Душок пригорелой каши шибанул в нос, стоило только переступить порог больницы. Он не перебивался ничем, даже запах медикаментов из каморки, гордо именуемой аптека, увязал в вальяжно обосновавшемся въедливом зловонии приставшей каши. Вонь усилилась в больничном коридоре…
Добавить в моё избранное
17 мин, 4 сек 5131
да, конечно мне звоните. На Федьку надеяться было бы глупо, — подумала я.
После больницы, я поехала домой к тете, ключи так и остались у меня. Дверь была не заперта и Федька снова был в стельку.
— А что? Имею право! — заголосил он противным голосом, как только меня заметил.
— Горе у меня, имею право помянуть. Поминал он, по всей видимости, уже несколько дней. Тут меня осенило.
— Ты, сволочь, кулон матери взял? Он посмотрел на меня сквозь узкие опухшие глаза.
— Не твое дело, дура! Толку с ним разговаривать, я вышла из квартиры.
На лестничной клетке стоял Черныш. Он стоял неподвижно и только в руке что-то поблескивало.
Я расплакалась, подошла к Чернышу.
Тетя Ага, привет передавала, — сказала я и еще больше разрыдалась и уткнулась в плечо старику. От него по-прежнему пахло земляникой.
— Оооздно, — сказал он и вложил мне в руку порванную цепочку от кулона.
И тут я все вспомнила!
Все до мельчайших подробностей. Огоньки откровений начали рваться из моего запертого сознания, сдерживаемые до этого глухими дверями обыденности и непонимания. Еще до того, как Черныш полностью потерял речь, иногда в своем подвале он устраивал для детей показ диафильмов. Мультики, сказки, истории. Мог показывать одно, а рассказывать совсем другое. Для детей нашего двора это было событие. Мы передавали тайные записки друг другу и тайком пробирались в подвал к Чернышу. Родители были очень недовольны и не раз пятая точка горела у мальчишек. А уши мне тетка самолично надрала, когда поймала на выходе из подвала. Хотели даже выгнать Черныша, когда одна соседка накатала кляузу, но пожалели беззлобного чудака.
Однажды он направил луч диапроектора на стену. Именно туда где стоял стеллаж из восьмидесяти ячеек. Я не могла вспомнить, что он говорил, но картинка отчетливо отпечаталась в памяти.
Поломанная моделька машинки скорой помощи Андрюхи из 50 квартиры. Его отец выбросил ее с балкона, когда он заартачился есть кашу. Черныш принес машинку обратно в квартиру, отец мальчика обругал его и снова выбросил.
Через семь лет парень разбился на машине, которую они угнали со двора покататься.
Мятый советский червонец в ячейке номер 37.
Петр Михайлович из тридцать седьмой отдал теплое пальто, когда Черныша выгнали из квартиры и он замерзал во дворе. Вложил десятку в карман. Черныш никогда не брал деньги у людей.
Петр Михайлович, работал начальником отдела института и как-то резко после этого пошел его в рост в карьере. Открыл свою фирму. Сильно разбогател на ИТишном бизнесе. Я даже видела его по телевизору недавно на каком-то бизнес форуме. А квартиру, как рассказывала тетя, не продал, хотя давно и переехал. Живет там семья, даже не родственники, он с них ни копейки не берет.
Чертовщина какая-то, подумала я и стала гнать от себя размышления о не понятных не подлежащих объяснению цепочке событий. Однако одна мысль крепко засела. Дом сам по себе был своеобразной системой со своим внутренним миром, встроенным во внешний мир и Чернышом, как центральной фигурой — дирижером. Возможно, кто-то назовет его «Домовым» и будет по-своему прав. Разрушим дом, и кто знает, что будет со всеми нами. Тогда, много лет назад я не задумывалась об этом, но череда происшествий заставляет задуматься и возможно, приоткрывает тайну, что в мире все взаимосвязано и не только владелец привязывается к вещам, но и вещи могут напрямую влиять на владельца, протягивая невидимые нити.
