Не жить

— Наверное, по бабам шляется и пьет беспробудно твой муженёк.

— Перестань, — защищала Диму Диана.

— Он у деда.

— Ага. Это он тебе сказал, что у деда. А сам развлекается. В семье денег нет, а Дима твой умчался к черту на кулички.

— В телефоне зашумело.

— Вот видишь! Правду говорю. Я вон даже чихнула.

Диана ничего не ответила. Ей хотелось оказаться вместе с Сережиком где-нибудь за тысячу километров от всех проблем.

— Ладно, не обижайся на меня, — смилостивилась мама.

— Я просто волнуюсь за тебя, Диан. Ты сегодня к нам придешь?

— Да, наверное. Дома все равно как-то пусто без Димы, — сказала Диана.

— Ночевать собираешься?

— Нет.

— Я могу взять Сережу к себе, если хочешь? — спросила мама.

— Спасибо, не надо.

— Ладно, горе ты мое. Приходите уже быстрее. А то я и отец соскучились по внуку. Специально для тебя приготовила пирожки с мясом, как ты любишь.

Попрощавшись с матерью, Диана вскочила со скамейки и, держась за коляску, направилась к выходу из парка.

Телефонный разговор вновь оголил проблемы в ее с Димкой отношениях. Долго ли она еще должна терпеть частые перепады настроения мужа? Насколько ее хватит? Рано или поздно, но болезнь мужа отразится на Сережике. Диана тяжело вздохнула. Что ей делать, когда тоска и боль будут жить в ее семье рука об руку? Столько вопросов, что голова идет кругом.

Все само разрешиться, решила она. Нельзя бросать Димку в такой сложный момент. Ведь его болезнь — это проверка на прочность. Да, точно. Проверка на прочность. Всё будет хорошо. Надо лишь набраться терпения.

С этими безрадостными мыслями Диана вышла из парка. Она совершенно не обратила внимания на трещину в асфальте, что змейкой расползалась под ее ногами. Что-то скрипнуло, а потом затрещало. Коляску наклонило. Диана подумала, что это колесо отвалилось, и впилась в ручку коляски, чтобы Сережик не вывалился.

Земля под ее ногами разошлась. Перед глазами все завертелось.

А потом в спину ударила боль.

Диана хотела закричать, но из горла вырвала лишь сдавленный хрип. Тогда она попыталась вздохнуть, но в нос попало нечто горячее. Боль теперь перекинулась на все тело. Она была настолько сильной, что казалось — кости размалываются в труху.

Сережик! Что с Сережиком?!

Диана попробовала пошевелить руками, но ничего не получилось. Она больше не ощущала своего тела.

Ребенок! Где ребенок?!

Диана открыла рот, чтобы вздохнуть, но оттуда, как ей показалось, вырвались красные языки пламени. Она поперхнулась, огненный валун прокатился по горлу, ворвался в желудок. Как же так получилось, что воздух превратился в пламя?

Наплевать-наплевать-наплевать!

Она должна спасти своего ребенка.

Слух исчез вместе со зрением. Теперь слабая-слабая боль была той ниточкой, что связывала с реальностью.

В ад, озарило Диану. Она угодила в ад.

Дмитрий Дмитрий не верил собственным глазам. Он дошел до Монарума, но… Но увидел то, что не ожидал увидеть. Он тер глаза, жмурился, даже отхлебнул из фляги. Морок не уходил. Гора была в буквальном смысле живой. Никакой щербатой поверхности камней, никаких деревьев. Гора представляла собой гигантскую фалангу пальца. Словно некогда великана затянуло в землю, а на поверхности осталась лишь часть его тела.

Невероятно. Невозможно. Дмитрий двинулся к горе. Коленки подгибались, ладони вспотели. Дед не говорил о том, что Монарум… выглядит столь необычно. Кожа горы наощупь оказалась теплой. Видимо, кровь или какая-нибудь другая жидкость циркулировала внутри. Дмитрий облизал обветренные губы и сделал два шага назад. По коже горы не бегали насекомые, не было никакой растительности.

— Вот это я попал, — прошептал Дмитрий и ущипнул себя за щеку.

Гора оказалась не высокой. Метров двадцать в высоту. Но удивительно: стоило отойти от Монарума на сотню шагов, как он исчезал. Был — и нет. Дмитрий поймал себя на мысли, что если бы наткнулся на гору ночью, то пустил бы струю или навалил в штаны. Вид Монарума давил на психику. Казалось, что даже сердце бьется редко, чтобы не выдать себя.

Дмитрий поставил палатку, набрал в лесу сухих веток и развел костер. Неизвестно сколько торчать здесь придется — перестраховаться не помешает. Предстояла тяжелая работа. Наверное, самое сложное еще впереди. Дмитрий постоянно оглядывался на гору. Что ожидал он увидеть? Гулей, вылезающих из земли, или вампиров? Черт его знает. Но стоило отвернуться от горы, как возникало чувство, будто бы кто-то пялился на него, Дмитрия.

Наступал полдень. Небо радовало глаз лазурным цветом. Ни одного облачка не было видно. Но солнце казалось холодным. Словно не лето на дворе, а зима. Еще и от горы исходил леденящий сквозняк.

Дмитрий вытащил флягу, сделал несколько глотков из нее. Можно ведь напиться.