Какая же все-таки прекрасная вещь — дни рождения! Особенно, если это день рождения ближайшей подруги. Вся эта необходимая и слегка утомительная мишура подготовки, расставление приборов и блюд, минуты самолюбования у зеркала — лишь предвкушение замечательного праздника, который начнется. Знакомство с пришедшими гостями, короткий обмен приветствиями, предварительные поздравилки, запах цветов и конфет, и твоя лучшая подруга, сияющая, нарядная королева этого бала. Все это так трогательно!
Добавить в моё избранное
17 мин, 10 сек 17371
«Кэн ю фил ит бэйбе?» — настойчиво интересовался рэппер из«Реал 2 Риил», одной из любимых Диминых групп. И ее, Светки, кстати, тоже.
Дима во всех отношениях был парень весьма оригинальный. Чудак, так обычно называют таких. Достаточно широкий в плечах, грузноватый, склонный к полноте, он тем не менее отличался редкой для своих пропорций подвижностью. Язык у него был подвешен даже чересчур свободно, шутки и приколы сыпались из Димы, словно из рога изобилия. Вкупе с рэпперскими замашками это делало его душой любой компании, хотя нередко он перегибал со своими остротами, вызывая явное недовольство со стороны вышучиваемых. А очки, сидящие на крупном мясистом носу, придавали ему тот самый чудаковатый, но в то же время симпатичный, стильный вид. Возможно, именно благодаря этим очкам друзья дали ему прозвище «Глазок». Своему весу он был также обязан частым дружеским предложениям «потрясти сиськами», кои Дима стоически игнорировал.
Кроме репутации «большого приколиста», за мощной Диминой спиной был стаж двухлетней работы ди-джеем на одной из местных радиостанций. И это в его-то двадцать лет! У Димы, несомненно, просматривались определенные виды на будущее, так что Вера может быть довольна во всех отношениях, подумала Света, ощутив новый тупой укол зависти в сердце. Вера выглядела такой счастливой сейчас, когда они с Димой сидели почти рядом, их взгляды, устремленные друг на друга, были красноречивее всяких слов, а его правая рука под столом наверняка лежала на Вериной коленке… Света ощутила сухость во рту, ей почему-то очень захотелось встать из-за стола и куда-то исчезнуть, выплакаться… хотя плакать было не о чем. У них с Димой не было ничего. Только музыка, общие вкусы, возможно, объединяли их. И, она сильно надеялась, какая-то легкая маленькая симпатия к ней. Ей так хотелось этого… (… однако, заглянув хоть на мгновение в мысли Димы, она бы не нашла там упоминаний о себе. Дима попросту не замечал Свету, она растворялась для него в широкой тени Веры, своей девушки, которую он любил. Если бы его спросили, как он находит Свету, он бы, вероятно, пожал плечами. Света? Маленькая, щуплая, какая-то вертлявая, делающая из себя бог весть что. Курносая чудачка. Любит модную музыку, ну да, кто же ее не любит? Он бы сильно удивился, узнав, что вызывает у Светы какие-то чувства. С какой стати? Он не давал ей повода.
К несчастью, или к счастью, заглянуть в мысли иного человека бывает порой совсем непросто… ) «… ты не хочешь потанцевать?»… — неловко поднявшись, спросил ее Славик, один из Диминых знакомых. Он был невысокий, коротко постриженный парень с бледными сухими губами, как-то выделяющимися на его лице на фоне остального. На нем был темный свитер и светло-коричневые туфли.
Честно говоря, Света бы с удовольствием потанцевала. Развеялась. Но только не со Славиком. Его короткая худая шея, словно у задрипанного цыпленка, вызывала у нее чуть ли не отвращение. И вообще в нем нет ничего хорошего, не то, что в Диме. «Нет, извини, я устала», — отрывисто ответила она, даже не посмотрев ему в лицо, переминающемуся возле ее стула. Славик растерянно моргнул и сделал горлом движение, точно проталкивая в себя сразу ставший душным воздух, чувствуя, как краска заливает его лицо. «А, ну ладно, извини», — тихо сказал он, повернувшись кругом, как на шарнирах, он торопливо зашагал в сторону, к креслу возле окна, сутуло наклонив плечи. Витя и Жора задыхались от смеха, ожидая приближения неудачника, своего друга. Жора еще несколькими минутами ранее сказал, что «эта цапля никуда не пойдет, даже не пытайся». Вот и говори после этого, что нет пророка в своем отечестве.
Света сделала каменное лицо — на всякий случай, вдруг кто-то видел. Это не их дело. Чего она должна танцевать с уродами, только чтобы сделать им приятное? Об ее самочувствии, кажется, никто не заботится. Она сделала еще глоток.
В конце концов, она могла бы пригласить сюда Сашу, ее старого поклонника. Вера не была бы против, ей всегда кажется, что чем больше гостей, тем лучше. Но не пригласила. Не пригласила же! Потому что хотя Саша тоже веселый, хороший парень, но он и в подметки не годится Диме. Зачем ей смотреть на них обоих, сравнивать, приходя к неутешительному выводу? Хотя, возможно, ей было бы не так скучно, и от мысли об этом ей стало еще досаднее. Здесь кругом друзья Веры, Димы, но не ее друзья.
