я подошёл ближе, слегка склонился над ребёнком. Услышал частое глубокое всхлипывание и решил, что не ошибся, предположив, что девочка в истерике, или, во всяком случае, недалека от неё.
Я уже было раскрыл рот, чтобы спросить, не потерялась ли она, как вдруг яркая молния осветила кирпичные дома, стоящие вдоль улицы, отразилась в тёмных окнах, а заодно и на лице этой девочки. Я даже отпрянул на шаг. Мне казалось, я увидел не ребёнка, а призрак. Она была бледна как мел. Возможно, в её лице на тот момент и вправду не было ни капли крови, но испугался я не этого. Её глаза. Они были восхитительны и ужасны одновременно. Серо-голубые, но то был не насыщенный цвет, а лишь иллюзия. Словно вся вода в мире застыла в этих глазах. Они и пугали и притягивали своей красотой. Большие, выразительные глаза, но… эта девочка была слепа, как новорождённый котёнок.
Ты потерялась? — наконец спросил я, собрав всю волю в кулак.
Мерилл отреагировала на звук, молниеносно повернув в мою сторону голову. Я вновь сделал шаг назад, будто она могла убить меня своим глубокомысленным взглядом.
Нет — громко ответила она и сделала шаг в моём направлении.
Боже, как я испугался. Сам не знаю чего именно. Возможно того, что она собирается дотронуться до меня. Возможно того, что я сам не отдавая себе в этом отчёта, до конца не верил в то, что она реальна. Но, сделав шаг, девочка остановилось, словно ей больше нравилось то расстояние между нами, на котором мы были до того, как я испугался и отступил. Меня пронзило жуткое ощущение, что она чувствовала меня ещё до того, как я её спросил, ещё до того как я появился на этой пустынной улице. По спине от этих мыслей тут же пробежался холодок, словно дождь наэлектризовался и ударил меня током.
Тебя… — промямлил я — как тебя зовут?
Мерилл — тут же ответила девочка.
С виду совершенно нормальный ребёнок, опрятный, красивый, ухоженный, но что-то было в ней такое, словами не описать. Просто я чувствовал зарождающийся внутри меня страх. Мне бы просто взять и уйти, но я не мог сдвинуться с места и оставить здесь этого отчаявшегося ребёнка в одиночестве. К тому же слепого.
А вас как зовут? — голос её прозвучал звонко, словно грохочущие об асфальт капли дождя ей ни по чём.
Брайан… Брайан Слоули — я чувствовал как от напряжения у меня начинают стучать зубы.
Нет, это был не холод. В отличие от Мерилл, на мне был свитер, джинсы и поверх достаточно тёплая, хоть и демисезонная куртка. Зубы стучали именно от напряжения, и я знал, что всё это как-то связано с девочкой.
Я огляделся по сторонам в поисках людей. Никого. В нескольких окнах дома напротив горел свет, и только. За всё время нашего разговора проехала лишь одна машина — такси. Она осветила нас фарами и повернула на 27 улицу. Помимо таксиста в машине сидело ещё три человека, но не один из них даже не взглянул на нас.
Пока я оглядывался, девочка незаметно приблизилась ко мне, безошибочно нашла руку и взяла её своей рукой. Чуть задрала голову вверх, будто она вовсе и не была слепой, и спросила:
— Вы не видели Терри?
Боже, какая она была холодная. От её прикосновения я тут же вздрогнул, но Мерилл, кажется, не обратила на мою реакцию никакого внимания, словно привыкла к тому, что её шарахаются. Рука её была в тысячи раз холоднее льдинки, будто за руку меня взяло не живое существо, существо в котором теплиться жизнь, а бестелесное состоящее полностью изо льда привидение.
Девочка стояла посреди перекрёстка 27 и 5 улиц. Когда я увидел её, на ней было голубое ситцевое платье, потемневшее немного от воды, в мелкий белый горошек. По её белым волосам, которые наверняка при солнечном свете отливали золотым сиянием, стекала вода, и они висели, разделившись на прямые пряди как патлы. И всё же она была красива. Даже с того расстояния, где я стоял, а это составляло не менее трёх метров, было видно насколько идеальны пропорции её детского лица и тела. На вид Мерилл было не больше 7 лет. Её маленькие, отчаянно опущенные вдоль тела руки, дрожали так, что казалось, эта дрожь может передаться кому угодно. Ничего удивительного, ведь сейчас была осень, на улице не выше +5, а она одета так, будто собралась на пикник. Можно было предположить, что она плачет, но разве можно увидеть слёзы во время такой непогоды.
