Не хотелось мне останавливать автомобиль… Солнце клонилось к закату. Скоро похолодает, а я ведь был в шортах да в легкой майке. Хорошо, что догадался взять для Лешика толстовку. Сегодня не день, а сплошное недоразумение.
Добавить в моё избранное
18 мин, 7 сек 18853
Съехал с шоссе и заглушил двигатель. Кивком показал сыну, чтобы вылезал на улицу. В салоне запищало — компьютер предупреждал о том, что одна из дверей открылась.
Я тоже вышел из машины и огляделся. Хотя что тут оглядываться? И так понятно: по обе стороны дороги лес, до ближайшей деревни минут пятнадцать езды. Да и город совсем близко — в километрах девяноста-ста от нас, наверное. И единственное, что выдавало близость шоссе к населенному пункту — это фонарные столбы. Я было начал их считать, но меня окликнул Лешик. Сын облокотился спиной о капот машины и уставился в небо.
Поймал себя на мысли, что не помню, с какого момента стал Олега звать Лешиком.
— Смотри! — сказал он и ткнул пальцем на тучу.
— Смотрю, — ответил я.
Вечер плавно переходил в ночь, и небо окрасилось в оранжево-сиреневые цвета.
— Красиво, — сказал Лешик.
— Это то, зачем мы сюда приехали?
— Нет.
Было видно, что Олега что-то беспокоит, хоть он и пытался казаться веселым. Лешик достал из кармана джинсов карточку с изображением Криштиано Роналду, начал ее теребить. Я мысленно улыбнулся. Возможно, сын хочет просто поговорить с отцом и поэтому выбрал тихое место. Дурак я! Так долго отпирался. Хотя… Ехать неизвестно куда, зачем. А мне завтра в шесть утра на работу.
Я глянул на наручные часы. Без десяти одиннадцать. Надо быстрее уже поговорить и мчаться домой.
— Почему мы остановились здесь? — спросил я.
— Пап, а если я тебе скажу, то ты не будешь считать меня сумасшедшим?
Я помотал головой. Впервые за последние месяцы почувствовал легкость на душе. Полную. Совершенную. Абсолютную! Наконец-то Лешик спросит про Алису, и я все-все расскажу. Пропуская кровавые подробности, разумеется.
— В общем… — начал Олег.
«Как умерла мама?» — мысленно закончил я фразу.
— Здесь живут мертвые, — выпалил сын.
— Мы приехали сюда, чтобы увидеть их.
Я стоял и не шевелился, придавленный словами.
Настырная, нетерпеливая потребность рассказать Лешику об истинной причине исчезновения матери долго грызла меня. Мама не ушла, мой мальчик. Она сдохла. Именно сдохла. Грубо и больно. Жизнь — суровая штука.
Видимо, Лешик как-то узнал, что случилось с Алисой, и придумал историю о мертвецах.
— Слушай, если ты хочешь поговорить со мной, то давай, — сказал я.
— Но зачем придумывать? От кого ты узнал, что здесь живут зомби?
— Не зомби — мертвые, — поправил Лешик.
Я отвел руки за спину, сцепил пальцы и ногтями вонзился в тыльные стороны ладоней.
Только не кричи. Будь спокоен. Разговор на повышенных тонах хорош лишь с бездельниками-подчиненными.
— Хорошо, — сказал я.
— Мертвецы.
— Мама снилась мне, — говорил Олег.
— Она была в нашей старой квартире. Мама болтала со мной о школе, помогала с уроками, мы смотрели вместе мультики. А потом… потом я понял, что она умерла, и сказал ей об этом. Мама начала плакать и кричать о том, что я несу чушь. Не надо мне было говорить.
Лешик вцепился в мою руку.
— Но ведь мама не умерла, — сказал я.
Какая же тварь растрепала языком? Не хотелось мне врать, но я должен был узнать, кто рассказал моему ребенку правду. Раздражение перерастало в злость, ожесточалось ледяными баграми.
— Пап, я помню, как ты говорил, что мама просто уехала к подруге, но во сне я знал, что она умерла. Понимаешь?
Я вяло кивнул и прикусил нижнюю губу.
Мимо нас промчался «ягуар» золотистого цвета.
Солнце скрылось за горизонтом. Потемнело. Но фонари по-прежнему были выключены.
— И что дальше? — спросил я.
— Потом мама пропала, в комнате появились какие-то люди и сказали, чтобы я ехал из города.
— Сюда?
Лешик пожал плечами:
— Не знаю. Они просто сказали, чтобы мы были за городом. И пообещали, что я почувствую, когда надо остановиться. А еще люди говорили, что я увижу маму.
— Бред, — не выдержал я и чуть не рассмеялся от абсурдности подобного утверждения.
Ну же! Надо взять себя в руки и все рассказать.
— Послушай, Олег.
И в тот же миг дрожь сотрясла землю.
По фонарным столбам заплясали электрические разряды. Изоляторы вспыхнули, подобно новогодним шутихам. Асфальт пошел трещинами. Казалось, что мир наполнялся новыми, ранее неизвестными красками. Провода заискрились, разноцветные искры вылетали подобно пулям, падали на листья деревьев, заставляя те съеживаться и умирать.
