Теперь, когда прошло столько лет, завесу тайны, нависшую над необычной бронёй можно приоткрыть. Это было примерно десять, а может двенадцать лет назад, точно сказать не могу. А причиной моим прорехам в памяти является шок, который я пережил, и года два жил глубоко в себе, в храме у доброй Лианель, которая, как мать заботилась о безумном воине…
Добавить в моё избранное
15 мин, 24 сек 15650
Нас было четверо. Четыре человека отправились в этот безумный поход, в покрытые тайнами и обросшие легендами северо-западные горы. Как вы уже могли догадаться, из похода вернулся я один, спустя три месяца, весь в запёкшейся крови, произнося непонятные слова и бредивший непонятными чертежами.
Солнечный день весело поигрывал бликами на закалённой стали наших доспехов, когда мы сошли с тракта и, продвигаясь по опушке, держали ориентиром высочайший пик, который вздымался над землёй на добрых двенадцать километров. Пекло сильно, а потому и шлемы были сняты и легонько хлопали по бедру при каждом шаге.
Под ногами стелился мягкий, зеленоватый мох, вдоль ближайших деревьев тянулся узкий ручеёк с прозрачной водой. Всё было прекрасно и только одно беспокоило моих спутников — тишина. Гробовая тишина, которую вряд ли когда-нибудь услышишь в лесах солнечным летним днём. Ни тебе пения заливистых соловьёв, ни стрекотания сверчков и цикад… только плеск воды в ручье, да гулкие удары стальных подошв по сухой земле.
Перед тем как отправится в этот зловещий край, мы тщательно изучили историю местности. Где-то недалеко от того места, где мы сошли с тракта, на взгорье, когда-то располагалась небольшая деревушка, населённая эльфами. Как известно, эти остроухие не могут умереть естественной смертью, а к большинству болезней у них иммунитет. Этот посёлок располагался в небольшой низине, спиной прислоняясь к горе, а перед лицом высился естественный гранитный вал, на котором они надстроили деревянный частокол и высокие дозорные башни. Прямо перед взгорьем лежали просторные поля с очень плодородной землёй. И даже в самые лютые холода, температура внутри стен не опускалась ниже ноля.
Однако потом нечто, какое-то великое Зло спустилось с горы, на которую, собственно, мы и ориентировались. Зло незримо проникало в тела эльфов. Они становились злыми и жадными. А через какое-то время заболели и стали медленно, мучительно умирать. Старейшины, покрытые глубокими морщинами и язвами, приняли решение покинуть деревню, но прежде чем это случилось Зло огромной волной сошло с гор, обрушив на деревню всю свою ярость. В одну ночь от жителей остался только прах. А плодородные земли зацвели какими-то мерзкими грибами.
Всё это нам удалось собрать воедино по разрозненным рассказам жителей близлежащих посёлков и деревень. Но каждый раз, когда мы спрашивали о несчастном посёлке, людей передёргивало, они сразу пытались уйти от разговора или вовсе замолкали и больше с нами не заговаривали.
Первый привал мы устроили в глухой чаще. Окружающая земля не пугала нас, хотя бы, потому что за целый день пути нам не встретилось ни одной твари. Все звери куда-то исчезли, причём, видимо давно. Поражала и толстокожесть некоторых деревьев, казалось, от ствола не осталось и следа, одна кора. Гореть она не хотела ни в какую, потому, наломав веток с самых макушек и насобирав хворосту, мы сидели и грелись у небольшого огонька. Перекусив, мы ещё долго лежали под открытым небом, закрываемым только редкими ветками, раскачиваемыми ветром.
Спали мы, как и полагается в таких походах по очереди. Трое спят — один на стороже, каждые два часа — смена. Мне выпал жребий дежурить первым. Большая луна медленно проплывала по небосклону, заслоняя своим призрачным светом блеск ближайших звёзд. Поляна, на которой мы разбили лагерь, с каждой минутой становилась всё белее и белее от её монотонного свечения. Где-то через час, мне почудилось, что кусты недалеко от лагеря заколыхались.
Сердце ёкнуло, потому что в полной тишине мне почудилось тихое, надрывное дыхание, как будто после долгого бега. Оно моментом облетело лагерь со всех сторон. Ветер к тому моменту уже стих, но я видел, или скорее чувствовал, что где-то там, в кустах, притаилось что-то опасное. На всякий случай, я положил руку на приклад меча и немного выдвинул лезвие, чтобы в случае чего оружие оказалось у меня под рукой.
Но минуты тянулись бесконечной вереницей, а монстр всё не нападал, более того, движение прекратилось, а дыхание стихло. Тогда я подумал, что это всё мне причудилось от недосыпа. Оставшийся час я просидел в сплошной тишине. И лишь луна озаряла меня своими бледными лучами.
Я лёг спать, сдав смену Олвину, который достаточно долго пытался очнуться от странного кошмара и пообещал с утра мне о нём рассказать.
Когда взошло солнце, мир наполнился теплом и уютом, но меня мучили ночные видения, от которых я никак не мог отделаться даже теперь, когда очнулся от ночного наваждения. Это было нечто странное, картинки, бесконечно быстро сменявшие друг друга, наполненные ужасом и страхом, страданиями и болью, муками и стенанием. Но это были скорее даже не образы, а чувства, словно какое-то Зло, которое погубило эльфов пыталось проникнуть в мой разум и разворошить там всё, превратив в пюре из воспоминаний.
