— Может, не надо? — спросила Вика, поправляя аккуратное темное каре. Модный жакет и черные туфли смотрелись диковато на фоне заросшей тропинки и расшатанного забора. Казалось, она совсем не готова ворошить прошлое. И все же Вика отправилась с друзьями на любимую дачу, где не была столько лет.
Добавить в моё избранное
18 мин, 6 сек 14507
Пусть это первый этаж дома эксцентричных хозяев, — отрезал Колька и подошел к люку в полу.
— Тогда там — подвал, и в нем — Пашка. Так? — он откинул крышку и не раздумывая спрыгнул вниз.
— Коль! — крикнула Вика. Ей было жуть как не по себе, она разрывалась между жаждой убежать отсюда и желанием найти Пашку и убежать отсюда вместе с ним. Она последовала за Колькой.
Элька еще раз оглядела комнату, посмотрела наверх — ничего, кроме открытого люка, — и спустилась к друзьям.
— Я так и знала, — процедила она сквозь зубы.
Комната была та же, Колькин фонарь остался на месте, улица с прохладной ночью тоже никуда не делась.
Ребята примолкли. Элька просто бродила кругами, Колька начал простукивать стены, Вика примостилась у стола. Она снова разглядывала скатерть.
— Тут как-то… туманно что ли? — сказала наконец Элька.
— Протри очки, — буркнул Колька.
— Уже. Идите сюда!
Все встали у одного из стульев.
— Вот, — Элька указала пальцем.
— Какое-то большое темное пятно, будто кто-то сидит на стуле.
— Ты права, — ответил Колька.
— На столе тоже тень, — сказала Вика.
— В первой комнате ее не было.
— И здесь! — Колька указал на два неясных пятна на полу.
Ребята оглядели комнату и обнаружили еще дюжину странных теней: на книжном шкафу, на старых резных часах, возле сундука, на столе, даже под потолком.
— Это ведь не предметы отбрасывают тени, свет рассеянный, — сказала Элька.
— Может, что-то прояснится, если мы снова спустимся вниз?
Колька открыл следующий люк.
Тени стали четкими, когда они оставили позади еще три люка и оказались в шестой комнате-близнеце. Вика снова позвонила, а Колька и Элька подошли к столу. На белой скатерти лежал Пашкин телефон. Корпус, кнопки и экран с мигающей надписью «Incoming call: Vika» просвечивают, а«Призрак Оперы» все еще доносится снизу. Колька попытался взять телефон, но его рука прошла сквозь него.
— Эль! — взвизгнула Вика, и Элька вздрогнула.
— Пашка! — крикнул Колька.
Девушка указывала дрожащим пальцем на стул. Элька посмотрела и застыла. На стуле сидел темный силуэт. Казалось, кто-то уснул за чтением: голова склонилась на грудь, руки сцеплены. Черты лица расплывчатые, но сомнений быть не могло — Пашка.
— Он не слышит, — сказала Вика, вытирая глаза. Ее очень пугало то, что на темной Пашкиной тени было несколько красных полос.
— Нам нужно еще ниже! — кивнула Элька.
— Ви, продолжай звонить. Давайте спускаться до тех пор, пока не зазвонит телефон на столе!
Телефон на столе зазвонил еще двумя уровнями ниже, но друзья не обратили на него внимание. Они бросились к стулу, на котором сидел Пашка.
Деревянные перемычки спинки — по четыре с каждой стороны — впивались в его бока. Они глубоко пропороли плоть и добрались до легких. Парень тяжело дышал, со всхлипами и свистом, иногда он стонал и вздрагивал, и тогда из рваных ран вытекали струйки крови. Штаны цвета хаки стали бордовыми, пол вокруг был залит кровью. Удивительно, что он был еще жив.
— Пашка… — выдохнул Колька. Его мутило.
Вика заплакала навзрыд, и побелевшая Элька взяла ее за плечи.
— Пашка! — крикнула девушка.
— Пашка!
И тут он вздрогнул, застонал и приподнял голову. Кожа почти прозрачная, светлые волосы слиплись от пота, из носа тоже течет кровь.
— Это мы, Вика и Эля. Мы поможем тебе, Пашка, слышишь? — зашептала Элька.
— Не теряй сознание, скажи что-нибудь.
Она больно ущипнула себя за руку, чтобы не упасть в обморок, и опустилась на колени. Пашка разлепил губы и сказал:
— Эля.
— Мы поможем тебе, ладно? — Элька заплакала.
— Я вас… решил… напугать.
Колька тоже встал на колени, чтобы осмотреть деревянные шипы, которые держали Пашку. Как чертово насекомое в чертовой коллекции! Вика ходила от одной стены к другой и, прижав руки к лицу, плакала. Элька положила руку на сцепленные пальцы Пашки, и тот вскрикнул — из запястий тоже торчали деревянные «зубы».
— Скважина… — хрипел он.
Элька пододвинулась к Кольке. Тот покачал головой — ничего с этими деревяшками не сделаешь. Элька упрямо замотала головой и дернула одну из них в сторону. Пашка изогнулся и закричал, из ран брызнула кровь и залила Эльке очки. Кольку вывернуло наизнанку — он еле успел отвернуться.
Элька мелко задрожала, поднялась. Машинально сняла очки, начала вытирать их о рубашку. На красном кровь не видна. Она терла их и смотрела широко раскрытыми глазами на стонущего Пашку.
— Кто уколется… о треугольное лезвие… — сказал он, задыхаясь.
