Теперь, когда прошло столько лет, завесу тайны, нависшую над необычной бронёй можно приоткрыть. Это было примерно десять, а может двенадцать лет назад, точно сказать не могу. А причиной моим прорехам в памяти является шок, который я пережил, и года два жил глубоко в себе, в храме у доброй Лианель, которая, как мать заботилась о безумном воине…
Добавить в моё избранное
15 мин, 24 сек 15651
Никто из нас остальных ничего не слышал, а в лагере не было никаких следов сопротивления. Обследовав местность, мы нашли лишь следы Ултера, которые вели в сторону из лагеря к ближайшим деревья (видимо, он справлял нужду), и далее вокруг наших спальных мест — он делал обход, на всякий случай. Однако, уже на втором круге его следы обрываются. Просто обрываются… и ничего вокруг, как будто, если бы его забрали с воздуха, но и все деревья вокруг были абсолютно целы.
На проклятом месте нас больше ничего не держало. Если нет следов — нет и зацепок, вести поиски нет смысла. Быстро затоптав лагерь мы выдвинулись дальше. Нельзя сказать, что вид у моих товарищей был весёлым. Оно и понятно — Ултер был душой компании и мы все очень хотели, чтоб он оказался жив, но шансов найти его практически не было.
Ближе к полудню мы добрались до опушки, с которой, через небольшую толщу деревьев виднелось основание горы и каменный вал. Легенды, которые рассказали нам люди, видимо, действительно имели очень большую историю, потому что мы не увидели ни башен, ни стен. Хотя, надо признать, в твёрдом граните виднелись глубокие идеально круглые отверстия — видимо в них вставлялись опорные балки конструкций.
В небольшой долине, наполовину погрузившись в землю, росли каменные конструкции причудливой формы. Стоя на вершине гранитного вала, мы явно ощущали яркое присутствие чего-то страшного, чего-то непостижимого. И это что-то лежали прямо перед нами, оно витало в воздухе, заполняло дома, канавки и ямки.
Время не пощадило это место, все деревянные вещи рассыпались в прах и дома от этого выглядели ещё более зловещими — пустые как глазницы оконные и дверные проёмы, дыры в крышах, когда-то полностью каменных, но, видимо, эльфы латали пробоины используя древесину.
Самое странное, что сразу бросалось в глаза — странная форма домов. Они были как будто сточены, словно ребёнок взял кусок размякшей глины и сляпал то, что ему пришло в голову. Однако в непонятных очертаниях проглядывались следы вполне знакомых нам конструкций.
Когда мы спустились с холмов, нам пришлось накинуть на себя самые тёплые из одежд, что были припасены у нас с собой. Температура тут резко опускалась градусов на пятнадцать. Изо рта повалили клубы пара, а в воздухе запахло гнилью. Изнутри стенки домов были покрыты довольно плотным слоем грибка, который уютно примостился на голых каменных стенах.
Но самый страх пришёл ночью. Когда солнце заползло на горизонт, а полная луна не пожелала показывать своего белёсого лика, все окна домов зажглись противным салатовым светом. Грибки флюоресцировали, но от этого призрачного, откровенно странного света, не оставалось тени.
Со всех сторон до нас доносились звуки, похожие на тревожный шёпот, тьма небес заставляла лишь крепче перехватить рукоятку мечей и стиснуть зубы до хруста. Гора, такая высокая, такая зловещая нависала над нами непомерной тяжестью, давила, уничтожала.
Сон не шёл, да и не странно, когда вокруг тебя сгущается зло, до сна уже нет никакого дела. Хотя, ближе к часу ночи, на меня напал непонятный бред. Я увидел тревожно бегущих эльфов, которые пытались спастись от огромной чёрной лавины, что спускалась с горы. Зло сминало, сжимало, выворачивало, разрывало бедных эльфов на части. Когда город полностью скрылся под чёрной массой, она перехлестнула через гранитный вал и разлилась по ближайшим полям, превращая все посевы в странного вида крючковатые грибы.
Очнулся я от крика Олафа, который смотрел куда-то в сторону горы, обнажая меч побелевшими от ужаса пальцами. Гигантская тварь надвигалась медленно, как бы вальяжно. Я не видел её, лишь тень, которая проявлялась в свете тухнущих грибов. Гигантский размер и отсутствие явной формы, заставляло кровь застывать в жилах.
Пытаясь отбиться от бесконечных щупальцев, мы отступали, сначала втроём, но потом внезапно Олвин рухнул на землю как подкошенный, его бледное лицо представляло собой весь ужас мира, весь страх бытия. Тёмная масса поглотила его и остановилась. Этого замешательства (ли), нам хватило, чтобы развернуться и припустить со всех ног к краю посёлка. Там мы быстро запрыгнули в первый показавшийся нам безопасным дом и замерли.
Тихий шорох и внезапно потемневшее небо говорили, что существо перед самым окном, но что-то его остановило. Оно развернулась и шепча что-то исчезло, как будто всосалось в землю.