Это утро омрачилось так же неприятной вестью. Ултер, последний кто должен был дежурить, пропал.
Солнечный день весело поигрывал бликами на закалённой стали наших доспехов, когда мы сошли с тракта и, продвигаясь по опушке, держали ориентиром высочайший пик, который вздымался над землёй на добрых двенадцать километров. Пекло сильно, а потому и шлемы были сняты и легонько хлопали по бедру при каждом шаге.
Под ногами стелился мягкий, зеленоватый мох, вдоль ближайших деревьев тянулся узкий ручеёк с прозрачной водой. Всё было прекрасно и только одно беспокоило моих спутников — тишина. Гробовая тишина, которую вряд ли когда-нибудь услышишь в лесах солнечным летним днём. Ни тебе пения заливистых соловьёв, ни стрекотания сверчков и цикад… только плеск воды в ручье, да гулкие удары стальных подошв по сухой земле.
Перед тем как отправится в этот зловещий край, мы тщательно изучили историю местности. Где-то недалеко от того места, где мы сошли с тракта, на взгорье, когда-то располагалась небольшая деревушка, населённая эльфами. Как известно, эти остроухие не могут умереть естественной смертью, а к большинству болезней у них иммунитет. Этот посёлок располагался в небольшой низине, спиной прислоняясь к горе, а перед лицом высился естественный гранитный вал, на котором они надстроили деревянный частокол и высокие дозорные башни. Прямо перед взгорьем лежали просторные поля с очень плодородной землёй. И даже в самые лютые холода, температура внутри стен не опускалась ниже ноля.
Однако потом нечто, какое-то великое Зло спустилось с горы, на которую, собственно, мы и ориентировались. Зло незримо проникало в тела эльфов. Они становились злыми и жадными. А через какое-то время заболели и стали медленно, мучительно умирать. Старейшины, покрытые глубокими морщинами и язвами, приняли решение покинуть деревню, но прежде чем это случилось Зло огромной волной сошло с гор, обрушив на деревню всю свою ярость. В одну ночь от жителей остался только прах. А плодородные земли зацвели какими-то мерзкими грибами.
Всё это нам удалось собрать воедино по разрозненным рассказам жителей близлежащих посёлков и деревень. Но каждый раз, когда мы спрашивали о несчастном посёлке, людей передёргивало, они сразу пытались уйти от разговора или вовсе замолкали и больше с нами не заговаривали.
Первый привал мы устроили в глухой чаще. Окружающая земля не пугала нас, хотя бы, потому что за целый день пути нам не встретилось ни одной твари. Все звери куда-то исчезли, причём, видимо давно. Поражала и толстокожесть некоторых деревьев, казалось, от ствола не осталось и следа, одна кора. Гореть она не хотела ни в какую, потому, наломав веток с самых макушек и насобирав хворосту, мы сидели и грелись у небольшого огонька. Перекусив, мы ещё долго лежали под открытым небом, закрываемым только редкими ветками, раскачиваемыми ветром.
Спали мы, как и полагается в таких походах по очереди. Трое спят — один на стороже, каждые два часа — смена. Мне выпал жребий дежурить первым. Большая луна медленно проплывала по небосклону, заслоняя своим призрачным светом блеск ближайших звёзд. Поляна, на которой мы разбили лагерь, с каждой минутой становилась всё белее и белее от её монотонного свечения. Где-то через час, мне почудилось, что кусты недалеко от лагеря заколыхались.
Сердце ёкнуло, потому что в полной тишине мне почудилось тихое, надрывное дыхание, как будто после долгого бега. Оно моментом облетело лагерь со всех сторон. Ветер к тому моменту уже стих, но я видел, или скорее чувствовал, что где-то там, в кустах, притаилось что-то опасное. На всякий случай, я положил руку на приклад меча и немного выдвинул лезвие, чтобы в случае чего оружие оказалось у меня под рукой.
Но минуты тянулись бесконечной вереницей, а монстр всё не нападал, более того, движение прекратилось, а дыхание стихло. Тогда я подумал, что это всё мне причудилось от недосыпа. Оставшийся час я просидел в сплошной тишине. И лишь луна озаряла меня своими бледными лучами.
Я лёг спать, сдав смену Олвину, который достаточно долго пытался очнуться от странного кошмара и пообещал с утра мне о нём рассказать.
Когда взошло солнце, мир наполнился теплом и уютом, но меня мучили ночные видения, от которых я никак не мог отделаться даже теперь, когда очнулся от ночного наваждения. Это было нечто странное, картинки, бесконечно быстро сменявшие друг друга, наполненные ужасом и страхом, страданиями и болью, муками и стенанием. Но это были скорее даже не образы, а чувства, словно какое-то Зло, которое погубило эльфов пыталось проникнуть в мой разум и разворошить там всё, превратив в пюре из воспоминаний.
Это утро омрачилось так же неприятной вестью. Ултер, последний кто должен был дежурить, пропал.
Страница 1 из 5
