После с… 6

— Милан только отрицательно трясет головой, — Передатчик, самый сильный в нашей зоне. А такие как он, — снова указывает на стража, — имеют функцию починки таких биопередатчиков.

Страж столбенеет, вспоминая прикованное тело в замке на побережье.

— Вывести его из гипнотического сна мог только сигнал о поломке. Очень сильный. Значит, там что-то случилось. Значит… Старик застывает, подняв указательный палец, будто перст истины, затем, будто не понимая что вокруг происходит, оглядывается. Выпустив руку Милана из своей обходит зал, возвращаясь с каким-то списком, что-то бормоча перебирает пыльные, обветшалые листы.

— Милан, — Кана шепотом обращается к нему, — ты принес адаптер?

Юноша, продолжая следить за действиями старика, протягивает ей сверток в изоляционной упаковке.

— Эй, безротик, — старик, наконец, обращается к нему, — ты что-нибудь помнишь о том, что было до пробуждения?

«Нечетко», — делает он расплывчатый знак.

— Антигравов и книг он не помнит, — говорит за него Кана.

— Так. Значит из старых запасов, — говорит он, перелистывая сразу несколько листов своих списков.

— Ладно, пусть ищет, — Милан машет в сторону старика рукой, — давай попробуем это установить.

Кана достает из свертка подобие респиратора из жесткой резины и с ремнями для фиксации. Впереди же заметен динамик. Милан принес низкий стул, а Кана аккуратно фиксирует на доверившемся ей страже электроды с клейкими элементами, застегивает ремень на затылке так, что вся конструкция как бы компенсирует нижнюю челюсть.

— Теперь включаем, — говорит она, смотря ему в глаза, — готов?

«Давай» — последний, как он надеется, раз жестикулирует он.

— Чего включаем? — слышится на фоне старческий голос, но тут же сознание гаснет от мгновенного разряда.

Имя Ставшая привычной темнота и разруха теперь воспринимается как дом. Пушистый комочек шерсти уютно мурлычет у ног, греясь в тепле буржуйки. Но только в его жизни, видимо никогда не будет покоя. Резкий шум выводит его из безмятежного оцепенения.

— О, что это у нас тут? — человек вырастает перед ним из темноты ночи, — Парень, ты заблудился никак? Вот, пришел, понимаешь, на свое знакомое место и даже не ожидал гостей.

Он застывает, так же сидя в полуразвалившемся кресле. Но пришедший по хозяйски усаживается напротив на сложенные в виде стола ящики.

— Кто ты такой, парень? — протягивает ему сигарету и он из вежливости берет, — не местный, как погляжу, иначе бы знал, что это наша территория.

— Я не хочу проблем, — единственное, что он может ответить.

— Конечно не хочешь, — говорит человек, закуривая сигарету. Сам он от предложенного огня отказывается. Тогда пришедший замечает пушистое животное, бесцеремонно беря его одной рукой, взвешивая на локте намеренно ласково поглаживая, вызывая ответное мурчание, — что ты здесь делаешь? Наркота? Прячешься?

Он молчит.

— Тайна, понимаю, — благополучно опускает зверька прежнее место, — но вот, что я скажу — у всех свои тайны. И выведав чьи-то можно сильно поплатиться, — молчит, выжидая, — ты оказался не в том месте и не в то время, — говорит он уже серьезно, — но просто так сюда не приходят, так что мы найдем о чем поговорить, верно? — в кармане человека что-то щелкает, — главное без глупостей, хорошо?

Дважды повторять ему не нужно. Он кивает.

— Думаю, мы сработаемся.

Теперь он снова в кабале. Когда человек уходит, он со злостью пинает ящики, которые с грохотом падают, а неблагодарное животное с шипением прячется. Тем более, что идти ему теперь некуда, когда снаружи зима.

— Ну, Дриг, ты снова влип, — говорит он сам себе.

Когда свет в его глазах яркой искрой пробегает через мозг. Следующим он видит три тени, склонившиеся над ним. Двоих он узнает, третий смутно припоминается.

— С ним все хорошо? — говорит почти детский голос.

— Пришел в себя, — скрипящий и хриплый.

— Виктор, ты меня слышишь? — снова детский голосок, в добавок, его еще и трясут за плечо.

Он понимает, что лежит, теперь поднимается, преодолевая головокружение.

— Дриг, — странный механический звук, но понятно — его источник он сам, — меня зовут Дриг.