Еще дальше в лес… В то утро мама разбудила Женю, ласково погладив ее по кудрявым черным волосам. Совсем как раньше, когда та была еще маленькой! Женя в первый момент даже не поверила, что это происходит наяву, думала, что ей опять снится прошлое лето, когда с ними жил папа и мама еще была доброй и улыбчивой. Но нет, это был не сон! Мама наклонилась к уху дочери и весело зашептала...
Добавить в моё избранное
16 мин, 12 сек 13610
Ей стало ясно, что далеко в темноте она не уйдет: надо было дождаться утра и потом уже искать дорогу. Она села на землю, обхватив себя руками и так, дрожа от холода, сидела, пока темнота перед ее глазами не начала развеиваться и сквозь нее не проступили смутные контуры деревьев.
Тогда молодая женщина снова встала и медленно двинулась вперед по тропе, с которой, как оказалось, она сумела не сбиться ночью. Холод все усиливался, но страх Яны немного прошел. Эта тропа должна была куда-нибудь вывести ее. Даже если она идет не к дороге и потом тропинка сузится и исчезнет, Яна сможет пойти по ней в обратную сторону и тогда точно выйдет на шоссе. И все будет отлично. Она найдет себе нового мужа — человека, разделяющего ее принципы выращивания детей — и у них будет ребенок, рожденный в естественной обстановке, психологически здоровый и счастливый. «А про Женю вспоминать не надо. Она необратимо травмирована, она никогда бы не была счастлива, ей так будет лучше!» — повторила еще раз Яна, и ей удалось не заплакать при этих мыслях.
Она заподозрила, что выбрала неправильное направление, когда тропинка начала слишком резко вилять то в одну, то в другую сторону. Когда они шли по ней с Женей, таких сильных изгибов не было! Но Яна не была уверена, что хорошо помнит вчерашний путь, и поэтому еще некоторое время шла вперед в надежде, что тропа все-таки выведет ее из леса.
Когда деревья впереди немного расступились и женщина увидела обширную заболоченную поляну, ей стало ясно, что она все-таки ошиблась. Но вместо того, чтобы повернуть назад, Яна зачем-то сделала еще несколько шагов и подошла к самому краю твердой земли. Нет, перед ней было не болото, а просто непонятно откуда взявшаяся стоячая вода, из которой торчали мертвые, давно засохшие деревья! Их лишенные коры корявые стволы отражались в спокойной водной глади, и чем больше Яна всматривалась в них, тем больше они становились похожи не то на уродливые человеческие силуэты, не то на каких-то мифических чудовищ… Вздрогнув, Яна шагнула назад, с трудом оторвала взгляд от затопленной поляны, но внезапно ветка дерева, рядом с которым она стояла, слегка хлестнула женщину по спине. Яна подумала было, что просто слишком резко отшатнулась назад и налетела на ветку, но еще через секунду другой острый сучок впился ей в спину и стал с силой подталкивать женщины вперед, к воде. Яна охнула и метнулась в сторону, и к ней тут же со всех сторон потянулись ветки — на вид сухие, голые, но гибкие, как веревки. Они не ломались, когда она пыталась оттолкнуть их, они обвили ее за шею и за талию, опутали ей руки и ноги и, подняв вырывающуюся жертву над землей, вытянулись над поверхностью воды.
Яна закричала и забилась сильнее, но ветки сжали ее еще крепче и стали медленно опускать ее в воду. Самая тонкая из них, обвившаяся вокруг шеи женщины, при этом затягивалась, не давая ей дышать, и поэтому, оказавшись в воде, Яна уже не почувствовала ее леденящего холода. Она пыталась сделать хоть один глоток воздуха — еще только один, самый последний, самый маленький… По водной глади побежали небольшие волны, но вскоре Яна оказалась глубокой под водой и перестала шевелиться, и поверхность огромной лужи снова успокоилась.
Женя вновь проснулась от ласковых прикосновений и слабого солнечного света. Снившийся ей страшный сон о заблудившихся в лесу и утонувших в болотах маме с дочкой почти сразу забылся — разве можно было думать о чем-то неприятном в такой уютной и теплой постели? Девочка лежала на мягкой, почти бархатной поверхности и, открыв глаза, с удивлением обнаружила, что это не ткань, а очень приятные на ощупь листья. Над ней нависали ветки деревьев, и в просветах между ними светило солнце. Такую же спокойную радость Женя чувствовала, просыпаясь дома — все прошлые годы, до тех пор, пока у матери не появились те новые знакомые. Но теперь девочка внезапно поняла, что ее дом здесь.
Она встала и обнаружила, что на ней больше нет одежды. Но Женя не стала расстраиваться, хотя любимого желтого платья было немного жаль. Как и пропавшего игрушечного мишки. Но девочка понимала, что одежда и игрушки ей больше не нужны. Ей теперь всегда будет тепло, даже когда настанет очень и зима. А играть она теперь будет по-другому… … По весеннему лесу прогуливалась молодая женщина с маленькой корзинкой, в которой уже лежали несколько строчков. Правда, лесные «трофеи» не радовали Нину — ее мысли были далеко от них. В городе, дома, где ждал ее оставленный на попечение бабушки трехлетний Леня. Толстенький и круглолицый, умный и смешливый… Капризный и вредный, своевольный и упрямый! Точная копия своего мерзавца-отца. Пока, конечно, уменьшенная копия, но пройдет время, он вырастет и превратится в абсолютного такого же негодяя — в этом Нина, изучив несколько вывешенных в интернете статей по генетике, уже не сомневалась. Ребенок, о котором она когда-то так мечтала, но которому выбрала не того отца, был с рождения запрограммирован стать жестоким эгоистом, презирающим женщин, гуляющим направо и налево и распускающим кулаки при каждом удобном случае.