«И кто же виноват?» — тихонько спросил ее внутренний голос. Света всегда была замкнутой. Точнее, замкнутой и общительной одновременно, своеобразная раздвоенность. Она стремилась к общению, но если уровень собеседника казался ей неподходящим, тут же обрывала его и замыкала душевные створки. А с теми людьми, которые казались ей интересными, обычно происходила обратная история: они не находили привлекательной ее и как-то сторонились. Словно какой-то рок. Только Вера, ее верная подруга, она всегда была с ней.
Внезапно Света ощутила потребность выговориться. Не кому-нибудь, а именно Вере.
Дима во всех отношениях был парень весьма оригинальный. Чудак, так обычно называют таких. Достаточно широкий в плечах, грузноватый, склонный к полноте, он тем не менее отличался редкой для своих пропорций подвижностью. Язык у него был подвешен даже чересчур свободно, шутки и приколы сыпались из Димы, словно из рога изобилия. Вкупе с рэпперскими замашками это делало его душой любой компании, хотя нередко он перегибал со своими остротами, вызывая явное недовольство со стороны вышучиваемых. А очки, сидящие на крупном мясистом носу, придавали ему тот самый чудаковатый, но в то же время симпатичный, стильный вид. Возможно, именно благодаря этим очкам друзья дали ему прозвище «Глазок». Своему весу он был также обязан частым дружеским предложениям «потрясти сиськами», кои Дима стоически игнорировал.
Кроме репутации «большого приколиста», за мощной Диминой спиной был стаж двухлетней работы ди-джеем на одной из местных радиостанций. И это в его-то двадцать лет! У Димы, несомненно, просматривались определенные виды на будущее, так что Вера может быть довольна во всех отношениях, подумала Света, ощутив новый тупой укол зависти в сердце. Вера выглядела такой счастливой сейчас, когда они с Димой сидели почти рядом, их взгляды, устремленные друг на друга, были красноречивее всяких слов, а его правая рука под столом наверняка лежала на Вериной коленке… Света ощутила сухость во рту, ей почему-то очень захотелось встать из-за стола и куда-то исчезнуть, выплакаться… хотя плакать было не о чем. У них с Димой не было ничего. Только музыка, общие вкусы, возможно, объединяли их. И, она сильно надеялась, какая-то легкая маленькая симпатия к ней. Ей так хотелось этого… (… однако, заглянув хоть на мгновение в мысли Димы, она бы не нашла там упоминаний о себе. Дима попросту не замечал Свету, она растворялась для него в широкой тени Веры, своей девушки, которую он любил. Если бы его спросили, как он находит Свету, он бы, вероятно, пожал плечами. Света? Маленькая, щуплая, какая-то вертлявая, делающая из себя бог весть что. Курносая чудачка. Любит модную музыку, ну да, кто же ее не любит? Он бы сильно удивился, узнав, что вызывает у Светы какие-то чувства. С какой стати? Он не давал ей повода.
К несчастью, или к счастью, заглянуть в мысли иного человека бывает порой совсем непросто… ) «… ты не хочешь потанцевать?»… — неловко поднявшись, спросил ее Славик, один из Диминых знакомых. Он был невысокий, коротко постриженный парень с бледными сухими губами, как-то выделяющимися на его лице на фоне остального. На нем был темный свитер и светло-коричневые туфли.
Честно говоря, Света бы с удовольствием потанцевала. Развеялась. Но только не со Славиком. Его короткая худая шея, словно у задрипанного цыпленка, вызывала у нее чуть ли не отвращение. И вообще в нем нет ничего хорошего, не то, что в Диме. «Нет, извини, я устала», — отрывисто ответила она, даже не посмотрев ему в лицо, переминающемуся возле ее стула. Славик растерянно моргнул и сделал горлом движение, точно проталкивая в себя сразу ставший душным воздух, чувствуя, как краска заливает его лицо. «А, ну ладно, извини», — тихо сказал он, повернувшись кругом, как на шарнирах, он торопливо зашагал в сторону, к креслу возле окна, сутуло наклонив плечи. Витя и Жора задыхались от смеха, ожидая приближения неудачника, своего друга. Жора еще несколькими минутами ранее сказал, что «эта цапля никуда не пойдет, даже не пытайся». Вот и говори после этого, что нет пророка в своем отечестве.
Света сделала каменное лицо — на всякий случай, вдруг кто-то видел. Это не их дело. Чего она должна танцевать с уродами, только чтобы сделать им приятное? Об ее самочувствии, кажется, никто не заботится. Она сделала еще глоток.
В конце концов, она могла бы пригласить сюда Сашу, ее старого поклонника. Вера не была бы против, ей всегда кажется, что чем больше гостей, тем лучше. Но не пригласила. Не пригласила же! Потому что хотя Саша тоже веселый, хороший парень, но он и в подметки не годится Диме. Зачем ей смотреть на них обоих, сравнивать, приходя к неутешительному выводу? Хотя, возможно, ей было бы не так скучно, и от мысли об этом ей стало еще досаднее. Здесь кругом друзья Веры, Димы, но не ее друзья.
«И кто же виноват?» — тихонько спросил ее внутренний голос. Света всегда была замкнутой. Точнее, замкнутой и общительной одновременно, своеобразная раздвоенность. Она стремилась к общению, но если уровень собеседника казался ей неподходящим, тут же обрывала его и замыкала душевные створки. А с теми людьми, которые казались ей интересными, обычно происходила обратная история: они не находили привлекательной ее и как-то сторонились. Словно какой-то рок. Только Вера, ее верная подруга, она всегда была с ней.
Внезапно Света ощутила потребность выговориться. Не кому-нибудь, а именно Вере.
Страница 2 из 5
