Совиные сумерки

А оно — там. Скребёт когтями по бетонным плитам. Моя квартира на втором этаже, но я знаю — Оно доберётся до окна.

Скованный холодным ужасом, я лишь наблюдаю, как странное существо перемахивает через подоконник. Сначала мне кажется, что это человек, когда некто в черном дождевике приземляется на пол. Но когда чудовище оборачивается ко мне, на его лице вспыхивают два круглых, желтых глаза.

В темноте ничего не разобрать, но я уверен — у него совиная голова. Слышу, как щёлкает клюв, как с противным клекотом он медленно движется ко мне. Когда Нечто прикрывает свои луноподобные глаза, оно на мгновение сливается с тьмой, и мне думается, что всё это — дурной сон! Но вот глаза вспыхивают вновь. Ближе. Ещё ближе… Я знаю, что половицы в моей комнате громко скрипят, стоит наступить на них, но под Его лапами старые доски остаются недвижимы. Гвозди со стальным терпением замерли. В комнате пахнет прелой листвой и человеческим потом.

Тянусь к прикроватной тумбе и касаюсь пальцами клавиатуры телефона. Мобильник взрывает тьму голубоватым свечением, вычерчивая контуры предметов и освещая ближайшие из них. Теперь мне отчетливо видна вся комната: компьютерный стол с пузатым монитором, хищно поблескивающая стенка шифоньера и распахнутое окно. Тюлевая занавеска покачивается от прикосновений холодного ночного ветра.

Тишина, покой… Только сердце испуганно колотится в груди.

Я вскакиваю с кровати, протягиваю руку к занавеске, отдергиваю её и… ничего. Вползает в комнату бодрящая прохлада, по улице проносится с птичьим клёкотом старенький жигулёнок с желтыми, как совиные глаза, фарами.

— Это всего лишь сон, — говорю я себе и в страхе замираю, не веря собственным глазам — на подоконнике лежит небольшое птичье перо.

Часть первая — Я тебе верю, — кивает Витёк — мой сосед и одногодка. Ему, как и мне, одиннадцать лет.

Мы сидим на ветвях крепкого, кряжистого клёна, нависающего над улицей. Внизу, в паре метров под нами ходят люди, время от времени удивлённо поглядывая наверх, где трое ребят устроили некое подобие шалаша. Трое, потому что с нами Егор — он старше, ему тринадцать. Почти взрослый! Поэтому в нашей компании он самый главный.

— Ерунда, — перегнувшись через могучие ветви, говорит Егор, — не бывает монстров. Вы что, маленькие совсем? Ну да, я же забыл, что вы маленькие.

На его конопатом лице играет противная ухмылка, и нам с Витьком вдруг становится стыдно.

— Он перо нашел, — восклицает Витёк, глядя, как густо я покраснел.

— Перо? Ну и что?

— А вот то! — я запускаю руку в карман шортов и достаю оттуда небольшое серое перо. Даже не перо — пёрышко.

— У вороны, что ли, выдрал? — тянет к нему свои худые пальцы Егор.

Я обиженно отдергиваю руку с находкой.

— Сам ты ворона! — бурчу я, — это на подоконнике было.

— Да ну?! — притворно удивляется конопатый.

— Дай гляну, что за «трофей».

Он бесцеремонно отбирает у меня «трофей» и принимается с видом знатока вертеть перо в руках. То касается пальцами, то пытается согнуть.

— Перо как перо! — наконец заявляет Егор.

— Да говорю же тебе, его тот монстр оставил, когда от меня убегал!

— Это он тебя так испугался, что ли?

— Он мобильника испугался.

— У тебя сотик такой, — хохотнул Егор, — что им можно кого хочешь напугать.

— Я уверен, что он из-за света убежал. А пока было темно — стоял в комнате и… — Ты только что нам рассказывал, — отмахивается конопатый.

Я молчу, вспоминая, как плескались желтизной фары машины, как свистел ветер. Может это был сон? Просто сон. Они ведь бывают очень реальными.

— А может твой монстр, — говорит Витёк, — специально перо оставил?

— Ага, — подхватывает Егор, — чёрная метка. Малой, он к тебе сегодня ночью придёт и слопает.

При этих словах я топаю ногой, отчего ветви подо мной начинают шуметь, а вниз, на асфальт, летят зелёные «вертолётики» — семена клёна. Вскидывает голову идущая внизу женщина:

— Что делают, шантрапа! — кричит она, стряхивая с пышной шевелюры насыпавшиеся сверху листья и кору.

А мы, позабыв про обиды, смеёмся, то ли радуясь тому, что крупногабаритной тёте до нас не добраться, то ли представляя, как она будет лезть на дерево, реши всё же проучить негодников.

— Ты на нас не обижайся, — говорит Егор, — просто глупо это — монстров бояться. Ты чего? Эй!

Он толкает меня в плечо.

— Ты чего замер?

Я не отвечаю, с ужасом глядя на человека, только что прошедшего под деревом. Вот начинает кричать громкоголосая женщина, обратив к нам розовощёкое лицо… Вот огибает её один человек, второй… и Он — третий прохожий. Высокий, тощий, с крючковатым носом и выступающими скулами, в потрёпанной черной ветровке и таких же черных брюках. Осторожно отстраняет он костлявой рукой раскричавшуюся даму и бросает на нас короткий, резкий взгляд.