Через несколько минут я услышал, что мой товарищ погрузился в неглубокую дрёму. Я решил его не беспокоить и обследовать дом, куда нас занесло. Это странное помещенье отличалось от всех остальных. Скорее всего мы выбрали его интуитивно, потому что оно единственное сохранило свои истинные очертания, которыми и хотели видеть их строители.
Стены внутри поросли грибком, но очень слабо, только в некоторых местах и так, пятнами. Однако их света мне хватило, чтобы вполне отчётливо разглядеть неаккуратные, грубые рисунки, выточенные на камне каким-то острым предметом.
На проклятом месте нас больше ничего не держало. Если нет следов — нет и зацепок, вести поиски нет смысла. Быстро затоптав лагерь мы выдвинулись дальше. Нельзя сказать, что вид у моих товарищей был весёлым. Оно и понятно — Ултер был душой компании и мы все очень хотели, чтоб он оказался жив, но шансов найти его практически не было.
Ближе к полудню мы добрались до опушки, с которой, через небольшую толщу деревьев виднелось основание горы и каменный вал. Легенды, которые рассказали нам люди, видимо, действительно имели очень большую историю, потому что мы не увидели ни башен, ни стен. Хотя, надо признать, в твёрдом граните виднелись глубокие идеально круглые отверстия — видимо в них вставлялись опорные балки конструкций.
В небольшой долине, наполовину погрузившись в землю, росли каменные конструкции причудливой формы. Стоя на вершине гранитного вала, мы явно ощущали яркое присутствие чего-то страшного, чего-то непостижимого. И это что-то лежали прямо перед нами, оно витало в воздухе, заполняло дома, канавки и ямки.
Время не пощадило это место, все деревянные вещи рассыпались в прах и дома от этого выглядели ещё более зловещими — пустые как глазницы оконные и дверные проёмы, дыры в крышах, когда-то полностью каменных, но, видимо, эльфы латали пробоины используя древесину.
Самое странное, что сразу бросалось в глаза — странная форма домов. Они были как будто сточены, словно ребёнок взял кусок размякшей глины и сляпал то, что ему пришло в голову. Однако в непонятных очертаниях проглядывались следы вполне знакомых нам конструкций.
Когда мы спустились с холмов, нам пришлось накинуть на себя самые тёплые из одежд, что были припасены у нас с собой. Температура тут резко опускалась градусов на пятнадцать. Изо рта повалили клубы пара, а в воздухе запахло гнилью. Изнутри стенки домов были покрыты довольно плотным слоем грибка, который уютно примостился на голых каменных стенах.
Но самый страх пришёл ночью. Когда солнце заползло на горизонт, а полная луна не пожелала показывать своего белёсого лика, все окна домов зажглись противным салатовым светом. Грибки флюоресцировали, но от этого призрачного, откровенно странного света, не оставалось тени.
Со всех сторон до нас доносились звуки, похожие на тревожный шёпот, тьма небес заставляла лишь крепче перехватить рукоятку мечей и стиснуть зубы до хруста. Гора, такая высокая, такая зловещая нависала над нами непомерной тяжестью, давила, уничтожала.
Сон не шёл, да и не странно, когда вокруг тебя сгущается зло, до сна уже нет никакого дела. Хотя, ближе к часу ночи, на меня напал непонятный бред. Я увидел тревожно бегущих эльфов, которые пытались спастись от огромной чёрной лавины, что спускалась с горы. Зло сминало, сжимало, выворачивало, разрывало бедных эльфов на части. Когда город полностью скрылся под чёрной массой, она перехлестнула через гранитный вал и разлилась по ближайшим полям, превращая все посевы в странного вида крючковатые грибы.
Очнулся я от крика Олафа, который смотрел куда-то в сторону горы, обнажая меч побелевшими от ужаса пальцами. Гигантская тварь надвигалась медленно, как бы вальяжно. Я не видел её, лишь тень, которая проявлялась в свете тухнущих грибов. Гигантский размер и отсутствие явной формы, заставляло кровь застывать в жилах.
Пытаясь отбиться от бесконечных щупальцев, мы отступали, сначала втроём, но потом внезапно Олвин рухнул на землю как подкошенный, его бледное лицо представляло собой весь ужас мира, весь страх бытия. Тёмная масса поглотила его и остановилась. Этого замешательства (ли), нам хватило, чтобы развернуться и припустить со всех ног к краю посёлка. Там мы быстро запрыгнули в первый показавшийся нам безопасным дом и замерли.
Тихий шорох и внезапно потемневшее небо говорили, что существо перед самым окном, но что-то его остановило. Оно развернулась и шепча что-то исчезло, как будто всосалось в землю.
Через несколько минут я услышал, что мой товарищ погрузился в неглубокую дрёму. Я решил его не беспокоить и обследовать дом, куда нас занесло. Это странное помещенье отличалось от всех остальных. Скорее всего мы выбрали его интуитивно, потому что оно единственное сохранило свои истинные очертания, которыми и хотели видеть их строители.
Стены внутри поросли грибком, но очень слабо, только в некоторых местах и так, пятнами. Однако их света мне хватило, чтобы вполне отчётливо разглядеть неаккуратные, грубые рисунки, выточенные на камне каким-то острым предметом.
Страница 2 из 5
