Послание. Скоро шум дождя и грома заполняет пустующее здание. В центральном зале из разбитого купола обрушивается целый водопад, заполняющий внутреннее озеро. Оно наверно вытекает неким подземным ручьем, иначе бы затопило весь этаж. Но даже этот шум не может спрятать другого звука. Знакомого и от того боле жуткого. Страж сам выходит на встречу, не желая дожидаться, пока существо явится перед их убежищем.
Добавить в моё избранное
16 мин, 46 сек 17114
Прямо за водопадом всполохи молний высвечивают нелепую в своем уродстве фигуру, как на костылях щупальцами передвигающую половину человеческого тела. Обитатель Дома с лестницами пришел за ними. Вскинув на изготовку стержень на предплечье, страж не скрываясь, идет на встречу. Попрыгун застыл, пристально глядя на него.
«Что тебе надо? Уходи», — поспешные жесты брошены в надежде, что тварь разберет слова.
Но тот застывает, будто не веря своим глазам. Потом слышится надсадный вдох и только потом вполне громкие и четкие слова — Она просила найти тебя, — голос достаточно твердый, но с некоторыми шумами глубоко внутри, — она говорит, что поможет, если нужно.
«Кто Она? Что ей нужно?» — Не назвалась. Меня нашла случайно, просила передать это тебе. Ты должен попасть к … — он не разбирает последнего слова за гортанными звуками, — она говорит, что поможет, стоит только тебе сообщить. У нее всюду глаза и уши.
«Куда мне нужно попасть? И зачем?» Каркающий то ли смех, то ли кашель слышится в ответ. Тварь сгибается почти пополам, опираясь на удлиняющиеся щупальца.
— Если бы я знал… если бы мы знали, — он разгибается, заваливаясь слегка на бок, — я бы и сам пошел, но выбрали тебя, — затем почти со стоном, — я так давно ни с кем не говорил, тут только смерть и тлен. Как я хочу освободиться от всего!
Звук если и напоминает рыдание, то искаженное, болезненно режущее слух.
«Ты помнишь?» — это на столько странно, что он будто загипнотизирован, все же задает вопрос.
— Помню? Что было до этого? — он будто предъявляет свое тело, разведя руку и верхнее щупальце, — Страж, я помню только смерть. Свою смерь!
Снова жуткий смех гулом отдается в здании, теряясь в шуме воды. Но потом полу человек, будто теряет силы, поникая. Уже тише произнося как пророчество.
— И ты вспомнишь, поверь, — разворачивается, собираясь уходить, — не трать время. Здесь ничто не стоит твоей задержки.
Прежде, чем он как-либо может остановить его, привлечь внимание, существо растворяется в темноте. Ничто больше не беспокоит их до самого утра. Он, теперь тревожась за это убежище не раз обходит развалившийся остов библиотеки, осматривая каждый угол, но не званные гости больше не стремятся приблизиться туда. На сколько об этом можно судить в дождевой мгле.
Утром он все же отправляется с Каной и Мианом. Было решено, что страж сопроводит девушку в ее укрытие, затем они встретятся с Мианом в назначенном месте. Кана коротко кивнула, когда последний произнес «Яма». Юноша же почти бегом направился к бункерам за моделятором.
— «К нам сегодня ночью приходили» — он решает рассказать Кане о том, что было.
— Кто? — она идет чуть впереди и, кажется не удивлена сказанным.
«Тот из Дома с лестницами» Кана только слегка хмурится, видя его жесты.
— Что он хотел?
«Сказать мне, что меня ищут и я должен идти к башням.» — Может был мощный сигнал с приказом? — она останавливается, глядя в темнеющее в приближении грозы небо, — Попрыгун, он вроде как настройщик, должен чинить и налаживать, но видимо тоже сошел с ума после землетрясения. А теперь мог получить тот же сигнал, что и ты.
«Что за землетрясение?» — Пару лет назад, когда закончили строить башни, — отвечает она, как-то грустно всматриваясь в горизонт, — те, кто разбирается, говорили это мощный инфразвук. Многие с окраин тогда не вернулись, а за зоной обрушения видели Чистильщиков и привратников, они падали и потом не поднимались. Правда через пару дней от них не осталось и следа. После и тех и других стали видеть реже, а если и встречались, то нападали. Они еще слабые, медлительные, а вот Стражи и такие как Попрыгун опаснее, потому, что быстрее, — она с улыбкой оборачивается к нему, — поэтому тебя так испугались.
Переселение До пятилистника добрались быстро, Кана повела его в обход сердцевины, за что он был крайне благодарен ей. Мысль о белесых трепещущих крыльях вызывала содрогание.
В квартирке девушка долго перебирала и перекладывала какие-то коробки и предметы — ей было трудно определить самое необходимое из тщательно хранимого, собранного долгими поисками с большим трудом. В итоге собралось два рюкзака. «Походных», почему-то вспомнилось стражу. Один из них набит провиантом — банки, герметичные пакеты, бруски в эластичной фольге. Другой оказался заполнен некими приборами и механизмами, частично одеждой. Отдельно Кана сунула ему в руки несколько проекционных книг, — Тебе пригодится, — говорит она, незаметно пряча что-то под свой репилент.
У двери в ванную комнату она грустно вздыхает.
