Плато Первопроходцев

— Знаешь что, Нестеров, — уничтожающе глядя на меня, сказала Вика, — для того, чтобы сблизиться с девушкой, можно придумать другие способы. Менее оригинальные, но более умные!

— Вика… — только и смог сказать я.

— И не провожай меня! — крикнула она.

— Сама дойду!

Не оглядываясь, Вика запрыгала по каменистой почве астероида, а я остался на месте переживать свой позор.

Когда, вернувшись на базу и приняв душ, я вошёл в кают-компанию, то первое, что услышал, были слова Вики:

— … сделал такие страшные выпученные глаза и говорит: «Видение, мол, у меня! Тебя видел… И мужика с копьём. Хочешь, покажу?». Я отказываться начала, а он настаивает. «Пошли, дескать, похоже оно на тебя!». Видение, значит, на меня похоже. Я и пошла, интересно же… — А дальше что? — заинтересованно спросил кто-то.

— Ну, пришли мы на место, он на часы смотрит и говорит: «Сейчас мол, явится. Туда смотри, там оно»…. Я, как дура, уставилась на пустое место. Смотрю, смотрю… Время ползёт, а ничего не происходит. Так постояла и пошла. А Нестеров там остался, всё должно быть видение дожидается.

— Да вот он. Вернулся… Внимание всех присутствующих обратилось ко мне. Я не знал, куда деваться — в те годы я был очень застенчив… — Ну что, Нестеров, узрел своё видение? — усмехнулся Витька Рыбин.

— Нет, не узрел… — выдавил я.

— А ты перед отлётом психиатру показывался? Или откосил? — ехидным тоном продолжал допытываться Витька.

— Показывался… — Тебе, Нестеров, по прибытии на землю лучше завести подружку, — тоном мнимого сочувствия, сказал он.

— Кибернетическую. Для ночных забав… Все заржали. Даже девчонки… Я стоял, не зная, куда деваться со стыда. Шутки не прекращались. Юрка Кусков посоветовал мне чаще смотреть эротические каналы. Мол, будешь смотреть с известной целью, тогда и видения реже станут являться. Близнецы Клименко проехались по поводу моей возможной двойственной ориентации: не исключено, что не зря мне голые мужики вкупе с девушками мерещатся; а Сашка Пульвер предупредил, что спермотоксикоз дурно влияет на психику. И много других «полезных» рекомендаций услышал я в тот вечер.

Все хохотали без умолку, а я стоял посреди кают-компании под градом издевательских вопросов, советов и предположений и не мог вымолвить ни слова. А всего было хуже, что Вика, так бессовестно выставившая меня дураком, хохотала вместе со всеми.

В разгар веселья в кают-компании появился Ахтунг. Оглядев присутствующих, он осведомился:

— Над чем смеёмся?

— У Нестерова видения, — сообщил Пульвер.

— Видения? — удивился Сергей Борисович. ― Нестеров, расскажите.

— Это не видение, Сергей Борисыч, — собрав волю в кулак, начал я.

— Я уверен, что мне не померещилось.

— Ну-ну, подробнее, — кивнул Ахтунг.

— Что вы видели и почему так уверены?

— Я видел скульптуру: изображение двух людей, мужчины с копьём и девушки, — чётко ответил я, сам поражаясь себе.

— Мужчина плечистый, могучий, прикрывал красивую девушку. Очень чёткое, объёмное, похожее, на голограмму, но более высокого качества.

— Когда вы его видели? — Ахтунг выглядел явно заинтересованным.

— Впервые пять дней назад, на следующий день ещё раз. Оно появлялось всегда в одно и то же время. И исчезало тоже. Просто гасло… — Вы его сфотографировали?

— Нет… ― вздохнул я.

— Сначала у меня не было камеры. А потом я забыл. А на следующий день мы пошли в поход. Я хотел всё сегодня снять, но фигуры исчезли. Больше не появились… Ахтунг задумался, все молчали. Авторитет учёного не давал продолжать насмешки.

— Место показать сможете? — наконец спросил Сергей Борисович.

— Конечно, я запомнил его. Это на плато Первопроходцев.

— Сергей Борисыч, — скептическим тоном спросил Рыбин, — вы что, в самом деле, думаете… — Я просто хочу проверить. Нестеров не похож на мистификатора.

Как я был благодарен ему за эти слова!

— В общем, завтра, Нестеров, вы покажете нам, где видели свои фигуры. Вдруг, они завтра опять появятся… Согласны?

Я кивнул, хотя уверенности у меня не было. Я боялся, что эти скульптуры исчезли навсегда, и никто их не увидит. Останется только моя слава трепача… На следующий день Ахтунг, я и вся наша группа стояла на том месте, где я впервые увидел изваяния.

С замиранием сердца я смотрел на светящийся циферблат часов скафандра. Когда настало нужное время, я вскинул взгляд и сказал:

— Сейчас… Все уставились на указанное мной место, но ничего не произошло. Там, где я надеялся увидеть скульптуры, расстилалась безжизненная поверхность астероида. Широкое плато Первопроходцев, усеянное камнями, песком и астероидной пылью — обычный унылый пейзаж малой планеты. Ахтунг задумчиво смотрел вдаль, все остальные молчали.