Болевой спектр

Заправка стояла маленькая и невзрачная — несколько бензоколонок, будка управляющего, захудалый магазинчик и площадка для курения. Если б на моём месте был кто-то другой, то он мог легко спутать эту заправку с сотней других, расположенных вдоль старых шоссе центральной Германии. Но только не я. Жуя жвачку и хлебая «колу» из алюминиевой банки, мне не составило труда запомнить каждый сантиметр и каждый уголок. Старая привычка.

Поток бензина иссяк. Шланг занял своё место, а я направился к площадке для курения.

Естественно — не для того, чтобы покурить.

Посреди старого деревянного настила стоял небольшой столик, намертво прибитый к полу, и весь испещрённый следами от раскалённого пепла. Рядом было и несколько урн. Но всё это не сильно меня интересовало. Я сплюнул надоевшую жвачку прямо на середину стола, а сверху поставил банку, с недопитой «колой» и хорошенько придавил — чтобы ветром случайно не сдуло.

Прокатный БМВ завёлся по первому обороту ключа, педаль газа упёрлась в пол, заставляя колёса вгрызаться в замороженную землю, выдирая оттуда мелкие камешки и смёрзшуюся пыль. Пусть заправщик думает, что я спешу в Дахау.

Что конечно же было не так.

Перед самым въездом в город я остановился и вышел из машины. Приметная спортивная куртка полетела в придорожный овраг, а вскоре за ней последовало и яркое кепи с эмблемой пива «Beck». Вряд ли управляющий хорошо меня разглядел, но это неважно. Таковы правила.

Я снова упал в кожаные объятия сидения, но теперь мой путь лежал совсем в другую сторону. Съехав на второстепенную дорогу, машина понеслась по ухабам. Острые камни периодически скребли днище, но моя вера в надёжность немецких машин не знала границ. Она должна была выдержать — её ведь ещё в прокат возвращать… Последние сто метров дороги представляли собой застывшие волны грязи — наследство осенних ливней. Но вот и полянка. Машина теперь петляла мимо обломков, стараясь не зацепить ни одну из валяющихся здесь гранитных глыб.

Зрелище открывалось великолепное.

Здание. Храм, собор, монастырь — не знаю. Высотой не меньше семидесяти метров. Вытянутые вдоль вертикали окна — они заканчивались острыми пиками, образованными пересечением двух дуг. Две островерхие башни, устремлены к свинцовому небу.

Кажется это готический стиль, но не берусь утверждать. Я заканчивал отнюдь не архитектурный институт.

Щёлкнул замок на багажнике.

Тот одноглазый немец организовал всё по высшему классу. Мы встретились с ним вчера. Никаких накладок — заказанные вещи были доставлены точно в срок. К тому времени я провёл в Дахау несколько дней и уже знал, где оборудовать себе «точку». Этот старый монастырь просто идеален: вершина холма, заброшен уже чёрт знает сколько времени, а главное — сохранившаяся часовня. Самая высокая точка в радиусе сотни квадратных километров. Окрестности должны лежать как на ладони. Вот и проверим.

Я вынул из багажника чемодан и зашагал к главному входу.

Удивительно, как это место не облюбовали городские мальчишки. Оно просто великолепно. Старые залы, узкие колонны, так и пропитанные духом нерешённых загадок. Стены, со следами копоти, рассыпавшиеся в прах предметы мебели. Рай для исследователей.

Но сейчас некогда.

Я тряхнул головой и зашагал через главный зал, направляясь к винтовой лестнице, ведущей на вершину башни.

Ровная площадка, большое окно — что ещё нужно? Здесь сухо. Ни сквозняка, ни ветерка. Всё пройдёт идеально.

Из раскрытого чемоданчика появилась массивная рама, к которой я тут же стал привинчивать остальные детали. Всё собирается без помощи инструментов. А в плане надёжности может поспорить с автоматом Калашникова.

Когда сборка закончилась, у меня в руках оказалась винтовка. ПСГ-1. Смертельное и точное оружие, разработанное исключительно для немецкого спецназа — такая вещица прекрасно подойдёт. Инфракрасный прицел, прибор бесшумной и беспламенной стрельбы, компенсатор… они даже не догадаются, откуда стреляли.

Я прилёг на пол и заглянул в окуляр оптического прицела. Перекрестие скользнуло по долине и замерло возле станции автозаправки. Как на блюдечке! Вот и оставленная мной красная банка… Приближение такое, что можно прочитать самые мелкие надписи.

Никакого волнения, никакой дрожи. Всё чисто.

Выстрел.

Крупнокалиберная пуля разорвала банку на части, выплеснув на поверхность стола остатки колы. Ночью случиться то же самое. Только вместо колы будет кровь, вперемежку с остатками головного мозга.

Но особой разницы ведь нет?

Винтовку я завернул в принесённую тряпку и оставил здесь же. Всё равно тут никто не бывает. Об этом говорил толстенный слой пыли, об этом же твердила тишина, от которой начинало звенеть в ушах.

Но мне нужно в Мюнхен. Готовить путь к отступлению. Главное — вырваться за пределы Евросоюза, до того как сработает капкан и я окажусь в чужой стране, ждать, когда меня найдёт Интерпол.