Казалось, что хрущ мстил за то, что его оставили прежние жильцы. И дело не только в самом доме. Вся система была взаимосвязана, все вещи имели невидимый отпечаток своего владельца. Баланс нельзя нарушать иначе катастрофа ждет всех.
После больницы, я поехала домой к тете, ключи так и остались у меня. Дверь была не заперта и Федька снова был в стельку.
— А что? Имею право! — заголосил он противным голосом, как только меня заметил.
— Горе у меня, имею право помянуть. Поминал он, по всей видимости, уже несколько дней. Тут меня осенило.
— Ты, сволочь, кулон матери взял? Он посмотрел на меня сквозь узкие опухшие глаза.
— Не твое дело, дура! Толку с ним разговаривать, я вышла из квартиры.
На лестничной клетке стоял Черныш. Он стоял неподвижно и только в руке что-то поблескивало.
Я расплакалась, подошла к Чернышу.
Тетя Ага, привет передавала, — сказала я и еще больше разрыдалась и уткнулась в плечо старику. От него по-прежнему пахло земляникой.
— Оооздно, — сказал он и вложил мне в руку порванную цепочку от кулона.
И тут я все вспомнила!
Все до мельчайших подробностей. Огоньки откровений начали рваться из моего запертого сознания, сдерживаемые до этого глухими дверями обыденности и непонимания. Еще до того, как Черныш полностью потерял речь, иногда в своем подвале он устраивал для детей показ диафильмов. Мультики, сказки, истории. Мог показывать одно, а рассказывать совсем другое. Для детей нашего двора это было событие. Мы передавали тайные записки друг другу и тайком пробирались в подвал к Чернышу. Родители были очень недовольны и не раз пятая точка горела у мальчишек. А уши мне тетка самолично надрала, когда поймала на выходе из подвала. Хотели даже выгнать Черныша, когда одна соседка накатала кляузу, но пожалели беззлобного чудака.
Однажды он направил луч диапроектора на стену. Именно туда где стоял стеллаж из восьмидесяти ячеек. Я не могла вспомнить, что он говорил, но картинка отчетливо отпечаталась в памяти.
Поломанная моделька машинки скорой помощи Андрюхи из 50 квартиры. Его отец выбросил ее с балкона, когда он заартачился есть кашу. Черныш принес машинку обратно в квартиру, отец мальчика обругал его и снова выбросил.
Через семь лет парень разбился на машине, которую они угнали со двора покататься.
Мятый советский червонец в ячейке номер 37.
Петр Михайлович из тридцать седьмой отдал теплое пальто, когда Черныша выгнали из квартиры и он замерзал во дворе. Вложил десятку в карман. Черныш никогда не брал деньги у людей.
Петр Михайлович, работал начальником отдела института и как-то резко после этого пошел его в рост в карьере. Открыл свою фирму. Сильно разбогател на ИТишном бизнесе. Я даже видела его по телевизору недавно на каком-то бизнес форуме. А квартиру, как рассказывала тетя, не продал, хотя давно и переехал. Живет там семья, даже не родственники, он с них ни копейки не берет.
Чертовщина какая-то, подумала я и стала гнать от себя размышления о не понятных не подлежащих объяснению цепочке событий. Однако одна мысль крепко засела. Дом сам по себе был своеобразной системой со своим внутренним миром, встроенным во внешний мир и Чернышом, как центральной фигурой — дирижером. Возможно, кто-то назовет его «Домовым» и будет по-своему прав. Разрушим дом, и кто знает, что будет со всеми нами. Тогда, много лет назад я не задумывалась об этом, но череда происшествий заставляет задуматься и возможно, приоткрывает тайну, что в мире все взаимосвязано и не только владелец привязывается к вещам, но и вещи могут напрямую влиять на владельца, протягивая невидимые нити.
Казалось, что хрущ мстил за то, что его оставили прежние жильцы. И дело не только в самом доме. Вся система была взаимосвязана, все вещи имели невидимый отпечаток своего владельца. Баланс нельзя нарушать иначе катастрофа ждет всех.
Страница 5 из 5
