Страницы этой книги преследовали меня во снах. Несуществующая — или сокрытая за зыбкой гранью яви? — она с назойливым упорством лежала на полках разрушенных домов, мокла под бесконечным ливнем на горбатых спинах серых улиц, была вырезана на осенних листьях и просвечивала сквозь зеркала озер.
Добавить в моё избранное
14 мин, 59 сек 19748
— Не самая подходящая тут обстановка, не находишь?
— Быть может, тебе просто проще преодолеть иллюзии этой части?
— Придется пойти и попробовать.
— Возвращайся живым.
— Да уж постараюсь.
Пол тоннелей был скользким и грязным, а на стенах видны были пометки от уровня вод. Эхо от моих шагов разносилось далеко по сводам подземелий, а потоки смрадного ветра из некоторых ответвлений и развилок приносили с собой гнусные шорохи и стоны. Из-за полумрака все мои чувства были напряжены до предела, ступать приходилось осторожно, рискуя провалиться в колодцы или наступить на какой-нибудь штырь. Влажные лабиринты сбивали с толку, ориентироваться было почти невозможно — путалось количество проемов, комнаты выглядели иначе с разных ракурсов. Оставалось только идти вперед, надеясь на удачу. Воздух становился все теплее, запах — все хуже.
Появился низкий машинный гул, где-то вращался огромный маховик или работали насосы. На перекрестках попадались стальные двери со стеклышками, словно на подводной лодке. Несколько раз я замечал, как некоторые из них вдалеке закрывались или открывались без какой-либо системы или порядка. Очередной поворот вывел в широкий тоннель, уходящий вниз. Вдалеке стояло что-то непонятное. Больше всего это напоминало кучу голых людей, бессмысленно копошившихся друг на друге. Странное, бессмысленное зрелище. Но путь вел мимо них, вернуться не вышло бы. Стараясь не шуметь, я двинулся вперед.
Спасительный полумрак не давал рассмотреть деталей, но слух и воображение дорисовывали недостающее. Тела были сшиты или склеены чем-то, все еще живые, но явно безумные. Куча медленно двигалась по тоннелю, приближаясь ко мне. Пробежать мимо? Опасно. Вернуться? Бессмысленно. Я заметил две толстые трубы, между которыми было немного места. Быть может, удастся скрыться там и подождать?
Трубы оказались теплыми и влажными. Липкие прикосновения паутин к лицу заставили вздрогнуть, но вылезать было поздно. Я собрал остатки воли, напоминая себе, что это сон. Какие-то насекомые щекотали ноги, а гора плоти была все ближе.
Отвратительно. Запах был каким-то странным, как будто смрад стал таким интенсивным, что в нем можно было различить что-то другое, еще более гадкое. Хор стонов и вздохов все приближался, вместе с каким-то чавканьем и шлепаньем. Если бы не эта дрянь снаружи, я бы и секунды не просидел в темной дыре с пауками и не известно какой еще гадостью. Прошла вечность, прежде чем этот кошмар прополз мимо, и еще немного — чтобы выбраться наружу. Понадобилось несколько мгновений, чтобы стряхнуть с себя всякую нечисть, но, видимо, это было слишком громко. Многоголосый крик дал ясно понять, как ошибочно было предполагать это чудовище — или чудовищ? — невнимательными. И как остановить их — тоже было непонятно.
Я ринулся вниз по тоннелю, пытаясь разорвать расстояние между собой и кошмаром, промчался мимо нескольких закрытых дверей и выбежал в большой сводчатый зал. Мешанина колонн и стен не давала ориентироваться, но тут можно было спрятаться. Мокрый лабиринт превратился в игровую площадку, где можно было сыграть в прятки со смертью — или чем-то худшим, чем смерть.
Не знаю, насколько велик был этот зал. Мне прошлось научиться бесшумно ходить в воде и скрываться в тенях при виде малейшего движения. Уровень воды беспощадно рос, и хотя передвигаться было все сложнее, я научился нырять и скрываться под тухлой гладью. Сколько существ, подобных первому, бороздили пространства зала, не узнает никто.
Случай вывел меня к месту, которое с равной вероятностью могло стать выходом или могилой. Коробка шестеренок и цепей внушительных размеров, черных то ли от ржавчины, то ли от масла, и открываемые ими титанические ворота, намертво закрытые и заросшие слизью. Возле них часто проплывали те самые горы тел, которые оказались намного более приспособленными к передвижению по воде, в отличие от меня. Но иного выхода не было.
Подобравшись поближе, я нырнул и преодолел около половины расстояния до рычага под водой, а затем что было сил бросился к нему. Хоть и рассчитанный на каких-то великанов, смазан он был хорошо и легко ушел вниз, приводя в движение сложную систему маховиков и противовесов. Ближайший плот из тел был совсем близко, но мне удалось обмануть его ненадолго, нырнув и спрятавшись за коробку с механизмами. Из приоткрывшейся щели ворот уже вовсю хлестала вода.
Сразу десяток рук протянулся ко мне, отрывая кусочки. Я и не знал, что это тело такое мягкое, но в этом были свои плюсы — меня не смогли затащить в человеческий ком. А затем начался потоп… Волной ледяной воды смело куда-то спешивших в мою сторону тварей. Коробка шестеренок спасла меня от напора, но воздуха уже не хватало. Поток неясных мыслей захлестнул мозг, когда руки разжались и все почти закончилось. Вспомнилось, что давным-давно казалась вполне здравой мысль о плавании в стеклянных пузырях, эдаких маленьких мирках, с обязательным деревом посередине…
— Быть может, тебе просто проще преодолеть иллюзии этой части?