Разве мог я позволить себе просто пройти мимо. Конечно, нет. Я подошёл ближе, слегка склонился над ребёнком. Услышал частое глубокое всхлипывание и решил, что не ошибся, предположив, что девочка в истерике, или, во всяком случае, недалека от неё.
Я уже было раскрыл рот, чтобы спросить, не потерялась ли она, как вдруг яркая молния осветила кирпичные дома, стоящие вдоль улицы, отразилась в тёмных окнах, а заодно и на лице этой девочки. Я даже отпрянул на шаг. Мне казалось, я увидел не ребёнка, а призрак. Она была бледна как мел. Возможно, в её лице на тот момент и вправду не было ни капли крови, но испугался я не этого. Её глаза. Они были восхитительны и ужасны одновременно. Серо-голубые, но то был не насыщенный цвет, а лишь иллюзия. Словно вся вода в мире застыла в этих глазах. Они и пугали и притягивали своей красотой. Большие, выразительные глаза, но… эта девочка была слепа, как новорождённый котёнок.
Ты потерялась? — наконец спросил я, собрав всю волю в кулак.
Мерилл отреагировала на звук, молниеносно повернув в мою сторону голову. Я вновь сделал шаг назад, будто она могла убить меня своим глубокомысленным взглядом.
Нет — громко ответила она и сделала шаг в моём направлении.
Боже, как я испугался. Сам не знаю чего именно. Возможно того, что она собирается дотронуться до меня. Возможно того, что я сам не отдавая себе в этом отчёта, до конца не верил в то, что она реальна. Но, сделав шаг, девочка остановилось, словно ей больше нравилось то расстояние между нами, на котором мы были до того, как я испугался и отступил. Меня пронзило жуткое ощущение, что она чувствовала меня ещё до того, как я её спросил, ещё до того как я появился на этой пустынной улице. По спине от этих мыслей тут же пробежался холодок, словно дождь наэлектризовался и ударил меня током.
Тебя… — промямлил я — как тебя зовут?
Мерилл — тут же ответила девочка.
С виду совершенно нормальный ребёнок, опрятный, красивый, ухоженный, но что-то было в ней такое, словами не описать. Просто я чувствовал зарождающийся внутри меня страх. Мне бы просто взять и уйти, но я не мог сдвинуться с места и оставить здесь этого отчаявшегося ребёнка в одиночестве. К тому же слепого.
А вас как зовут? — голос её прозвучал звонко, словно грохочущие об асфальт капли дождя ей ни по чём.
Брайан… Брайан Слоули — я чувствовал как от напряжения у меня начинают стучать зубы.
Нет, это был не холод. В отличие от Мерилл, на мне был свитер, джинсы и поверх достаточно тёплая, хоть и демисезонная куртка. Зубы стучали именно от напряжения, и я знал, что всё это как-то связано с девочкой.
Я огляделся по сторонам в поисках людей. Никого. В нескольких окнах дома напротив горел свет, и только. За всё время нашего разговора проехала лишь одна машина — такси. Она осветила нас фарами и повернула на 27 улицу. Помимо таксиста в машине сидело ещё три человека, но не один из них даже не взглянул на нас.
Пока я оглядывался, девочка незаметно приблизилась ко мне, безошибочно нашла руку и взяла её своей рукой. Чуть задрала голову вверх, будто она вовсе и не была слепой, и спросила:
— Вы не видели Терри?
Боже, какая она была холодная. От её прикосновения я тут же вздрогнул, но Мерилл, кажется, не обратила на мою реакцию никакого внимания, словно привыкла к тому, что её шарахаются. Рука её была в тысячи раз холоднее льдинки, будто за руку меня взяло не живое существо, существо в котором теплиться жизнь, а бестелесное состоящее полностью изо льда привидение.
Страница 1 из 6
