Демон

Жуткого, как из фонотеки самого Хичкока. Вопль раздавался со строны речки, где на заросшем камышами берегу, была небольшая проплешина заболоченного пляжа. На пляжу лежало корявое бревно, которое парочки использовали в качестве скамейки — пообжиматься «под луну». Шум и суматоха, вздрюченное начальство с истерическим воплями загнало всех в комнаты, грозясь страшными карами. По корпусу моментально разнеслось известие — «Светку Самошину убили!» Окна и балконы корпуса были увешаны гирляндами студентов, пытающихся высмотреть в утренней полутьме, что-нибудь предметное среди пляжного кипишения в паре сотен метров. Сеня немного потолкался у окон, потом долго пытался сообразить, что теперь делать с мочевым пузырём. Несколько таких страдальцев уже пререкались в коридоре с Заводиным, который орал охрипшим голосом, — «пока менты не приедут ни кто ни куда не пойдёт!» В девичьих комнатах раздавались рыдания. Сеня, пока надзирающий отвлёкся, воспользовался коридорным окном, по непрямому назначению. Один чёрт во дворе ни кого, а ему, что? Лопнуть?

Вернулся в комнату, уселся на кровать. Светка Самошина, была красой номер два на потоке. По его мнению, изящная блондинка, могла бы быть и номер один, будь чуть понахальнее. Наконец-то добрался и слух о способе убийства — перегрызли горло. Зубами! Затащили тело до половины в воду и так бросили. Грун на пляже был всегда истоптан десятками босых ног, а вокруг жилой городок на сотни строителей.

То ли «в наказание», то ли от злости, то ли просто забыв, но их оставили без завтрака и без умывания. Трое ментов на уазике приехали быстро и подтвердив категорический запрет студентам покидать комнаты, сначала долго ковырялись на пляжике, подъехал рафик местной медпомощи и увёз тело. А менты, устроившись в красном уголке, начали прогонять «контингент».

Сене это больше всего напоминало медкомиссию в военкомате. Страшно — щас как признают годным немедленно и сразу прямо из кабинета ЛОРа в сапоги. И здоровенные шприцы с кривыми ржавыми иголками. Во всяком случае Сене они казались именно такими. Когда очередь дошла до него, то на допрос он потопал на негнущихся, и одновременно произвольно подгибающихся ногах. В холле, рядом с дверью на скамейке сидел Денис. Видок у него был… Как через мясорубку пропустили. Севе это настроения не добавило. Оперов было двое. Старый, седоватый и пузоватый и молодой, резкий и мерзкий. На него насели так, что через пол-минуты Сева уже не был так уж уверен в собственной невиновности. От стресса мозг у него заклинило и почти на любой вопрос он отвечал— «А? Я весь вечер в комнате сидел!» После чего мысленно благодарил господа бога, что поленился вечером даже поссать сходить, а проторчал с книжкой в обнимку на глазах десятка рыл сокамер… сокомнатников.

Истратив последние силы на выполнение команды «свободен», Сеня стёк на скамейку. Денис всё ещё сидел там, пытаясь отдышаться.

— Как? — зачем-то спросил его Сеня.

— А… — махнул рукой Денис, — если б не… — Чо?

— Ну вчера ж финал был! — увидел непонимающий взгляд, добавил — ну Европы! Ты чо!?

— Эээ… И?

— Так у Гарика ж телик мелкий… Мы там набились, как селёдки. Ни кто не выходил.

— А… Весь день их продержали в корпусе. В уличный сортир выпускали под запись в тетрадь у вахтёра. Пожрать принесли хлеба и консервов. Впрочем жрать многие вообще не хотели. Вечером начали укладывать чуть не в девять вечера, тут уж чуть не до драки, и так все на нервах, а тут… Достали! Начальство поняло, что перегнуло палку, попросило только «по хорошему», чтоб сидели по комнатам. И сидели. Во многих комнатах народ регулярно просыпался от кошмаров, в других свет горел до утра. Начальство уже молчало. Со стороны комнаты коменданта несло сивухой.

Дикий вопль сотряс окна. «Традиция уже» — подумал Сеня, с трудом открывая глаза. Он с трудом заснул часа в три утра, провалился просто как в яму. И вот теперь, судя по свету за окном, часа полтора и поспал всего, в газах как песку насыпано.

По коридору снова замоталось начальство. Комендант выглядел моментально поседевшим, трясущимся от страха стариком. Заводин — сизый, с красными глазами. Сене показалось, что у Дениса появилась седая прядь в волосах. «Ирку убили! Фатееву!» Это у Сени уже не укладывалось в голове. Как? Кто? За что? Кой чёрт её понёс на тот же самый пляж?!

На этот раз менты появились вообще моментально, оперативно погнали всех на допрос. На это траз короткий и злой: «где был? когда? кого видел?» К тому моменту, когда окончательно рассвело, всю толпу выгнали из жилых корпусов, подогнали к складу и приказали«ждать!» Кормить вообще не обещали.

А Сеня… Как магнитом потянуло. Забрался на второй этаж. Немного поболел за картёжников. Залез на третий, четвёртый ярус. Здесь звуки снизу были настолько приглушены, что отзывались как через толстую подушку. Сеня отправился в дальний угол. Он почти добрался до остатков свечи, когда случайно поднял вгляд вверх.