Лучше, чем мне

Я чуть-чуть ослабил давление, давая возможность сказать несколько слов. Мой предсмертный подарок. Я же добрый!

— Зззсс шшшштооо… — прохрипел тот.

— А чем я хуже тебя? Почему тебе должно быть лучше, чем мне?

Через минуту вышел из перехода с другой стороны. Все так же спешили редкие прохожие, летели, боясь не успеть, запоздалые машины. А за спиной стеклянными глазами в потолок смотрело ничтожество, которое так и не оценило свой подарок Судьбы, под названием «жизнь».

Я не боялся. Вопреки расхожему мнению, следов укуса уже через полчаса не остается, микрофлора мертвых клыков творит невозможное. Да и всю кровь выпить нельзя физически, а кто в морге определит, пять ее было литров или три с половиной? Причина же смерти будет предельно банальной — сердечный приступ, при образе жизни жертвы никаких вопросов не вызовет. Я ничем не рисковал. Но ощущения счастья или удовлетворения не было. У мертвых не бывает чувства счастья и удовлетворения.

На лестнице в подъезде было темно. Впрочем, сколько себя помню, здесь редко горел свет. Я медленно поднимался наверх, просто выломав внизу дверь с кодовым замком. Мертвые не чувствуют боли, мышцы способны сокращаться, развивая неимоверное усилие, а вампирская регенерация восстановит любые повреждения. Поэтому ни одна дверь не может удержать вампира, вышедшего на охоту.

Я думал. Вспоминал. Поднимался по до боли знакомому подъезду и пытался понять, почему стал таким? Почему сорвался? И хорошо это или плохо.

Это произошло в армии, почти год назад. Хороший мальчик, подтянутый, сильный, спортсмен… Вот и попал в спецназ ГРУ. Служилось хорошо, сыто, тепло, хоть не давали увольнительных, да и вообще много заморочек было плана секретности. Но они как-то не напрягали, проходили мимо сознания. Когда привыкнешь жить в одном ритме, иного положения вещей просто не замечаешь. И было не скучно — бесконечные операции, вертолеты, десанты, штурмы… Когда учебные, а когда и боевые!

Фима Снайпер. Его кривая ухмылка. Паскуда-контрактник с вечно бледной рожей и старыми мудрыми глазами, мой нынешний «отец» и наставник. Его я ненавижу больше всего. Больше даже, чем себя. Даже больше, чем ЕЕ. Это он предложил мне«вечную жизнь», на всякий случай, вдруг убьют. Дескать, тогда воскресну и буду жить дальше, хотя и несколько иначе. И ведь повелись мы тогда, дураки! Все повелись, хотя никто не поверил! Игрались, прикол, традиция… Идиоты!

Знакомая дверь. Звонок. Глухой женский голос изнутри — Иду-иду! Слава, я сейчас, подожди!

Слава? Хм. Я вовремя.

Дверь открылась. На пороге стояла ОНА, в блескучем черном вечернем платье с большим вырезом декольте. Черный цвет ей всегда был к лицу, а в декольте всегда было, что показать. Я попытался понять, глядя на нее, что чувствую, но не смог. Не понять, а почувствовать. Совершенно ничего, холодная пустота! И это девушка, которую я так сильно любил?

— Ты? — ее глаза ошарашено уставились на меня, зрачки расширились. Рот в ужасе раскрылся. Наверное, волосы на голове зашевелились, но этого уже не скажу.

— Но ты же умер! Тебя же убили!

— Да. Убили.

— ровно произнес я и толкнул дверь плечом. Она отстранилась, понимая, что попытки не впустить бесполезны.

— Заходи… — пролепетали ее губы, и девушка отошла, впуская меня в комнату.

Комната в этой маленькой квартирке была одна. В центре ее стоял стол, покрытый скатертью, и уставленный салатами. В середине возвышались две бутылки шампанского. Рядом располагался диван, уже разложенный, готовый к боевым действиям. Тот самый, который мы второпях осваивали несколько месяцев, пока не пришла повестка идти отдавать долг Отечеству.

… Тот, который она осваивает теперь с каким-то Славиком, для которого надела это шикарное платье… — Вить, что случилось? Где ты был? Как ты выжил? — ее голос дрожал.

— Ты меня предала.

— сходу расставил я точки над «ё», посмотрев исподлобья вампирским взором, подавляя волю, но пока ничего не внушая.

— А… — она осеклась.

— Мне оставалось полгода. Почему, Надь? Почему ты не подождала каких-то полгода? Я же верил тебе! Верил, что ждешь! Доверял!

— Прости, я… — она задрожала, из глаз потекли слезы.

— Это было ошибкой, Вить. Наши с тобой отношения — ошибка! Ты не понимаешь! Я не любила тебя! Поняла, когда ты ушел!… — Не могла дождаться, чтобы сказать все в лицо? Глядя в глаза, а не посылая гнилой клочок бумаги?

— СЯДЬ! — неожиданно рявкнул я. Она со вскриком упала на стул напротив. Я забрался на диван, с ногами, по привычке. Оказывается, привычки остаются и после смерти.

— Я служил в горячих точках.

— начал я.

— И каждый раз, уходя на задание, сжимая автомат, я шептал твое имя. И каждый раз возвращался.

Я верил, что ты не предашь. Не ударишь в спину. Что сзади жесткий и непробиваемый тыл, на который всегда можно положиться.