Демон

Не успей он успокоиться, его бы там кондрашка бы и хватила. Потому, что из-за толстой слеги на него смотрело… СУЩЕСТВО. Осторожно перебирая паучьи-тонкими лапами, с огромной головой на тонкой шее, нечто плавно, по кошачьи подбиралось, как перед прыжком.

Сеня заорал и сорвался. Навернувшись с четвёртого яруса он успел снизу-вверх увидеть как ощерившись, существо метнулось следом. Потытался ухватиться на балку третьего яруса, зацепился, сорвался, но это первернуло его и о балку второго яруса он ударился ногами. Не удержался — полетел вниз и влетел спиной в корыто с разведённой два дня назад пушёнкой. Воткнутая лопата перевернулась и накрыла его сверху. Наверно эта лопата Сеню и спасла. Он как в замедленном кино, не переставая орать и отплёвываться от щёлочи, видел как, монстр плавными прыжками несётся по конструкции к нему, чудище прыгнуло сверху, вцепилось передними лапами в черенок и клацнул зубами перед носом. Чудище? Сеня вцепился в лопату и отпихивал жуткое творение от себя. Монстр сипло рычал, зачем-то толкал лопату и пытался дотянуться зубами. Потом раздался треск, жуткое существо обмякло и рухнуло на Сеню всем телом, а следом посыпались щепки. Над корытом стоял красный от адреналина Туров и держал в руках обломок черенка, вокруг толклись студенты, а на улице стоял шум множества бегущих людей.

Сеня рванулся из корыта спиной вперёд, расплёскивая известь и брызгая на окружающих и прямо так быстро-быстро пополз наружу. Потом его заклинило и он, не обращая ни какого внимания ни на сокурсников, ни на пытающихся хватать его за рукав начальство, ни на орущих что-то ментов, рванул в душевую, там открыл воду на полную и стоял под ледяной струёй, не чувствуя холода. Менты сунулись вытащить его, но окачённые снопом брызг вывалились наружу и предпочли наорать на коменданта, который, не с первой попытки, перекрыл воду снаружи. Немного очухался он снаружи. Братья Туровы, натужно волокли… Тощие конечности. Рельефно просматривающиеся суставы и торчащие уши. Лицо похудело, как в освенциме и измазано запёкшейся кровью. От одежды на Ивине остались какие-то лохмотья… Ивина запихали в уазик, оставив сторожить его молоденького сержанта. Сеня сидел в красном уголке и трясся от холода. На вопросы опера отвечал с трудом сквозь зубовный стук. Горячего чая или хотя бы тёплой водички ему ни кто не предложил. А потом, на него накатило состояние… Наверно это и называют «дзэн». Кристальная ясность сознания, и абсолютное понимание.

— А позовите Ларку… Эээ… Ларису Кружанскую.

Младший хотел, что-то рявкнуть, но седой мент отложил ручку и кивнул головой. Ларка была «номер три». Быть номер один или два она не могла ни как. Вследствие острой умственной недостаточности. А в остальном — прелесть. Вошла, села и начала править ногти. Но Сеня был больше заинтересован в её репутации. Репутации главной сплетницы.

— Лар… — А?

— А с кем Фатеева гуляла?

Ларка даже оторвалась от ногтей.

— Ты чо? С дубу рухнул? С Заводиным же.

— Точно?

— Ну… А! Так он же её прокинул! Да!

— Прокинул?

Ларка стрельнула глазками в ментов.

— Так к Светке переметнулся? И знаешь чего?

— Чего?

— А она ему дать обещалась.

— ухмыльнулась Ларка, — На выходные, если он резинки достанет!

Молодой мент ухмыльнулся, Сеня почуствовал, что у него краснеют уши.

— То есть он Ирку бросил и к Светке?

— А слушай, помнишь, про Ирку говорили, у неё тётка или мать там… — Ага. Мать — гадалкой, а тётка — вообще ведьм… Ой! — Ларка чуть пилку не уронила, состроила огромные глаза, зажала рот ладонью, — ты думаешь это она! Точно!

Сеня повернулся к ментам.

— Там на складе, под крышей почти — место где свечи жгли. И похоже верёвками привязывали к балкам… Он замолчал, смотря прямо перед собой.

— Зеркало… С улицы ворвался скрежет грохот, рёв, крики боли и ужаса. Менты рванули к окну. Дверца уазика была распахнута, на земле корчился сержант, а над ним стоял окровавленный жуть с чем-то чёрным в руке. Младший рванул прямо сквозь стекло, вынеся его вместе с куском оконной рамы, старый, выскользнул в дверь. Совсем нестрашно и даже не громко на открытом воздухе, несколько раз хлопнули выстрелы.

— Какого хрена?

Заорал старший.

— Откуда у этого козла нож?

— Зеркало… Сева, взъерошенно торчащий сквозь выбитое окно произнёс это негромко. Но его услышали.

— Что? — обернулся старший — Зеркало. Оно тяжёлое. Кто-то должен был вынести его из холла корпуса, затащить на четвёртый этаж и там привязать к балке.

— Зеркало?

— Тяжёлое. Лучше вдвоём.

Туровы сорвались с места, менты по доберманьи ринулись следом.

На этот раз чая Сене налили. И ещё притащили несколько колючих шерстяных одеял, в которые он закутался и постепенно перестал дрожать.