Тогда молодая женщина снова встала и медленно двинулась вперед по тропе, с которой, как оказалось, она сумела не сбиться ночью. Холод все усиливался, но страх Яны немного прошел. Эта тропа должна была куда-нибудь вывести ее. Даже если она идет не к дороге и потом тропинка сузится и исчезнет, Яна сможет пойти по ней в обратную сторону и тогда точно выйдет на шоссе. И все будет отлично. Она найдет себе нового мужа — человека, разделяющего ее принципы выращивания детей — и у них будет ребенок, рожденный в естественной обстановке, психологически здоровый и счастливый. «А про Женю вспоминать не надо. Она необратимо травмирована, она никогда бы не была счастлива, ей так будет лучше!» — повторила еще раз Яна, и ей удалось не заплакать при этих мыслях.
Она заподозрила, что выбрала неправильное направление, когда тропинка начала слишком резко вилять то в одну, то в другую сторону. Когда они шли по ней с Женей, таких сильных изгибов не было! Но Яна не была уверена, что хорошо помнит вчерашний путь, и поэтому еще некоторое время шла вперед в надежде, что тропа все-таки выведет ее из леса.
Когда деревья впереди немного расступились и женщина увидела обширную заболоченную поляну, ей стало ясно, что она все-таки ошиблась. Но вместо того, чтобы повернуть назад, Яна зачем-то сделала еще несколько шагов и подошла к самому краю твердой земли. Нет, перед ней было не болото, а просто непонятно откуда взявшаяся стоячая вода, из которой торчали мертвые, давно засохшие деревья! Их лишенные коры корявые стволы отражались в спокойной водной глади, и чем больше Яна всматривалась в них, тем больше они становились похожи не то на уродливые человеческие силуэты, не то на каких-то мифических чудовищ… Вздрогнув, Яна шагнула назад, с трудом оторвала взгляд от затопленной поляны, но внезапно ветка дерева, рядом с которым она стояла, слегка хлестнула женщину по спине. Яна подумала было, что просто слишком резко отшатнулась назад и налетела на ветку, но еще через секунду другой острый сучок впился ей в спину и стал с силой подталкивать женщины вперед, к воде. Яна охнула и метнулась в сторону, и к ней тут же со всех сторон потянулись ветки — на вид сухие, голые, но гибкие, как веревки. Они не ломались, когда она пыталась оттолкнуть их, они обвили ее за шею и за талию, опутали ей руки и ноги и, подняв вырывающуюся жертву над землей, вытянулись над поверхностью воды.
Яна закричала и забилась сильнее, но ветки сжали ее еще крепче и стали медленно опускать ее в воду. Самая тонкая из них, обвившаяся вокруг шеи женщины, при этом затягивалась, не давая ей дышать, и поэтому, оказавшись в воде, Яна уже не почувствовала ее леденящего холода. Она пыталась сделать хоть один глоток воздуха — еще только один, самый последний, самый маленький… По водной глади побежали небольшие волны, но вскоре Яна оказалась глубокой под водой и перестала шевелиться, и поверхность огромной лужи снова успокоилась.
Женя вновь проснулась от ласковых прикосновений и слабого солнечного света. Снившийся ей страшный сон о заблудившихся в лесу и утонувших в болотах маме с дочкой почти сразу забылся — разве можно было думать о чем-то неприятном в такой уютной и теплой постели? Девочка лежала на мягкой, почти бархатной поверхности и, открыв глаза, с удивлением обнаружила, что это не ткань, а очень приятные на ощупь листья. Над ней нависали ветки деревьев, и в просветах между ними светило солнце. Такую же спокойную радость Женя чувствовала, просыпаясь дома — все прошлые годы, до тех пор, пока у матери не появились те новые знакомые. Но теперь девочка внезапно поняла, что ее дом здесь.
Она встала и обнаружила, что на ней больше нет одежды. Но Женя не стала расстраиваться, хотя любимого желтого платья было немного жаль. Как и пропавшего игрушечного мишки. Но девочка понимала, что одежда и игрушки ей больше не нужны. Ей теперь всегда будет тепло, даже когда настанет очень и зима. А играть она теперь будет по-другому… … По весеннему лесу прогуливалась молодая женщина с маленькой корзинкой, в которой уже лежали несколько строчков. Правда, лесные «трофеи» не радовали Нину — ее мысли были далеко от них. В городе, дома, где ждал ее оставленный на попечение бабушки трехлетний Леня. Толстенький и круглолицый, умный и смешливый… Капризный и вредный, своевольный и упрямый! Точная копия своего мерзавца-отца. Пока, конечно, уменьшенная копия, но пройдет время, он вырастет и превратится в абсолютного такого же негодяя — в этом Нина, изучив несколько вывешенных в интернете статей по генетике, уже не сомневалась. Ребенок, о котором она когда-то так мечтала, но которому выбрала не того отца, был с рождения запрограммирован стать жестоким эгоистом, презирающим женщин, гуляющим направо и налево и распускающим кулаки при каждом удобном случае.
Страница 4 из 5