Всюду мелькали необычные картины. Лампы на фонарях раздувались, как шарики, но не лопались. Они на глазах увеличивались в размерах. Камешки и песок на асфальте закручивались в маленьких вихрях и уносились в сторону леса. Десятки бутонов пламени на изоляторах фонарей разгорались ярче, перекидываясь на основания столбов.
Я тоже вышел из машины и огляделся. Хотя что тут оглядываться? И так понятно: по обе стороны дороги лес, до ближайшей деревни минут пятнадцать езды. Да и город совсем близко — в километрах девяноста-ста от нас, наверное. И единственное, что выдавало близость шоссе к населенному пункту — это фонарные столбы. Я было начал их считать, но меня окликнул Лешик. Сын облокотился спиной о капот машины и уставился в небо.
Поймал себя на мысли, что не помню, с какого момента стал Олега звать Лешиком.
— Смотри! — сказал он и ткнул пальцем на тучу.
— Смотрю, — ответил я.
Вечер плавно переходил в ночь, и небо окрасилось в оранжево-сиреневые цвета.
— Красиво, — сказал Лешик.
— Это то, зачем мы сюда приехали?
— Нет.
Было видно, что Олега что-то беспокоит, хоть он и пытался казаться веселым. Лешик достал из кармана джинсов карточку с изображением Криштиано Роналду, начал ее теребить. Я мысленно улыбнулся. Возможно, сын хочет просто поговорить с отцом и поэтому выбрал тихое место. Дурак я! Так долго отпирался. Хотя… Ехать неизвестно куда, зачем. А мне завтра в шесть утра на работу.
Я глянул на наручные часы. Без десяти одиннадцать. Надо быстрее уже поговорить и мчаться домой.
— Почему мы остановились здесь? — спросил я.
— Пап, а если я тебе скажу, то ты не будешь считать меня сумасшедшим?
Я помотал головой. Впервые за последние месяцы почувствовал легкость на душе. Полную. Совершенную. Абсолютную! Наконец-то Лешик спросит про Алису, и я все-все расскажу. Пропуская кровавые подробности, разумеется.
— В общем… — начал Олег.
«Как умерла мама?» — мысленно закончил я фразу.
— Здесь живут мертвые, — выпалил сын.
— Мы приехали сюда, чтобы увидеть их.
Я стоял и не шевелился, придавленный словами.
Настырная, нетерпеливая потребность рассказать Лешику об истинной причине исчезновения матери долго грызла меня. Мама не ушла, мой мальчик. Она сдохла. Именно сдохла. Грубо и больно. Жизнь — суровая штука.
Видимо, Лешик как-то узнал, что случилось с Алисой, и придумал историю о мертвецах.
— Слушай, если ты хочешь поговорить со мной, то давай, — сказал я.
— Но зачем придумывать? От кого ты узнал, что здесь живут зомби?
— Не зомби — мертвые, — поправил Лешик.
Я отвел руки за спину, сцепил пальцы и ногтями вонзился в тыльные стороны ладоней.
Только не кричи. Будь спокоен. Разговор на повышенных тонах хорош лишь с бездельниками-подчиненными.
— Хорошо, — сказал я.
— Мертвецы.
— Мама снилась мне, — говорил Олег.
— Она была в нашей старой квартире. Мама болтала со мной о школе, помогала с уроками, мы смотрели вместе мультики. А потом… потом я понял, что она умерла, и сказал ей об этом. Мама начала плакать и кричать о том, что я несу чушь. Не надо мне было говорить.
Лешик вцепился в мою руку.
— Но ведь мама не умерла, — сказал я.
Какая же тварь растрепала языком? Не хотелось мне врать, но я должен был узнать, кто рассказал моему ребенку правду. Раздражение перерастало в злость, ожесточалось ледяными баграми.
— Пап, я помню, как ты говорил, что мама просто уехала к подруге, но во сне я знал, что она умерла. Понимаешь?
Я вяло кивнул и прикусил нижнюю губу.
Мимо нас промчался «ягуар» золотистого цвета.
Солнце скрылось за горизонтом. Потемнело. Но фонари по-прежнему были выключены.
— И что дальше? — спросил я.
— Потом мама пропала, в комнате появились какие-то люди и сказали, чтобы я ехал из города.
— Сюда?
Лешик пожал плечами:
— Не знаю. Они просто сказали, чтобы мы были за городом. И пообещали, что я почувствую, когда надо остановиться. А еще люди говорили, что я увижу маму.
— Бред, — не выдержал я и чуть не рассмеялся от абсурдности подобного утверждения.
Ну же! Надо взять себя в руки и все рассказать.
— Послушай, Олег.
И в тот же миг дрожь сотрясла землю.
По фонарным столбам заплясали электрические разряды. Изоляторы вспыхнули, подобно новогодним шутихам. Асфальт пошел трещинами. Казалось, что мир наполнялся новыми, ранее неизвестными красками. Провода заискрились, разноцветные искры вылетали подобно пулям, падали на листья деревьев, заставляя те съеживаться и умирать.
Всюду мелькали необычные картины. Лампы на фонарях раздувались, как шарики, но не лопались. Они на глазах увеличивались в размерах. Камешки и песок на асфальте закручивались в маленьких вихрях и уносились в сторону леса. Десятки бутонов пламени на изоляторах фонарей разгорались ярче, перекидываясь на основания столбов.
Страница 1 из 6
