Мне нравится смотреть, что у них внутри…

Вот его трясет-то, ужас просто. Может, сделать ему что, помочь как-то. Может, ножик ему воткнуть, чтобы не мучился. Хотя нет, пусть подергается, будет потом что вспомнить.

Все, что ли? Да уж, быстренько он. Выглядит действительно страшненько. Чего-то не воняет — не обкакался. Странно, а писали, что какается. И штаны не мокрые. Хотя нет, вон штучка торчит и там что-то мокрое. Посмотрим? Вау. Какая здоровая. И вся мокрая. Чего это, интересно, такое белое у него из штучки бежит? Ладно, застегнем обратно, неприлично все-таки.

Что же делать-то. Может, посмотреть, какие у него кишки. Хотя нет, что подумают-то. Ладно — повесился, но как сам себе живот-то разрезал.

Ну ладно, Маша. Посмотрела — и хватит. Так, пиво только одно открыто — пробочку в карман, бутылку допиваем и в пакет. Туда же вторую. Еще следы пребывания в квартире симпатичной девочки есть? Нету. К чему прикасались? Платочком все протираем, дверку открываем, слушаем. В подъезде никого. Вот и хорошо. Платочком держимся за ручку двери и аккуратно ее захлопываем. Бантики поправили, дебильную улыбку на мордочку натянули — и поскакали. Прыг-скок… А хорошо получилось. Интересно. Ух. Долго уснуть не могла — все вспоминала, как он дергается.

Мамочки, а утром-то… Училки все заплаканные, предки туда-сюда бегают, девки ревут… Чего реветь-то, этих пацанов в школе как тараканов. Вот потеря. Так, Маша, ну-ка дуру из себя изобрази — рожу депрессивную, слезы размажь, и типа тоже горем убитая.

Смешно. Красивый портрет в фойе. Мы тебя никогда не забудем. Нет, ребята, его надо было тогда фотографировать. Точно не забыли бы.

Ага. Они так и решили, что он сам. Все, кирдык. Сейчас месяц будут лекции читать о сложности переходного возраста. Типа половое созревание. Ну да, этот-то совсем созрел. Висел — не упал.

Хи-хи.

Да, вешаться — это занятно.

Что же мы со Светкой-то сделаем? Этот жиртрест давно напрашивается.

Давай-ка для начала мы с ней подружимся. Вот так, простенько, на уровне ее интеллекта. Поговорим о мальчиках, о девочках, о вчерашней дискотеке. Опаньки, осмысленное выражение на лице появилось — знакомые слова услышала. Ну-ка, а расскажи-ка нам о своих тряпках. Ага, понесло, как из фонтана. Это хорошо.

Утречком надо еще разок по ушам проехать. И еще о тряпках. Ну вот, повелась. Мама как раз новый костюмчик купила. Ой, наверное такая прелесть, хочу посмотреть… Зашибись, договорились, после уроков. Только не говорим никому, а то понабегут всякие… Хи-хи. Что бы с ней сделать? Ладно, на месте разберемся.

Привет, Светочка. Ой, какая на тебе кофточка. Ой, какая прелесть. А чего, где предки-то? А, работают. Во сколько приходят? Ну понятно, ладно, пошли смотреть твои обновки.

Ой, как тебе должно идти это платье. Ну-ка померяй. Фу, какие у нее мерзкие сиськи. И жирный живот. То ли дело у меня. Кажется я знаю что с ней сделать. Главное чтобы не орала. Ага, мы сейчас музычку поставим. Светочка, а музыка у тебя есть? Вот, хорошая музычка, включи, пусть поиграет. Мамочки, как ее не тошнит от такой попсни.

Погоди секунду, мне в туалет надо.

Так, что тут у нас есть. Лезвия. Нет, маленькие. В книжке написано, что ими очень трудно сразу зарезать. Надо в сонную артерию попасть — поди найди ее на такой толстой шее.

Так, ножницы. Концы тупые. Не, не пойдет. Жаль. Ножницами в глаз просто отлично. Хотя наверное я не смогу. Вот так, прямо в глаз.

А больше ничего и нет. Шваброй по башке ее ударить? Хи-хи. Представляю ее удивленную рожу.

Ладно, как бы между делом зайдем на кухню, водички попить. Ой, какая прелесть. Ножички. Красивые ножички, дорогие наверное. Вот этот в самый раз — длинный, узкий, красивый. Проткнет эту корову насквозь.

Так, где будем-то? Крови наверное будет — к соседям протечет. Нет, надо на кровати. Вот на этой, у родителей. Траходром три на три. Очень красиво будет — Светочка на родительской постели. Надо будет ее только правильно оформить.

Светочка, иди-ка сюда. Ой, ты уже костюмчик надела. Какой красивый костюмчик, просто высший класс. Дай поближе посмотрю.

Так, где там сердце-то в учебнике было нарисовано. Ой, чего-то я волнуюсь. Маша, спокойно. Если что — еще раз ткнешь. Чего, говоришь, у меня рука за спиной? Да так. Оп. На тебе. Вот так. Как хрустнуло-то. Черт, тяжело втыкается. Куда ты, родная, с ножиком-то в пузе? А, на спинку падаешь. Ну падай. Вот так, на кроватку. А я сверху на ножик приналягу. Надо же, чтобы он все-таки насквозь вышел. Чего ты там прошептала? Больно? Ну, немного больно. Если я не промазала — значит, в сердце попала. Ой, задергалась. Как смешно, лежит подо мной и ножками-ручками дергает. Ой, глазки закатила. Замерла, ротик открыла. Все, что ли? Быстро как-то. Смешно все-таки люди умирают. Хотя с Игорем смешнее было. И дольше.

А чего крови-то нету? В кино всегда кровь изо рта идет. Ну вот.