Горячие кадры

Осторожно ступая среди обломков, усыпавших улицу, я подошел к переулку, из которого доносились звуки.

По переулку, хныкая и держась окровавленной рукой за стену, медленно шел человек, одетый в лохмотья защитного костюма. Я двинулся было к нему, но треск счетчика остановил меня. Парень влез в горячую область и приближаться к нему было опасно.

— Помогите… — простонал он.

Я молча выругался. Если бросить его здесь, он умрет, а тащить его — костюм всю грязь не задержит, так что я буду светиться не хуже него. В подступающей темноте неплохо бы иметь что-нибудь яркое, но не такой ценой.

Пока я колебался, раненый подковылял ко мне.

— Помогите мне… Дернув головой, я шагнул навстречу. Может, и удастся его вытащить и самому не нахвататься при этом.

— Свет… — парень, похоже, бредил.

— У вас есть свет?

— Свет? — переспросил я. Все же мне не хотелось лезть к нему.

— Они пришли из темноты… Они в ней живут… Нужен свет… Посветите, прошу… Раненый явно спятил, но уж посветить-то я ему мог. Луч фонарика прорезал сумерки, и раненый расслабился. Он опустился на землю и заговорил уверенней. Теперь я видел, что он не так уж и пострадал, всего лишь исцарапан, но в шоке. Ему было лет двадцать на вид — экстремал, отправился в мертвый город за острыми ощущениями.

— Эти твари напали на нас, когда мы залезли в здание. Они приходят из теней… Или сами тени.

— Что за твари?

— Не знаю. Они разрывают людей на куски. Я убежал на улицу, а остальные… Может, он и бредил, но я заоглядывался по сторонам. Мне до сих пор было не по себе после воспоминания об оживших статуях, так что еще и с какими-то «тварями» сталкиваться не хотелось.

— Надо уходить отсюда. Скоро станет темно.

— Ты сможешь идти?

— Я не хочу тут сдохнуть, — ответил парень, поднимаясь по стенке.

— Я понимаю — вы не хотите хватануть от меня дозу. Я пойду сам, только не знаю куда.

— У меня есть карта.

Мы вышли из проулка, держась чуть поодаль друг от друга. Пострадавший немного пришел в себя и смог отпустить стену. На перекрестке я наконец узнал, как далеко убежал от вокзального фонтана — по построенному тем же академиком дому с башенкой на углу. Памятник архитектуры, с примечательными интерьерами, но лезть внутрь за парой кадров я даже не подумал.

По карте я прикинул наиболее короткий и безопасный путь к границе зоны отчуждения.

— Где же ты в грязь-то влез?

— Это не я. Это тени — они излучают. Мы сначала не поняли, что происходит, когда счетчики затрещали, думали, что в доме-то пыли быть не должно. А они набросились на нас. Они шарахались от света — у нас же были фонари. Но они были со всех сторон. Я стоял у самого выхода… — Не раскисай. Им ты уже ничем не поможешь.

— Я знаю… Быстро темнело, и мы шли так скоро, как мог выдержать мой спутник. Фонарик начал приносить не только психологическую пользу — успокаивая парня — но и действительно освещал дорогу.

Самый короткий маршрут по карте не оказался и самым удобным. Перед аркой проходного двора парень замешкался.

— Я туда не пойду. Там темно.

— Расслабься. Не полезут же эти твари из каждого темного угла, — сказал я, отворачиваясь от проема арки. Счетчик затарахтел, а парень выпучил глаза и заорал. Я повернулся обратно и понял, отчего — из темной арки к нам подтекали сгустки то ли темноты, то ли клубящегося черного дыма, похожие на длинноруких людей.

Луч фонарика мазнул по ним, и «тени» отшатнулись, но тут же двинулись к нам снова. Я водил лучом из стороны в сторону и та тень, на которую падал свет, останавливалась, но остальные медленно двигались вперед. Парень вопил, стоя на месте — страх парализовал его. Я дернул его за плечо, и парень вышел из ступора. Повернувшись, он бросился бежать и влетел прямо в выплывшую из-за фонарного столба тень. В отличие от остальных, эта двигалась быстро и к воплям парня добавился хруст ломающихся костей.

Когда я перевел фонарик на тварь, раздиравшую парня, ее движения замедлились, но судорожно отбивавшийся парень все равно кричал в ее «объятьях». Счетчик трещал, как сумасшедший, остальные тени потянулись ко мне, и я вертелся волчком, стремясь осветить всех одновременно и не присоединиться к бедняге. Одна из подобравшихся слишком близко тварей вытянула «руку», я окатил ее светом и отшатнулся, но немного не успел. Тени только выглядели дымом, «рука» оказалась вполне материальной и украсила мое лицо ссадиной, сорвав респиратор. Во время одного из взмахов рукой с зажатым фонариком, свет которого немного потускнел — батарея уже садилась — я зацепил висящую на шее камеру. В тот момент я не думал о редчайшем снимке, не думал вообще ни о чем — просто нажал кнопку спуска, прикрыв глаза.

Одноразовая механическая вспышка с электроподжигом содержит полтора грамма магниево-аммониевой смеси и дает очень яркое и очень горячее пламя, могущее без толстого защитного кожуха сжечь камеру и руки фотографа.