Зло Мира Моего

Они изображали толпы каких-то маленьких существ, окруживших этот дом, и тьму, изображённую на рисунке хаотичными штрихами. На следующей картинке уже были окутанные призрачной плотью скелеты, опять отирающиеся вокруг этого дома. Неизвестный художник изобразил и себя — поросшего густой бородой и исхудавшего эльфа с пронзительными глазами.

Я на что-то наткнулся в темноте. Аккуратно опустив руку, я наткнулся на острое лезвие. Это был кинжал, давно брошенный тут, к рукоятке был неумело прикручен кулон с изображением древнего, обитавшего в этих краях Бога домашнего очага. У кинжала было начисто стёрто острие, только лезвие сохранило былую толщину. Видимо, именно этот предмет стал кистью на камне. Не долго думая, я положил этот кинжал себе за пояс, на всякий случай.

Ночь набирала обороты, дьявольской поступью подкрадываясь к нашему убежищу. Я слышал, как что-то царапает крышу и стены, как перед окном и дверью шмыгают мелкие тени. Существа из мрака выныривали из ночи и в ней же скрывались, оставляя в моей душе только ещё одну рваную рану.

Внезапно Олаф проснулся. В его глазах горел ужас, а изо рта слышалось неясное бормотание. Он, не соображая, что делает, поднялся на ноги и резким движением выпрыгнул в окно. Я видел, что его ноги не успели коснуться земли. Тени окружили его, смяли, словно желая выдавить жизнь из ветхого тела. Я слышал как хрустят кости и лопаются глаза. От противного зрелища и у меня помутился рассудок. Я вскочил, выхватил меч и выпрыгнул следом, рассекая воздух, взмахивая снова и снова, но не чувствуя никакого сопротивления. Я бил тени, словно они были воздухом, я отсекал головы только чтобы с ужасом заглянуть в ухмыляющуюся пасть тьмы.

Я упал на землю и невидимая плита накрыла меня своим чудовищным весом. Глаза закрылись, боль пропала, как и весь мир.

Я очнулся в тёмной комнате. Пытаясь сесть, я ощутил боль во всём теле, ныла каждая кость, каждый сустав и мышца. Темноту прерывал лишь слабенький фонарик, светившийся откуда-то. Только окончательно придя в себя, я понял, что свет исходит от фигурки, привязанной к ручке кинжала, что я заткнул за пояс.

Голова кружилась. Глаза не могли поймать объекты в фокус, но я ясно ощущал присутствие тут своих друзей. Все четверо лежали здесь, рядом со мной. Отчаянно шаря рукой я находил только кости, только бесконечное количество костей, а выхватив из-за пояса кинжал, щурясь изо всех сил, пытаясь вновь обрести чёткость взгляда я увидел своих товарищей. Они лежали тут же, в своих доспехах, при оружии… но без кожи и мышц, только кости, белоснежные, обглоданные кости… Во рту пересохло, глаза слезились, а руки не слушались, лишь одна крепко сжимала кинжал со спасительной фигуркой на конце.

Помещение пахло сыростью, старой затхлостью и чем-то ещё, вроде серой, или болотным газом… Было слышно что где-то за стенами течёт вода, а в соседних помещениях что-то примерзко хлюпает.

Собрав последние остатки нетронутого разума, я встал на ноги и огляделся. Комната представляла собой кладбище костей. Их тут были сотни и сотни, не знаю, на сколько метров уходили они вниз — сколько тысяч людей встретили в этом месте свою смерть — но у одной из стен явно виднелась верхушка колонны. Кости принадлежали как эльфам, так и оркам, и людям, и гномам, и кобольдам и даже разным животным, как мелким, так и крупным.

Я отшатнулся и буквально выпал в соседнее помещение, в котором стоял большой горн, несколько наковален и прочих кузнечных атрибутов. Среди прочего хлама, моё внимание привлёк большой, висевший на стойке доспех. Он светился в темноте от одного только прикосновения света маленькой фигурки. Сделанный, непонятно, то ли из золота, то ли из какого-то другого ценного материала, он манил, привлекал, кричал о себе.

Не смотря на огромное количества времени, на столе валялись свитки с чертежами. Я долго смотрел, зачарованный прелестью и изяществом этих изделий. А потом стал изучать свитки, стараясь запомнить каждый изгиб металла, каждую его столь нежную натуру… Но едва я дочитывал свиток до конца — он рассыпался под гнётом лет и моих пальцев.

Доспех состоял из нескольких частей, которые идеально подходили друг под друга и специальным образом прищёлкивались, чтобы что-нибудь не отвалилось в пылу сражения.

Я стоял как завороженный, глядя на блестящие в темноте доспех, они дышали силой и манили меня к себе. Я понимал, что побороть то Зло, что пряталось где-то в глубине помещений в том, что было на мне одето сейчас — невозможно, потому, не выпуская из рук кинжала с фигуркой, я быстро стащил с себя броню и оделся в этот экзотический доспех. Когда последний скрытый под шлемом крючок защёлкнулся, я почувствовал, как сила наполняет меня, как поток невидимой энергии струится по жилам, разнося приятное чувство по всем конечностям.

В животе потеплело, руки и ноги перестали ныть, дыхание освободилось. Внутренняя сторона доспеха плотно пролегла к моей коже и буквально срослась с ней, словно вторая кожа.