Не хотелось мне останавливать автомобиль… Солнце клонилось к закату. Скоро похолодает, а я ведь был в шортах да в легкой майке. Хорошо, что догадался взять для Лешика толстовку. Сегодня не день, а сплошное недоразумение.
Добавить в моё избранное
18 мин, 7 сек 18854
Мне было страшно, но в то же самое время интересно, дыхание перехватывало. Все происходило слишком внезапно.
Дрожь земли прекратилась. Я не верил своим глазам: в раздувшихся до размера большого арбуза лампах плавали в жидком огне… дети? Нет, существа походили скорее на уменьшившихся взрослых. Лилипуты! Они пялились на меня и на Лешика. В их глазах я читал злость.
Сердце застучало с бешенной скоростью, пульс участился и стал с силой отдаваться висках.
Несмотря на взрывы, пламя и электрические разряды пахло свежескошенной травой и липой.
Рев мотора вторгся в какофонию взрывов.
Только не сходи с ума. Только не сходи с ума!
Я с трудом оторвал взгляд от карлика на фонарном столбе и посмотрел на дорогу. К нам несся мотоцикл. Человека, управляющего им, пожирало пламя, но его, похоже, это не беспокоило. Огонь был настолько сильным, что разобрать, кто сидел за мотоциклом, казалось невозможным. Я скорее догадался, чем рассмотрел: ко мне и Лешику приближался мужчина.
«Скорее прыгай в машину и гони-гони отсюда, придурок!» — вопил внутренний голос.
Лешик тоже смотрел в сторону пылающего мотоциклиста. Я представил, как этот придурок на «велосипеде» врезается в сына и раздавливает словно куклу. Даже если Олег выживет от удара, то его добьет огонь. Я выкинул прочь из головы дурные мысли и сильнее прижал сына.
Внутренний голос уже не вопил — бился в истерике. А мотоцикл мчался по дороге со скоростью километров шестьдесят в час, гонясь за длинным лучом фары.
Я уверен, что горящий мужчина мертв или уже находится в бессознательном состоянии, но тогда как мотоцикл обходит выбоины на асфальте? Возможно, все дело в электронике. Конечно же! Современные машины напичканы техникой. Компьютер следит за тем, чтобы водитель не превысил скорость, выключает фары, если автомобиль не заведен, для того, чтобы не посадить аккумулятор. В мотоцикле все то же самое. Рано или поздно этот драндулет должен остановиться. Лучше, конечно же, рано.
Время для меня словно замедлилось. Секунды растянулись в часы, а минуты в годы. Я смотрел на мотоцикл и видел каждую его деталь и каждый изгиб корпуса. Только сейчас до меня дошло, что нас грозил раздавить «харлей-дэвидсон» красного цвета. От огня краска возле ног мотоциклиста пузырилась и чернела.
Внутренний голос заметил, что с вероятностью в девяносто девять целых и девять десятых процента электроники в «харлее» нет.
Я перевел взгляд на лицо мотоциклиста. Готов был увидеть хоть голый череп, но огонь скрывал голову.
Я хотел спрятаться за машиной, но мышцы не желали слушаться. Словно руки и ноги проткнули спицами.
Когда «харлей» находился лишь в нескольких метрах от нас, Лешик вырвался из моих рук и что-то крикнул. Он показал рукой на мотоцикл и потом посмотрел на меня. Его губы плотно сомкнулись, лицо замерло. В глазах Лешика была… радость. Я вновь глянул на«харлей». На мотоцикле сидели двое — мужчина и женщина. Длинные волосы женщины развевались на ветру, и пламя не перекидывалось на них. Как не перекидывалось и на тело. Она обнимала мотоциклиста, обнимала огонь, но не горела.
Запахло жареным. Мне оставалось лишь удивиться, как я умудрился спутать запах липы с дымом и горелым мясом.
«Харлей» проскочил мимо нас. Я не сразу сообразил, что мотоциклист не врезался в машину или меня с Лешиком, а продолжил свой путь по шоссе.
Вах! И на дороге никого нет. Но то, что я увидел на мгновение, заставило сердце сжаться. На плечи как будто свалился слон.
Я повернул голову в сторону мотоцикла. Теперь женщину было видно лучше. Она обнимала горящего мужчину и прижималась головой к его плечу. Никакого шлема на ней не было. Огонь огибал ее тело. Женщина в потертых джинсовых шортах и серой футболке… «Харлей» полыхнул тормозными фонарями и взорвался разноцветными искрами. Лилипуты словно по команде схватились за головы и забили ножками по лампам. По столбам вновь прошел электрический разряд.
Мотоцикл исчез, оставив на асфальте большое черное пятно.
Я стоял как вкопанный и не верил своим глазам.
На мотоцикле была моя мертвая жена.
Моя мертвая Алиса.
— Живо садись в машину, — сказал я.
Лешик не двигался.
— Быстро в машину! — рявкнул я.
Олег сел в автомобиль.
Надо успокоиться и не обращать внимание на карликов. Дальше предстоит ехать домой на моем «рено сценик», потом ворваться в квартиру, уложить спать сына и выпить стаканчик виски. Нет, лучше два стаканчика. Или даже три. И обязательно найти логическое объяснение произошедшему.
