Имитатор

Чувствуя на себе испытывающий взгляд следака, скромно стоявшего в сторонке, он шагнул вперед и расставил руки, точно собираясь всех обнять.

Девочка с розовыми бантами на белокурой головке широко распахнула василькового цвета глаза и дернула мать за ситцевую юбку.

— Смотли, мам. Это — же Бугимен! — съедая эр, пролепетал милый ребенок.

Женщина не слушала дочку. Она сорвалась с места и с горестным возгласом — Что с тобой сделали изверги! — налетела на мальчика.

— Хвала господу — он нашелся! — воскликнул мужчина и сжал в медвежьих лапах вновь обретенного сына.

Когда буря чувств стихла, и самозванец смог освободиться из слюнявых объятий,,родителей,, следователя в палате уже не было.

Тот, кто выдал себя за сына Романцевых, начал действовать. Жестами, мимикой дрожащих губ, умоляющим выражением глаз, он показал, как ему не терпится вернуться в отчий дом. Старший Романцев тут-же умчался искать врача. Потянулись минуты томительного ожидания.

Ему страсть как хотелось вырваться из больницы, подальше от сверкающего белизной кафеля, тошнотворного запаха болезни, старости и лекарств, шуршанья накрахмаленных халатов медсестер и стука бадиков пенсионеров. Наконец в палате появился Петр Иванович. У него был вид триумфатора.

— Все, собираемся! — категорично заявил он.

— А, как-же перевязки? — робко поинтересовалась его жена.

— Пустяки! Я буду возить Женю сюда через каждые два дня. Ну, а сейчас домой!

Самозванец издал ртом звук, по его мнению, выражающий радость.

Он вновь был на свободе. От вчерашнего ненастья не осталась и следа. Улицы были щедро залиты солнечным светом и темные пятна от дождя на асфальте поспешно отползали в спасительную тень высоких бордюров. Романцевы были хорошо упакованы. Это он понял, когда глава семейства отомкнул серебристый внедорожник. Самозванец почувствовал, что вытянул счастливый билет, когда после часа езды, они въехали в элитный поселок и остановились перед высоким красным забором, из-за которого выглядывала конусообразная крыша двухэтажного коттеджа. Пока старший Романцев ставил машину в гараж, он вместе с,,мамой,, и,,сестренкой,, направились к дому по дорожке, которую обступили раскидистые яблони и сливы. Газонная трава покрывала просторный двор. Среди ее изумрудной зелени ярко пестрели клумбы с клематисами, фиалками и ирисами. Живая изгородь и лужайки среди деревьев подступали к хоз-постройкам: бревенчатой бане с небольшим бассейном; летней кухне с беседкой, увитой плющом; к вместительному гаражу, к которому примыкал ветхий сарай, никак не вписывающийся в интерьер двора. Все это успел рассмотреть,, блудный сын,, прежде чем не попал внутрь двора. Лишь только он переступил порог, как услышал глухое рычание. У подножия лестницы, ведущей на второй этаж, застыл в напряженной позе золотистый ретривер. Его хвост замер восклицательным знаком. Глаза собаки внимательно изучали чужака.

— Ну, что-же ты, бесстыдник?— упрекнула его Евдокия Алексеевна — Ты разве забыл Женю?

Пес издал тихий скулеж и внезапно рванул в сторону кухни.

— Что с ним? — недоумевала женщина.

Мальчик указал себе на лицо, скрытое марлевыми бинтами.

— Точно. Он испугался, трусишка, твоего вида — догадалась,, мама,, и с умилением посмотрела на него -Как я рада, что ты вернулся. С божьей помощью все будет теперь хорошо.

Он кивнул, уже не слушая женщину. Его внимание поглотила роскошная обстановка просторной гостиной: дорогой ковер в центре, свисавшая с зеркального потолка большая лотос — образная люстра из светлой бронзы, шелковые гардины, резные кресла с массивными подлокотниками, плазменный телевизор на всю стену — как все это отличалось от той грязной конуры, в которой он провел детство. От тяжелых мыслей его отвлек,, папа,, Он повел его на второй этаж. Сопя как носорог, толстяк взобрался наверх и потопал в конец коридора. Здесь располагались комнаты домочадцев. Перед последней дверью он остановился и открыл ее.

— Узнаешь? — спросил он.

Мальчик кивнул, безошибочно определив комнату подростка. Стеллажи вдоль стен, обклеенных постерами знаменитых футболистов, были забиты всевозможными игрушками. На круглом ворсистом ковре лежал футбольный мяч. С кровати, накрытой тигриным пледом, свисала пара носков и спортивные штаны. Казалось, что хозяин комнаты только на секунду вышел.

— Мы оставили все, как было — сказал толстяк и, видя нерешительность мальчика, мягко подтолкнул его — Иди, иди. Я все понимаю. Можешь побыть один, пока мать не приготовит что-нибудь поесть. Но ровно через час, жду вас, молодой человек, к столу.

Романцев потрепал подростка по волосам и затопал обратно. Самозванец закрыл дверь и, дождавшись, когда тяжелые шаги толстяка стихнут вдали, прошел к компьютерному столику. Он принялся лихорадочно рыться в дисках, захламивших стол. Среди стрелялок, бродилок и ужастиков, он отыскал настоящий клад.