Бессонница

Улица широкая, наша деревня старая, это в новых еле разъехаться можно. В ту сторону домов пять и в эту столько же. Там же слева магазин и этакая площадь перед ним, туда еще одна улица сходится, более узкая и длинная, дворов на пятьдесят. У нас же широкая, метров тридцать, летом она вся песком завалена, пройти босиком невозможно. По крайней мере, если вдоволь не натренироваться, да и то бегом. А у нас только босиком и ходят.

Направо дворов через пять деревня кончается, там дальше баня чуть в стороне, отсюда не видна, даже луна не помогает, еще дальше, на небольшом холме клуб стоит. За клубом фермы, водокачка и хуторок возле нее. Был раньше, мать рассказывала, бирюк один, почему-то в деревне жить не захотел. Дела давно минувших дней. Сейчас его сын наведывается иногда к отцовской вотчине, раз в год где-то.

Иду в ту строну, может потому что дорога немного с горы ведет, идти легче. Соседский дом, заброшенный, забор весь обвалился и прогнил. Дальше еще один, тоже пустой. В следующем, даже и не знаю, живет кто-нибудь или нет. Ближайший сосед напротив, вон его дом минул. Иду, живо так спускаюсь. Тишина кругом, даже собака ни одна не тявкнула, словно вымерла наша деревня совсем. А не на три четверти. Лишь снег под ботинками шуршит.

И тут я о волке вспомнил. Господи, что я тут делаю? Зачем мне понадобилось по ночам путаться? Меня такого сейчас любая шавка оборванная загрызет. Остановился, тяжело дышу и по сторонам озираюсь. Не видно вроде никого. Тени возле домов напротив пугают. Там и страшнее прятаться кто-нибудь может. Пробежали мурашки по спине, а я дальше пошел, ухмыльнувшись.

Даже в снег сплюнул. Все-таки темнота пугает, не зря же в детстве коридоров боялся, когда от бессонницы уснуть не мог. А потом научился засыпать с закрытыми глазами. Только сейчас и это не помогает.

Иду дальше, зачем-то. Кто разберет, чего меня тянет. Нет, чтоб к дому повернуть, нагулялся вроде. Только спать совсем не хочется. Прошел мимо последнего двора, направо дорожка к речке потянулась, ну а прямо — продолжение улицы — дорога к бане, клубу, водокачке, хутору и фермам. Прямо меня чего-то несет, впрочем, что на речке делать? Рыбу ловить? И лес там рядом, а там… Волки? Нет, об этом лучше не думать.

Прямо, кстати, тоже есть лес, за фермами. И слева, за лугом. Но до обоих далеко.

Дошел до бани. Слева она, дорога широкая, а переходить лень. Да и зачем мне туда, я и не в баню вовсе иду. Раньше это было баней, на моей памяти еще, лет семь назад, перестала работать. Окна все заколоченные, словно хозяин на войну ушел, или в город на заработки подался. Хотя никто не стал бы заколачивать, с города редко возвращаются. Но баня-то казенная, вот и досок поприбивали.

Дорога на холм ведет, с этой стороны он пологий, подниматься нетрудно, зато справа, к реке, до обрыва чуть-чуть не дотянул. В детстве, помню, обычно на санках там катались, веселье было! Сейчас и детей в нашей деревне нет.

На крутом склоне холма и дальше до самой реки — ольховая роща. Впрочем, сомневаюсь, может, это и не ольха вовсе. Высокие деревья, на тополь похожие, только ствол темный и листья большие, крупные, морщинистые, как у дуба. Растут так редко, что даже не поймешь, то ли это лес, то ли луг деревьями утыканный. Между ними вообще ничего нет, даже кустов. Только трава летом, скотину хорошо пасти.

Поднимаюсь на холм, прямо к клубу, а он уже виднеется, словно неприступный замок, прокопать ров вокруг осталось. Сугробы намело, в гору идти трудно, да и устал я, уже больше километра от дома протоптал. Остановился передохнуть и отдышаться. Какая слабость, да и холодно. Шапку не одел. Только с моей бессонницей заболеть не хватало. Сел у края дороги в сугроб. Тут ездят иногда днем, не знаю зачем, от ферм только здания остались. Водокачка тоже не работает, а хутор пустует. Кладбище еще там, в лесу за хутором, но зачем таскаться туда зимой? В общем, факт — дорога была, причем сегодня по ней кто-то проезжал, только за ночь снегом занесло немного.

Сижу, олешник за спиной, те деревья, что на холм смогли взобраться по крутому склону. А с этой стороны открытое пространство — песок летом, слово дюна пустынная на лес накатывается, поглотить хочет. У нас своя Сахара.

Как голова кружится! Прилег, лицом в небо, звезды рассматриваю. Из-за полнолуния они не особо видны, но все же. Вон Орион, зимнее созвездие, пояс из трех звезд на одной прямой, двух ярких — голубого Ригеля внизу и красного Бетельгейзе вверху. В общем да, напоминает фигуру человека, немного. Две звезды — второе плечо и голова тоже видны, как и еще одна нога. А плеяды — нет. Где же Сириус, он рядом должен находится, в каком-то Псе — Большом или Малом, ниже Ориона. Наверное, за лесом. Говорят, самая яркая звезда, никогда видеть не приходилось, впрочем, я только третий раз в жизни звезды рассматриваю.

Глаза закрываются. Сначала четкие мысли, потом путанные, потом неясные образы, бессмысленные, на грани бреда.