— Жаль, тут хотя бы была вода, — поворачиваясь к нему, — неизвестно, что будет там.
— «Главное, чтобы было безопасно», — жестами говорит страж, кладя руку ей на плечо. Она со слабой улыбкой кивает.
— Все равно скоро пришлось бы уходить, — он успевает перехватить рюкзак потяжелее, другой, помогая одеть девушке на спину.
«Что тебе надо? Уходи», — поспешные жесты брошены в надежде, что тварь разберет слова.
Но тот застывает, будто не веря своим глазам. Потом слышится надсадный вдох и только потом вполне громкие и четкие слова — Она просила найти тебя, — голос достаточно твердый, но с некоторыми шумами глубоко внутри, — она говорит, что поможет, если нужно.
«Кто Она? Что ей нужно?» — Не назвалась. Меня нашла случайно, просила передать это тебе. Ты должен попасть к … — он не разбирает последнего слова за гортанными звуками, — она говорит, что поможет, стоит только тебе сообщить. У нее всюду глаза и уши.
«Куда мне нужно попасть? И зачем?» Каркающий то ли смех, то ли кашель слышится в ответ. Тварь сгибается почти пополам, опираясь на удлиняющиеся щупальца.
— Если бы я знал… если бы мы знали, — он разгибается, заваливаясь слегка на бок, — я бы и сам пошел, но выбрали тебя, — затем почти со стоном, — я так давно ни с кем не говорил, тут только смерть и тлен. Как я хочу освободиться от всего!
Звук если и напоминает рыдание, то искаженное, болезненно режущее слух.
«Ты помнишь?» — это на столько странно, что он будто загипнотизирован, все же задает вопрос.
— Помню? Что было до этого? — он будто предъявляет свое тело, разведя руку и верхнее щупальце, — Страж, я помню только смерть. Свою смерь!
Снова жуткий смех гулом отдается в здании, теряясь в шуме воды. Но потом полу человек, будто теряет силы, поникая. Уже тише произнося как пророчество.
— И ты вспомнишь, поверь, — разворачивается, собираясь уходить, — не трать время. Здесь ничто не стоит твоей задержки.
Прежде, чем он как-либо может остановить его, привлечь внимание, существо растворяется в темноте. Ничто больше не беспокоит их до самого утра. Он, теперь тревожась за это убежище не раз обходит развалившийся остов библиотеки, осматривая каждый угол, но не званные гости больше не стремятся приблизиться туда. На сколько об этом можно судить в дождевой мгле.
Утром он все же отправляется с Каной и Мианом. Было решено, что страж сопроводит девушку в ее укрытие, затем они встретятся с Мианом в назначенном месте. Кана коротко кивнула, когда последний произнес «Яма». Юноша же почти бегом направился к бункерам за моделятором.
— «К нам сегодня ночью приходили» — он решает рассказать Кане о том, что было.
— Кто? — она идет чуть впереди и, кажется не удивлена сказанным.
«Тот из Дома с лестницами» Кана только слегка хмурится, видя его жесты.
— Что он хотел?
«Сказать мне, что меня ищут и я должен идти к башням.» — Может был мощный сигнал с приказом? — она останавливается, глядя в темнеющее в приближении грозы небо, — Попрыгун, он вроде как настройщик, должен чинить и налаживать, но видимо тоже сошел с ума после землетрясения. А теперь мог получить тот же сигнал, что и ты.
«Что за землетрясение?» — Пару лет назад, когда закончили строить башни, — отвечает она, как-то грустно всматриваясь в горизонт, — те, кто разбирается, говорили это мощный инфразвук. Многие с окраин тогда не вернулись, а за зоной обрушения видели Чистильщиков и привратников, они падали и потом не поднимались. Правда через пару дней от них не осталось и следа. После и тех и других стали видеть реже, а если и встречались, то нападали. Они еще слабые, медлительные, а вот Стражи и такие как Попрыгун опаснее, потому, что быстрее, — она с улыбкой оборачивается к нему, — поэтому тебя так испугались.
Переселение До пятилистника добрались быстро, Кана повела его в обход сердцевины, за что он был крайне благодарен ей. Мысль о белесых трепещущих крыльях вызывала содрогание.
В квартирке девушка долго перебирала и перекладывала какие-то коробки и предметы — ей было трудно определить самое необходимое из тщательно хранимого, собранного долгими поисками с большим трудом. В итоге собралось два рюкзака. «Походных», почему-то вспомнилось стражу. Один из них набит провиантом — банки, герметичные пакеты, бруски в эластичной фольге. Другой оказался заполнен некими приборами и механизмами, частично одеждой. Отдельно Кана сунула ему в руки несколько проекционных книг, — Тебе пригодится, — говорит она, незаметно пряча что-то под свой репилент.
У двери в ванную комнату она грустно вздыхает.
— Жаль, тут хотя бы была вода, — поворачиваясь к нему, — неизвестно, что будет там.
— «Главное, чтобы было безопасно», — жестами говорит страж, кладя руку ей на плечо. Она со слабой улыбкой кивает.
— Все равно скоро пришлось бы уходить, — он успевает перехватить рюкзак потяжелее, другой, помогая одеть девушке на спину.
Страница 1 из 5