— Придется пойти и попробовать.
— Возвращайся живым.
— Да уж постараюсь.
Пол тоннелей был скользким и грязным, а на стенах видны были пометки от уровня вод. Эхо от моих шагов разносилось далеко по сводам подземелий, а потоки смрадного ветра из некоторых ответвлений и развилок приносили с собой гнусные шорохи и стоны. Из-за полумрака все мои чувства были напряжены до предела, ступать приходилось осторожно, рискуя провалиться в колодцы или наступить на какой-нибудь штырь. Влажные лабиринты сбивали с толку, ориентироваться было почти невозможно — путалось количество проемов, комнаты выглядели иначе с разных ракурсов. Оставалось только идти вперед, надеясь на удачу. Воздух становился все теплее, запах — все хуже.
Появился низкий машинный гул, где-то вращался огромный маховик или работали насосы. На перекрестках попадались стальные двери со стеклышками, словно на подводной лодке. Несколько раз я замечал, как некоторые из них вдалеке закрывались или открывались без какой-либо системы или порядка. Очередной поворот вывел в широкий тоннель, уходящий вниз. Вдалеке стояло что-то непонятное. Больше всего это напоминало кучу голых людей, бессмысленно копошившихся друг на друге. Странное, бессмысленное зрелище. Но путь вел мимо них, вернуться не вышло бы. Стараясь не шуметь, я двинулся вперед.
Спасительный полумрак не давал рассмотреть деталей, но слух и воображение дорисовывали недостающее. Тела были сшиты или склеены чем-то, все еще живые, но явно безумные. Куча медленно двигалась по тоннелю, приближаясь ко мне. Пробежать мимо? Опасно. Вернуться? Бессмысленно. Я заметил две толстые трубы, между которыми было немного места. Быть может, удастся скрыться там и подождать?
Трубы оказались теплыми и влажными. Липкие прикосновения паутин к лицу заставили вздрогнуть, но вылезать было поздно. Я собрал остатки воли, напоминая себе, что это сон. Какие-то насекомые щекотали ноги, а гора плоти была все ближе.
Отвратительно. Запах был каким-то странным, как будто смрад стал таким интенсивным, что в нем можно было различить что-то другое, еще более гадкое. Хор стонов и вздохов все приближался, вместе с каким-то чавканьем и шлепаньем. Если бы не эта дрянь снаружи, я бы и секунды не просидел в темной дыре с пауками и не известно какой еще гадостью. Прошла вечность, прежде чем этот кошмар прополз мимо, и еще немного — чтобы выбраться наружу. Понадобилось несколько мгновений, чтобы стряхнуть с себя всякую нечисть, но, видимо, это было слишком громко. Многоголосый крик дал ясно понять, как ошибочно было предполагать это чудовище — или чудовищ? — невнимательными. И как остановить их — тоже было непонятно.
Я ринулся вниз по тоннелю, пытаясь разорвать расстояние между собой и кошмаром, промчался мимо нескольких закрытых дверей и выбежал в большой сводчатый зал. Мешанина колонн и стен не давала ориентироваться, но тут можно было спрятаться. Мокрый лабиринт превратился в игровую площадку, где можно было сыграть в прятки со смертью — или чем-то худшим, чем смерть.
Не знаю, насколько велик был этот зал. Мне прошлось научиться бесшумно ходить в воде и скрываться в тенях при виде малейшего движения. Уровень воды беспощадно рос, и хотя передвигаться было все сложнее, я научился нырять и скрываться под тухлой гладью. Сколько существ, подобных первому, бороздили пространства зала, не узнает никто.
Случай вывел меня к месту, которое с равной вероятностью могло стать выходом или могилой. Коробка шестеренок и цепей внушительных размеров, черных то ли от ржавчины, то ли от масла, и открываемые ими титанические ворота, намертво закрытые и заросшие слизью. Возле них часто проплывали те самые горы тел, которые оказались намного более приспособленными к передвижению по воде, в отличие от меня. Но иного выхода не было.
Подобравшись поближе, я нырнул и преодолел около половины расстояния до рычага под водой, а затем что было сил бросился к нему. Хоть и рассчитанный на каких-то великанов, смазан он был хорошо и легко ушел вниз, приводя в движение сложную систему маховиков и противовесов. Ближайший плот из тел был совсем близко, но мне удалось обмануть его ненадолго, нырнув и спрятавшись за коробку с механизмами. Из приоткрывшейся щели ворот уже вовсю хлестала вода.
Сразу десяток рук протянулся ко мне, отрывая кусочки. Я и не знал, что это тело такое мягкое, но в этом были свои плюсы — меня не смогли затащить в человеческий ком. А затем начался потоп… Волной ледяной воды смело куда-то спешивших в мою сторону тварей. Коробка шестеренок спасла меня от напора, но воздуха уже не хватало. Поток неясных мыслей захлестнул мозг, когда руки разжались и все почти закончилось. Вспомнилось, что давным-давно казалась вполне здравой мысль о плавании в стеклянных пузырях, эдаких маленьких мирках, с обязательным деревом посередине…
Страница 4 из 5
