Послание. Скоро шум дождя и грома заполняет пустующее здание. В центральном зале из разбитого купола обрушивается целый водопад, заполняющий внутреннее озеро. Оно наверно вытекает неким подземным ручьем, иначе бы затопило весь этаж. Но даже этот шум не может спрятать другого звука. Знакомого и от того боле жуткого. Страж сам выходит на встречу, не желая дожидаться, пока существо явится перед их убежищем.
Добавить в моё избранное
16 мин, 46 сек 17115
Еда кажется очень легкой, да и его ноша не соответствует размеру поклажи.
— Будут действовать до грозы, — девушка указывает на что-то блестящее на нижней части рюкзака, — понижатель гравитации. Только не говори, что не знаешь, — он отрицательно качает головой, — тогда тебя еще ждет много сюрпризов, — она смеется, за руку выводя его за дверь.
Они идут, спускаясь по внутреннему коридору все ниже и ниже, до самого подвала. Когда лестница упирается в металлическую дверь, вмонтированную в крошащийся бетон, Кана просит его снять рюкзак, доставая удлиненный зубчатый предмет. Приложенный к углу двери он издает низкое гудение. Дверь проваливается, откидываясь внутрь.
— «Что это?» — он сам укладывает странный предмет внутрь рюкзака. Казалось, сам стержень весит больше всей его ноши.
— Энергоатомный нож, действует только на определенный материал. Мне его Гог починил.
За дверью оказывается темнота, лестницей уходящая на глубину. За Каной с фонарем он спускается туда, не зная чего ожидать.
— Здесь будут корни, лучше обходить их, — говорит она не оборачиваясь. И не поясняя.
Каждый шаг глухо отдается в непроглядной темноте, будто сдавившей их пределами светового круга. То, что названо «корнем» появляется внезапно, так, что и Кана не сразу реагирует. Белый жгут, будто тонкая рука тянется откуда-то сверху. Множество суставов изгибают ее, но рывками, будто в тревожном сне. Беспалая конечность пролетает над головами, заставляя девушку вскрикнуть. — Вон она, видишь, — подняв фонарь Кана указывает на узловатый отросток, едва заметный в темноте наверху. — Чем опасны?«— пользуясь остановкой он задает мучающий вопрос.»
— Сейчас ни чем, но могут сбить с ног. Раньше они были нужны для настройки, — она продолжает идти вперед, — тут везде панели и кабели регулировки. Корни реагируют на тепло, свет, звук, это было нужно для отладки, а сейчас нервируют, когда здесь ходишь. Рефлексы в них остались, а мозгов нет.
Словно в ответ из темноты вынырнул еще один отросток, толщиной уже с ногу и прошел в крае от руки стража. Он вздрогнул, почти приняв позицию для отражения, но что-то отдернуло его, не дало прикоснуться к бледной коже корня. У самого выхода этих многосуставных щупалец скопилось около десятка, возможно, тянулись к свету, а может и подстерегали кого-либо. Но стоило стражу выйти вперед, они медленно, словно с нежеланием уползли в темноту.
Свет сначала ослепляет, потом дает разглядеть обступившие их исполины домов. Кана впереди идет уверенно, тогда как Страж оглядывается по сторонам, высматривая больше не опасность, а невероятные строения.
— Нравятся? — Кана замечает его интерес, как раз рядом тонкое филигранное переплетение каменных кружев образует или бутон, или скорлупу исполинского яйца, — Здесь был очень богатый район, всюду архитектурные новшеств. Сейчас, конечно, это выглядит не очень, но все равно здорово.
Они проходят под Зданием, напоминающим паука, установленное, казалось на тонкую иглу одной сваи, исполинское тело держится несколькими подпорками, каждая из которых — подъемник и галерея. Только вот три из них опасно просели, заставив и тело пойти огромной трещиной.
— Тридцать этажей — самое маленькое из зданий, — говорит девушка, прослеживая его взгляд, — тут многое держалось на антигравах, но с частыми грозами стало разрушаться. Поэтому здесь очень опасно и лучше поторопиться.
Страж кивает, прибавляя ходу. Тем более, что следующие раскаты уже явно слышны.
Внезапно, позади раздается хлопок. Оба путника замирают, всматриваясь в направление звука.
— Странно, — комментирует Кана.
Но что это значит, пояснить не успевает. Более острые глаза стража явно различают черные фигуры, появившиеся между каменными исполинами. Взяв девушку за руку, он переходит на бег.
— Сюда, — Кана указывает на шаткого вида лестницу, спиралью уходящую вдоль стелы. Слишком ненадежное укрытие, он молча отклоняет ее план, — нет, стой же, — упрямо тянет его за руку девушка, — там наверху фуникулер, спустимся, так, что нас не заметят.
Объяснение не столь улучшает его мнение, но за вырвавшейся из его руки Каной он обязан пойти. Подъем заканчивается, когда внизу уже четко слышны голоса. Увидели ли их пока неизвестно, но лучше себя не выдавать. На вершине стелы действительно есть нечто вроде спуска — четыре раструба уходят в разных направлениях. Диаметр дает человеку стоять не сгибаясь.
— Быстрее, в тот, сто слева, — следует пояснение, после короткого замешательства, когда Кана высматривает что-то на внутренних стенках туннелей. Внутри на полу страж замечает рельсы, проржавевшие полозы тянутся в темную глубину.