Я вставил электрический ключ в замок зажигания, но машина не ожила. Матюгнувшись, посмотрел на лилипута над головой. Его губы раскрылись, округлившись буквой «О». Я попробовал вновь завести машину, но не получилось. Забарабанил пальцами по рулю.
Что-делать-что-делать-что-делать?
Дрожь земли прекратилась. Я не верил своим глазам: в раздувшихся до размера большого арбуза лампах плавали в жидком огне… дети? Нет, существа походили скорее на уменьшившихся взрослых. Лилипуты! Они пялились на меня и на Лешика. В их глазах я читал злость.
Сердце застучало с бешенной скоростью, пульс участился и стал с силой отдаваться висках.
Несмотря на взрывы, пламя и электрические разряды пахло свежескошенной травой и липой.
Рев мотора вторгся в какофонию взрывов.
Только не сходи с ума. Только не сходи с ума!
Я с трудом оторвал взгляд от карлика на фонарном столбе и посмотрел на дорогу. К нам несся мотоцикл. Человека, управляющего им, пожирало пламя, но его, похоже, это не беспокоило. Огонь был настолько сильным, что разобрать, кто сидел за мотоциклом, казалось невозможным. Я скорее догадался, чем рассмотрел: ко мне и Лешику приближался мужчина.
«Скорее прыгай в машину и гони-гони отсюда, придурок!» — вопил внутренний голос.
Лешик тоже смотрел в сторону пылающего мотоциклиста. Я представил, как этот придурок на «велосипеде» врезается в сына и раздавливает словно куклу. Даже если Олег выживет от удара, то его добьет огонь. Я выкинул прочь из головы дурные мысли и сильнее прижал сына.
Внутренний голос уже не вопил — бился в истерике. А мотоцикл мчался по дороге со скоростью километров шестьдесят в час, гонясь за длинным лучом фары.
Я уверен, что горящий мужчина мертв или уже находится в бессознательном состоянии, но тогда как мотоцикл обходит выбоины на асфальте? Возможно, все дело в электронике. Конечно же! Современные машины напичканы техникой. Компьютер следит за тем, чтобы водитель не превысил скорость, выключает фары, если автомобиль не заведен, для того, чтобы не посадить аккумулятор. В мотоцикле все то же самое. Рано или поздно этот драндулет должен остановиться. Лучше, конечно же, рано.
Время для меня словно замедлилось. Секунды растянулись в часы, а минуты в годы. Я смотрел на мотоцикл и видел каждую его деталь и каждый изгиб корпуса. Только сейчас до меня дошло, что нас грозил раздавить «харлей-дэвидсон» красного цвета. От огня краска возле ног мотоциклиста пузырилась и чернела.
Внутренний голос заметил, что с вероятностью в девяносто девять целых и девять десятых процента электроники в «харлее» нет.
Я перевел взгляд на лицо мотоциклиста. Готов был увидеть хоть голый череп, но огонь скрывал голову.
Я хотел спрятаться за машиной, но мышцы не желали слушаться. Словно руки и ноги проткнули спицами.
Когда «харлей» находился лишь в нескольких метрах от нас, Лешик вырвался из моих рук и что-то крикнул. Он показал рукой на мотоцикл и потом посмотрел на меня. Его губы плотно сомкнулись, лицо замерло. В глазах Лешика была… радость. Я вновь глянул на«харлей». На мотоцикле сидели двое — мужчина и женщина. Длинные волосы женщины развевались на ветру, и пламя не перекидывалось на них. Как не перекидывалось и на тело. Она обнимала мотоциклиста, обнимала огонь, но не горела.
Запахло жареным. Мне оставалось лишь удивиться, как я умудрился спутать запах липы с дымом и горелым мясом.
«Харлей» проскочил мимо нас. Я не сразу сообразил, что мотоциклист не врезался в машину или меня с Лешиком, а продолжил свой путь по шоссе.
Вах! И на дороге никого нет. Но то, что я увидел на мгновение, заставило сердце сжаться. На плечи как будто свалился слон.
Я повернул голову в сторону мотоцикла. Теперь женщину было видно лучше. Она обнимала горящего мужчину и прижималась головой к его плечу. Никакого шлема на ней не было. Огонь огибал ее тело. Женщина в потертых джинсовых шортах и серой футболке… «Харлей» полыхнул тормозными фонарями и взорвался разноцветными искрами. Лилипуты словно по команде схватились за головы и забили ножками по лампам. По столбам вновь прошел электрический разряд.
Мотоцикл исчез, оставив на асфальте большое черное пятно.
Я стоял как вкопанный и не верил своим глазам.
На мотоцикле была моя мертвая жена.
Моя мертвая Алиса.
— Живо садись в машину, — сказал я.
Лешик не двигался.
— Быстро в машину! — рявкнул я.
Олег сел в автомобиль.
Надо успокоиться и не обращать внимание на карликов. Дальше предстоит ехать домой на моем «рено сценик», потом ворваться в квартиру, уложить спать сына и выпить стаканчик виски. Нет, лучше два стаканчика. Или даже три. И обязательно найти логическое объяснение произошедшему.
Я вставил электрический ключ в замок зажигания, но машина не ожила. Матюгнувшись, посмотрел на лилипута над головой. Его губы раскрылись, округлившись буквой «О». Я попробовал вновь завести машину, но не получилось. Забарабанил пальцами по рулю.
Что-делать-что-делать-что-делать?
Страница 2 из 6
