Звуки больших городов

А, впрочем, ей не идет. Слишком… Как будто… Нет. Она все равно не уедет.

Не дам. Не пущу. Я не смогу жить здесь и терзаться, что обезображенный бетонными зданиями город опутывает тебя щупальцами, засасывает в жерло развлечений и отбирает тебя у меня. Никогда. Ты останешься здесь — и мы будем вместе. Вечно.

Возможно, однажды о нас сложат легенду. Ведь всегда существуют истории о подобных местах.

— Э-эй, — зеленоватые блики играют на теле.

Она зовет.

Да, люди сложат легенду, если, конечно, узнают про то, что случится здесь в эту ночь, то, о чем без умолка кричать будут чайки, то, о чем мне никогда не забыть.

Она движется к берегу. Там ветер и камни. Неуловимым движением перебирается с набежавшей волною из моря под спасительную тень. Вот скромница. А что в воде вытворяла.

Бежит ко мне. Цвет кожи сливается с чернотою. Волосы мокрые. Кап-кап.

— Ай!

Полоснуло по сердцу:

— Тебе больно?

Прыгая на одной ножке, осматривает легкий порез:

— Больно. Пойдем. Ну, идем же. Вода теплющая. Идем. Идем, пожалуйста, — тянет за руку.

Ледяная.

— Я догоню, — воздуха не хватает, — ты иди.

Вырывается. Оставляет на ладони мокрый тягучий след. Невероятно быстро бежит к морю, окунается в волну.

Кажется, не смотрит — увлеклась игрой со стихией. Дрожащими от нетерпения руками разгребаю песок в том месте, где остались влажные отпечатки ног; чуть пошатывая, вытаскиваю острый камушек, с боковых граней бережно отряхиваю пыль. Подношу ближе. Втягиваю носом воздух. С гнилостных наслоений бьют в ноздри резкие запахи рыбы, водорослей и соли. Не то. Очень уж тонок желанный аромат дикой страсти. Он позабыт, он едва уловим, да и то только сейчас, ночью, когда чувства, как никогда, обострены. За утесом светит луна.

Прячу реликвию с капелькой крови в ворохе вещей.

Частичка тебя. На память.

Незаметными движениями обшариваю одежду, нащупываю твердый предмет. Вот он. Ты от меня не уедешь. Решительно поднимаюсь.

Я смогу.

Слегка подсохшие следы уводят в море. Долго стою на берегу, прогоняю нервозность.

Пляж грязноват. Чуть уловимо, но все же веет гнильцой. И вода здесь не чистая. Мусор, полуистлевшие мидии, обломки, поднятые, бог знает, с какой глубины.

Одна за одной с камней срываются чайки, громкими криками подзывают остальных. Их становится больше — птицы слетаются на корм.

Очередная волна заманчиво подкатывает к ногам. Осторожно кончики пальцев погружаю в жидкость. Легкая дрожь.

Чайка молниеносным движением складывает крылья, стрелой устремляется вниз и выхватывает из воды рыбешку. Завистливым взглядом счастливицу провожают подруги.

Несколько шагов в глубину. Ноги привыкают к прохладе. Волосяной покров намокает, липнет к коже, остужается ветром. Решимость падает. Заунывно урчит в желудке.

Мысли плывут по реке времени. Неторопливо проходят по проведенным вместе вечерам, долго кружат у нашего последнего дня и убегают вперед по лунной тропе, манящей далеко-далеко в бесконечность, туда, где толща воды из зеленоватой становится синей. Помнишь, цыганка гадала тебе.

Твердо двигаюсь вдоль сияющей полосы. Светит в спину луна, не оборачиваюсь. Вещица, зажатая в руке, придает мне силы. Не отрываю от девушки взгляд. Хочу помнить ее такой, охваченной волнами, скрытой по пояс в воде. Вода мутная. Что ниже, не разглядеть.

Заметила меня, приветливо машет, на шаг отходит.

— Иди же сюда, — прошу тихонько. Не хочет слушать.

Подбираюсь шаг за шагом. Придется окунуться. По спине бежит холодок.

Цепко держу ее взгляд. Она хохочет, настойчиво тянет в глубину. При неестественном свете кожа мерцает, таинственным блеском горят глаза.

Здесь недостаточно мелко. За волной пробегает волна. Она останавливается, по поверхности проводит руками. Медленно погружаясь, скрывается под водой. Происходящее дальше скрыто набежавшей волной. Плывешь ко мне? Я дождусь. Начинаю ритмично считать про себя. На собственной шкуре, убеждаюсь, что не греет луна. А в воде вот и вправду тепло, если постоять и привыкнуть, но от неподвижности ломит суставы. Заставляю себя двигаться вперед. Хватит мучить меня. Где ты? Ты все равно не уедешь. Чайки кружат над водой.

Быстрей бы встретится. Туча наползает на ночное светило. Как не вовремя. В мутной воде не видны и у ног затонувшие камни. Как долго! Господи, как же долго. Сердце безжалостно стучит. Лениво тянутся секунды. Она где-то в море, вокруг вода. Нельзя быть в воде так долго.

Смутные очертания появляются невдалеке. Приближаются. Дрожью в коленях возвращается нервозность. Туча расползается на части, освобождает луну, в мир возвращаются краски. Она рядом.

Шаг назад. Вполоборота взглядом целюсь туда, где в черном небе висит источник холодного света.