Еще дальше в лес… В то утро мама разбудила Женю, ласково погладив ее по кудрявым черным волосам. Совсем как раньше, когда та была еще маленькой! Женя в первый момент даже не поверила, что это происходит наяву, думала, что ей опять снится прошлое лето, когда с ними жил папа и мама еще была доброй и улыбчивой. Но нет, это был не сон! Мама наклонилась к уху дочери и весело зашептала...
Добавить в моё избранное
16 мин, 12 сек 13607
— Просыпайся, цыпленочек, мы с тобой пойдем сегодня гулять в лес!
Женя открыла глаза и увидела, что мама действительно улыбается. А сквозь тонкую цветастую занавеску просвечивало яркое солнце — впервые после месяца дождей на улице была хорошая погода! Конечно, в такой день надо идти гулять! И лучше всего — куда-нибудь далеко, а не на площадку в соседнем дворе. В лес — самое то! Как же здорово, что мама решила туда поехать! И как здорово, что она опять улыбается и любит Женю!
Девочка вскочила с кровати и без напоминаний побежала в ванную умываться. Ей все не верилось, что наступил, наконец, такой хороший день. Что за окном светит солнце, а мама больше не вздыхает, глядя на нее, не плачет, закрывшись на кухне, и не разговаривает по телефону со своими новыми подругами, повторяя без конца те странные, непонятные Жене слова — «нарушение привязанности», «упущенное время», «неестественные роды», «правильная модель семьи»… Поначалу Женя пыталась спрашивать ее, о чем она говорила и почему плачет, но мама не отвечала и становилась еще более грустной, так что расспросы пришлось прекратить. Но теперь все это было уже неважно — главное, что мама опять стала веселой! Может быть, она останется такой всегда и больше не будет плакать, глядя на дочь? Жене очень хотелось в это поверить… А мама как будто бы и правда стала прежней — точь-в-точь, как была год назад, до знакомства с Галиной Васильевной и Софьей Сергеевной. Когда Женя вышла из ванной, мама помогла ей одеться и сама предложила выбрать одно из нарядных платьев, несмотря на то, что в лесу они наверняка испачкались бы. Женя выбрала свое самое любимое, лимонно-желтое.
Потом мама осторожно расчесала Женины кудряшки и снова погладила ее по голове. А на завтрак приготовила ее любимые горячие бутерброды с сыром. И еще несколько разных бутербродов сделала, чтобы взять их с собой в лес.
Так быстро, как в тот день, они еще ни разу никуда не собирались. Мама сложила все необходимые вещи в большую корзинку, Женя взяла маленький туесок и положила туда своего любимого оранжевого бархатного медвежонка — и вскоре они уже ждали идущую за город маршрутку на остановке. Долго ждать не пришлось, и минут через десять пыльный и пахнущий бензином микроавтобус понес их прочь из города. Женя села у окна и стала смотреть, как проносятся мимо них кусты и деревья — буйно-зеленые, но местами уже с «прядями» желтой листвы.
— Мам! А лето уже скоро кончится? — спросила она, заметив почти целиком пожелтевшее дерево.
— Да, уже совсем скоро, через неделю, — ответила мать.
— И тогда я пойду в школу?
— Да, пойдешь… — А почему мы не купили мне портфель и тетрадки? В школу же с ними надо идти!
— Успеем еще, купим.
Мама продолжала улыбаться и смотреть на дочь с нежностью, но в ее голосе опять зазвучала грусть, и Женя прекратила разговаривать. Она еще спросит маму о школе, потом, когда они вернутся из леса. А сейчас — зачем об этом говорить? Лучше смотреть в окно, это ведь так интересно!
Через час они приехали на покосившуюся загородную остановку и вышли из маршрутки. Прямое, как стрела, шоссе уходило дальше, постепенно сужаясь, словно его сдавливали с двух сторон зеленые лесные «стены». А вбок от остановки уходила в глубину одной из этих «стен» узкая изгибающаяся тропинка.
— Пойдем, — сказала мама, ступая на нее и протягивая руку дочке. Женя заспешила следом, радостно размахивая туеском. Она любила лес, любила собирать в нем и грибы с ягодами, и просто красивые веточки, шишки и кусочки коры, цветы и листья необычной формы… А еще любила просто гулять по тропинкам, глядя вверх, на едва проглядывающее сквозь густую листву или хвою солнце.
В тот день они с мамой нашли несколько красных сыроежек, которые сложили в большую корзину, и набрели на земляничную поляну, где смогли полакомиться спелыми ягодами. Женя собрала букет из белых цветов, круглых нежно-зеленых листьев и сосновых веток с шишками. На пути ей попался огромный, как стол, пень и мама насчитала на нем больше сотни колец, потом они увидели почти такой же огромный муравейник и долго следили за тем, как бегают по нему, таская на себе сосновые хвоинки, тысячи крошечных черных насекомых. Мама рассказывала Жене, как растут деревья и как живут муравьи внутри своего дома, объясняла, как вьют гнезда лесные птицы и как отличить съедобные грибы от ядовитых… И лишь изредка она, как раньше, смотрела на дочь грустными глазами, в которых как будто бы даже блестели слезы. Но на ее лице все равно была добрая улыбка, и Женя верила, что все грустные дни остались позади. Мама не будет больше плакать, не будет смотреть на Женю так, словно в чем-то виновата перед ней. И даже если к ним в гости снова придут Софья Сергеевна и Галина Васильевна, мама не станет разговаривать с ними так, будто бы оправдывается, не станет говорить, что «очень жалеет, что ничего не знала о том, как растить детей, когда ждала Женю».