Вика отняла руки от лица, открыла глаза, огляделась. И закричала.
Полна горница людей… То, что она мельком приняла за пучки лечебных трав, когда кинулась к Пашке, оказалось совсем не травами.
— Тогда там — подвал, и в нем — Пашка. Так? — он откинул крышку и не раздумывая спрыгнул вниз.
— Коль! — крикнула Вика. Ей было жуть как не по себе, она разрывалась между жаждой убежать отсюда и желанием найти Пашку и убежать отсюда вместе с ним. Она последовала за Колькой.
Элька еще раз оглядела комнату, посмотрела наверх — ничего, кроме открытого люка, — и спустилась к друзьям.
— Я так и знала, — процедила она сквозь зубы.
Комната была та же, Колькин фонарь остался на месте, улица с прохладной ночью тоже никуда не делась.
Ребята примолкли. Элька просто бродила кругами, Колька начал простукивать стены, Вика примостилась у стола. Она снова разглядывала скатерть.
— Тут как-то… туманно что ли? — сказала наконец Элька.
— Протри очки, — буркнул Колька.
— Уже. Идите сюда!
Все встали у одного из стульев.
— Вот, — Элька указала пальцем.
— Какое-то большое темное пятно, будто кто-то сидит на стуле.
— Ты права, — ответил Колька.
— На столе тоже тень, — сказала Вика.
— В первой комнате ее не было.
— И здесь! — Колька указал на два неясных пятна на полу.
Ребята оглядели комнату и обнаружили еще дюжину странных теней: на книжном шкафу, на старых резных часах, возле сундука, на столе, даже под потолком.
— Это ведь не предметы отбрасывают тени, свет рассеянный, — сказала Элька.
— Может, что-то прояснится, если мы снова спустимся вниз?
Колька открыл следующий люк.
Тени стали четкими, когда они оставили позади еще три люка и оказались в шестой комнате-близнеце. Вика снова позвонила, а Колька и Элька подошли к столу. На белой скатерти лежал Пашкин телефон. Корпус, кнопки и экран с мигающей надписью «Incoming call: Vika» просвечивают, а«Призрак Оперы» все еще доносится снизу. Колька попытался взять телефон, но его рука прошла сквозь него.
— Эль! — взвизгнула Вика, и Элька вздрогнула.
— Пашка! — крикнул Колька.
Девушка указывала дрожащим пальцем на стул. Элька посмотрела и застыла. На стуле сидел темный силуэт. Казалось, кто-то уснул за чтением: голова склонилась на грудь, руки сцеплены. Черты лица расплывчатые, но сомнений быть не могло — Пашка.
— Он не слышит, — сказала Вика, вытирая глаза. Ее очень пугало то, что на темной Пашкиной тени было несколько красных полос.
— Нам нужно еще ниже! — кивнула Элька.
— Ви, продолжай звонить. Давайте спускаться до тех пор, пока не зазвонит телефон на столе!
Телефон на столе зазвонил еще двумя уровнями ниже, но друзья не обратили на него внимание. Они бросились к стулу, на котором сидел Пашка.
Деревянные перемычки спинки — по четыре с каждой стороны — впивались в его бока. Они глубоко пропороли плоть и добрались до легких. Парень тяжело дышал, со всхлипами и свистом, иногда он стонал и вздрагивал, и тогда из рваных ран вытекали струйки крови. Штаны цвета хаки стали бордовыми, пол вокруг был залит кровью. Удивительно, что он был еще жив.
— Пашка… — выдохнул Колька. Его мутило.
Вика заплакала навзрыд, и побелевшая Элька взяла ее за плечи.
— Пашка! — крикнула девушка.
— Пашка!
И тут он вздрогнул, застонал и приподнял голову. Кожа почти прозрачная, светлые волосы слиплись от пота, из носа тоже течет кровь.
— Это мы, Вика и Эля. Мы поможем тебе, Пашка, слышишь? — зашептала Элька.
— Не теряй сознание, скажи что-нибудь.
Она больно ущипнула себя за руку, чтобы не упасть в обморок, и опустилась на колени. Пашка разлепил губы и сказал:
— Эля.
— Мы поможем тебе, ладно? — Элька заплакала.
— Я вас… решил… напугать.
Колька тоже встал на колени, чтобы осмотреть деревянные шипы, которые держали Пашку. Как чертово насекомое в чертовой коллекции! Вика ходила от одной стены к другой и, прижав руки к лицу, плакала. Элька положила руку на сцепленные пальцы Пашки, и тот вскрикнул — из запястий тоже торчали деревянные «зубы».
— Скважина… — хрипел он.
Элька пододвинулась к Кольке. Тот покачал головой — ничего с этими деревяшками не сделаешь. Элька упрямо замотала головой и дернула одну из них в сторону. Пашка изогнулся и закричал, из ран брызнула кровь и залила Эльке очки. Кольку вывернуло наизнанку — он еле успел отвернуться.
Элька мелко задрожала, поднялась. Машинально сняла очки, начала вытирать их о рубашку. На красном кровь не видна. Она терла их и смотрела широко раскрытыми глазами на стонущего Пашку.
— Кто уколется… о треугольное лезвие… — сказал он, задыхаясь.
Вика отняла руки от лица, открыла глаза, огляделась. И закричала.
Полна горница людей… То, что она мельком приняла за пучки лечебных трав, когда кинулась к Пашке, оказалось совсем не травами.
Страница 4 из 6
