Одержимый

Через час люди повыползают из своих норок как муравьи, и заснуют туда-сюда, старательные и пустоголовые шестерёнки мегаполиса. Можно всю жизнь провести вместе с ними в крысиной гонке, а можно подняться выше их глупого общества.

Нет никакого демона, я придумал его, всё дело в таблетках: они подействовали как-то не так. Поган должен знать, в чём дело. Хотя, может, зря я потащился в такую рань? Лучше бы отоспался. Мать опять весь мозг съест, если застукает, что я не ночевал дома. Я думаю о скандале, который она закатит, и мне хочется наорать на тётку с авоськой, которая сидит наискосок от меня и смотрит с отвращением и страхом. Хочется встряхнуть её, чтобы она запищала, как приклеившаяся к картонке мышь, и выкинуть на платформу. Пока я обдумываю эту мысль, электричка останавливается. На платформе никого не было, но, когда двери открываются, в вагон входит какой-то парень в длинном плаще с капюшоном, он идёт прямо ко мне, он встаёт спиной к остальным, поэтому только я вижу его лицо с жёлтыми глазами и двумя рогами цвета ржавчины, выступающими надо лбом.

Он бросается ко мне, я кричу и вскакиваю со скамьи, но он тут же отбрасывает меня обратно. Никто в вагоне не двигается, они вжались в кресла и со страхом смотрят на меня.

– Бежать?! Бежать?! – рычит демон, и капюшон сползает с его головы. – Ты правда решил от меня сбежать?!

Я не могу ответить, потому что он душит меня. Голова, кажется, готова расколоться, я пытаюсь отбиться, но он слишком силён. Когда в глазах уже начинает темнеть, он вдруг отпускает меня. Его нет, а поезд останавливается на станции. Я вылетаю в раскрывшиеся двери, пассажиры провожают меня испуганными вздохами. Я бегу по эскалатору вверх, без остановки до самого конца лестницы, выбегаю из метро и мчусь по улице. Не знаю, сколько я пробежал, прежде чем свалился от усталости. Мне повезло, я мог умереть от такого бега. Но я валяюсь на тротуаре, широко разевая рот, воздух с хрипом просачивается в горло, редкие прохожие обходят меня по широкой дуге. Отдышавшись, я снова могу думать. То, что происходит, не может происходить по-настоящему, так не бывает. Я не дурак, в НЛО и барабашек не верю… но ведь я сам его вызвал. Игра, шутка? С самим собой так не шутят, я в самом деле верил, надеялся, что он может прийти. И он пришёл. Галлюцинация, бред… Но ведь люди в метро тоже его видели, разве не так? Стало быть, он настоящий?

Нет, так не пойдёт. Если он настоящий, если это правда, то теперь меня преследует демон, и куда мне идти?

Я знаю этот район, вроде бы, где-то недалеко была церковь. Демон ведь не может туда попасть, так всегда бывает, значит, можно спрятаться там, переждать, пока… пока что? Он не исчезнет сам? Может, спросить у священника, они должны знать, что делать, ведь это их работа, так ведь?

Бежать я уже не могу, поэтому просто иду. Он может появиться снова, в любую минуту, он может догнать меня, он найдёт меня, я уверен. Церковь закрыта, наверное, ещё слишком рано. Я колочу в дверь, но мне не отвечают, в конце концов я сажусь на ступени, может быть, этого будет достаточно, чтобы он не смог подойти ко мне. Я не знаю. Улица совсем пуста, кажется серой. Меня трясёт, хочется рассмеяться, это ведь так смешно, то, что случилось. Ну за кем ещё когда гонялся демон? Хотя, может, и гонялся, откуда мне знать? Не зря же столько про них придумывают.

В конце улицы появляется человек, он идёт в мою сторону, какой-то прохожий, но, чем ближе он подходит, тем сильнее страх, который охватывает меня. Хочется сорваться и бежать без оглядки. Наверное, это же чувствуют олени, когда видят хищников. Я как баран, перед ним я просто напуганное травоядное. Я уже знаю, что это он, но я не бегу, надеясь, что возле церкви он не сможет меня тронуть. Он останавливается в нескольких шагах от меня и смотрит, смотрит. Знает, что бежать мне некуда.

– Тебе не убежать, – говорит он.

Я не отвечаю. Его нет, его нет, его нет…

– Ты вызвал меня, какой молодец, зачем же бежать? Ты ведь что-то хотел от меня?

Его нет, его нет, мне мерещится, это пройдёт, его нет…

– Если ты не скажешь, я сниму с тебя кожу тонкими полосками.

Идёт ко мне, я сжимаюсь на ступеньках, закрывая голову руками. Его рука тянется ко мне так медленно, будто он боится напугать меня, как если бы он хотел утешить меня, погладить по голове.

Он сожрёт меня живьём.

– Я хотел… – бормочу я, и рука останавливается. Я вижу когти перед своим лицом.

– Ну-ну, смелее, – подбадривает он. – Я могу наколоть твои глаза на пальцы, ты станешь шевелить ими, и сможешь играть в улитку.

– Я хочу власти!

Я хочу прокричать это, но на деле выходит только сип. Но он слышит меня, и улыбается, и я вижу, что внутренняя сторона его губ красная, и рот его похож на жерло доменой печи.

– Видишь, это так просто. Надо только пожелать.