Женя открыла глаза и увидела, что мама действительно улыбается. А сквозь тонкую цветастую занавеску просвечивало яркое солнце — впервые после месяца дождей на улице была хорошая погода! Конечно, в такой день надо идти гулять! И лучше всего — куда-нибудь далеко, а не на площадку в соседнем дворе. В лес — самое то! Как же здорово, что мама решила туда поехать! И как здорово, что она опять улыбается и любит Женю!
Девочка вскочила с кровати и без напоминаний побежала в ванную умываться. Ей все не верилось, что наступил, наконец, такой хороший день. Что за окном светит солнце, а мама больше не вздыхает, глядя на нее, не плачет, закрывшись на кухне, и не разговаривает по телефону со своими новыми подругами, повторяя без конца те странные, непонятные Жене слова — «нарушение привязанности», «упущенное время», «неестественные роды», «правильная модель семьи»… Поначалу Женя пыталась спрашивать ее, о чем она говорила и почему плачет, но мама не отвечала и становилась еще более грустной, так что расспросы пришлось прекратить. Но теперь все это было уже неважно — главное, что мама опять стала веселой! Может быть, она останется такой всегда и больше не будет плакать, глядя на дочь? Жене очень хотелось в это поверить… А мама как будто бы и правда стала прежней — точь-в-точь, как была год назад, до знакомства с Галиной Васильевной и Софьей Сергеевной. Когда Женя вышла из ванной, мама помогла ей одеться и сама предложила выбрать одно из нарядных платьев, несмотря на то, что в лесу они наверняка испачкались бы. Женя выбрала свое самое любимое, лимонно-желтое.
Потом мама осторожно расчесала Женины кудряшки и снова погладила ее по голове. А на завтрак приготовила ее любимые горячие бутерброды с сыром. И еще несколько разных бутербродов сделала, чтобы взять их с собой в лес.
Так быстро, как в тот день, они еще ни разу никуда не собирались. Мама сложила все необходимые вещи в большую корзинку, Женя взяла маленький туесок и положила туда своего любимого оранжевого бархатного медвежонка — и вскоре они уже ждали идущую за город маршрутку на остановке. Долго ждать не пришлось, и минут через десять пыльный и пахнущий бензином микроавтобус понес их прочь из города. Женя села у окна и стала смотреть, как проносятся мимо них кусты и деревья — буйно-зеленые, но местами уже с «прядями» желтой листвы.
— Мам! А лето уже скоро кончится? — спросила она, заметив почти целиком пожелтевшее дерево.
— Да, уже совсем скоро, через неделю, — ответила мать.
— И тогда я пойду в школу?
— Да, пойдешь… — А почему мы не купили мне портфель и тетрадки? В школу же с ними надо идти!
— Успеем еще, купим.
Мама продолжала улыбаться и смотреть на дочь с нежностью, но в ее голосе опять зазвучала грусть, и Женя прекратила разговаривать. Она еще спросит маму о школе, потом, когда они вернутся из леса. А сейчас — зачем об этом говорить? Лучше смотреть в окно, это ведь так интересно!
Через час они приехали на покосившуюся загородную остановку и вышли из маршрутки. Прямое, как стрела, шоссе уходило дальше, постепенно сужаясь, словно его сдавливали с двух сторон зеленые лесные «стены». А вбок от остановки уходила в глубину одной из этих «стен» узкая изгибающаяся тропинка.
— Пойдем, — сказала мама, ступая на нее и протягивая руку дочке. Женя заспешила следом, радостно размахивая туеском. Она любила лес, любила собирать в нем и грибы с ягодами, и просто красивые веточки, шишки и кусочки коры, цветы и листья необычной формы… А еще любила просто гулять по тропинкам, глядя вверх, на едва проглядывающее сквозь густую листву или хвою солнце.
В тот день они с мамой нашли несколько красных сыроежек, которые сложили в большую корзину, и набрели на земляничную поляну, где смогли полакомиться спелыми ягодами. Женя собрала букет из белых цветов, круглых нежно-зеленых листьев и сосновых веток с шишками. На пути ей попался огромный, как стол, пень и мама насчитала на нем больше сотни колец, потом они увидели почти такой же огромный муравейник и долго следили за тем, как бегают по нему, таская на себе сосновые хвоинки, тысячи крошечных черных насекомых. Мама рассказывала Жене, как растут деревья и как живут муравьи внутри своего дома, объясняла, как вьют гнезда лесные птицы и как отличить съедобные грибы от ядовитых… И лишь изредка она, как раньше, смотрела на дочь грустными глазами, в которых как будто бы даже блестели слезы. Но на ее лице все равно была добрая улыбка, и Женя верила, что все грустные дни остались позади. Мама не будет больше плакать, не будет смотреть на Женю так, словно в чем-то виновата перед ней. И даже если к ним в гости снова придут Софья Сергеевна и Галина Васильевна, мама не станет разговаривать с ними так, будто бы оправдывается, не станет говорить, что «очень жалеет, что ничего не знала о том, как растить детей, когда ждала Женю».
Страница 1 из 5