— Придется пешком, сейчас подъемник не работает. Да и кабинки уже все внизу.
-«Главное, чтобы безопасно», — говорит он свое мнение. Если кто-то уже проследил их путь, спрятаться в идущей без ответвлений трубе негде.
— Будут действовать до грозы, — девушка указывает на что-то блестящее на нижней части рюкзака, — понижатель гравитации. Только не говори, что не знаешь, — он отрицательно качает головой, — тогда тебя еще ждет много сюрпризов, — она смеется, за руку выводя его за дверь.
Они идут, спускаясь по внутреннему коридору все ниже и ниже, до самого подвала. Когда лестница упирается в металлическую дверь, вмонтированную в крошащийся бетон, Кана просит его снять рюкзак, доставая удлиненный зубчатый предмет. Приложенный к углу двери он издает низкое гудение. Дверь проваливается, откидываясь внутрь.
— «Что это?» — он сам укладывает странный предмет внутрь рюкзака. Казалось, сам стержень весит больше всей его ноши.
— Энергоатомный нож, действует только на определенный материал. Мне его Гог починил.
За дверью оказывается темнота, лестницей уходящая на глубину. За Каной с фонарем он спускается туда, не зная чего ожидать.
— Здесь будут корни, лучше обходить их, — говорит она не оборачиваясь. И не поясняя.
Каждый шаг глухо отдается в непроглядной темноте, будто сдавившей их пределами светового круга. То, что названо «корнем» появляется внезапно, так, что и Кана не сразу реагирует. Белый жгут, будто тонкая рука тянется откуда-то сверху. Множество суставов изгибают ее, но рывками, будто в тревожном сне. Беспалая конечность пролетает над головами, заставляя девушку вскрикнуть. — Вон она, видишь, — подняв фонарь Кана указывает на узловатый отросток, едва заметный в темноте наверху. — Чем опасны?«— пользуясь остановкой он задает мучающий вопрос.»
— Сейчас ни чем, но могут сбить с ног. Раньше они были нужны для настройки, — она продолжает идти вперед, — тут везде панели и кабели регулировки. Корни реагируют на тепло, свет, звук, это было нужно для отладки, а сейчас нервируют, когда здесь ходишь. Рефлексы в них остались, а мозгов нет.
Словно в ответ из темноты вынырнул еще один отросток, толщиной уже с ногу и прошел в крае от руки стража. Он вздрогнул, почти приняв позицию для отражения, но что-то отдернуло его, не дало прикоснуться к бледной коже корня. У самого выхода этих многосуставных щупалец скопилось около десятка, возможно, тянулись к свету, а может и подстерегали кого-либо. Но стоило стражу выйти вперед, они медленно, словно с нежеланием уползли в темноту.
Свет сначала ослепляет, потом дает разглядеть обступившие их исполины домов. Кана впереди идет уверенно, тогда как Страж оглядывается по сторонам, высматривая больше не опасность, а невероятные строения.
— Нравятся? — Кана замечает его интерес, как раз рядом тонкое филигранное переплетение каменных кружев образует или бутон, или скорлупу исполинского яйца, — Здесь был очень богатый район, всюду архитектурные новшеств. Сейчас, конечно, это выглядит не очень, но все равно здорово.
Они проходят под Зданием, напоминающим паука, установленное, казалось на тонкую иглу одной сваи, исполинское тело держится несколькими подпорками, каждая из которых — подъемник и галерея. Только вот три из них опасно просели, заставив и тело пойти огромной трещиной.
— Тридцать этажей — самое маленькое из зданий, — говорит девушка, прослеживая его взгляд, — тут многое держалось на антигравах, но с частыми грозами стало разрушаться. Поэтому здесь очень опасно и лучше поторопиться.
Страж кивает, прибавляя ходу. Тем более, что следующие раскаты уже явно слышны.
Внезапно, позади раздается хлопок. Оба путника замирают, всматриваясь в направление звука.
— Странно, — комментирует Кана.
Но что это значит, пояснить не успевает. Более острые глаза стража явно различают черные фигуры, появившиеся между каменными исполинами. Взяв девушку за руку, он переходит на бег.
— Сюда, — Кана указывает на шаткого вида лестницу, спиралью уходящую вдоль стелы. Слишком ненадежное укрытие, он молча отклоняет ее план, — нет, стой же, — упрямо тянет его за руку девушка, — там наверху фуникулер, спустимся, так, что нас не заметят.
Объяснение не столь улучшает его мнение, но за вырвавшейся из его руки Каной он обязан пойти. Подъем заканчивается, когда внизу уже четко слышны голоса. Увидели ли их пока неизвестно, но лучше себя не выдавать. На вершине стелы действительно есть нечто вроде спуска — четыре раструба уходят в разных направлениях. Диаметр дает человеку стоять не сгибаясь.
— Быстрее, в тот, сто слева, — следует пояснение, после короткого замешательства, когда Кана высматривает что-то на внутренних стенках туннелей. Внутри на полу страж замечает рельсы, проржавевшие полозы тянутся в темную глубину.
— Придется пешком, сейчас подъемник не работает. Да и кабинки уже все внизу.
-«Главное, чтобы безопасно», — говорит он свое мнение. Если кто-то уже проследил их путь, спрятаться в идущей без ответвлений трубе негде.
Страница 2 из 5
