Марина любила лежать на воде вот так: раскинув руки, вытянув ноги и балансируя почти чудом на волнах. Уши заливала вода, но ей нравилось ничего не слышать, кроме собственного дыхания. И даже оно мешало — не слышать бы вовсе ничего, раствориться среди этих волн…
Добавить в моё избранное
15 мин, 37 сек 2975
Иногда Марина открывала глаза: сначала безумно слепило солнце, но потом она привыкала и могла подолгу рассматривать бесконечное синее небо. Облака плыли неспешно и величаво, и таким спокойствием веяло от этого важного шествия, что Марина, казалось, могла наблюдать за ним часами. Покой, тишина и бесконечное синее небо.
Раз или два она пыталась остаться в этом покое навсегда — окунуть голову в волны, да вдохнуть поглубже. И ничего уже не разлучит Марину с неслышным плеском волн и этим нереально красивым небом.
Но ей всегда не хватало духу.
— Осторожней! — гулко вскрикнул кто-то над головой.
Одновременно Марина почувствовала, что солнце от нее загородила чья-то тень — пришлось открыть глаза, перевернуться на живот и сделать вид, что у нее все хорошо.
— Все в порядке, — приветливо заверила она девушку в лодке, что отвлекла ее от мыслей о небе, — я хорошо плаваю, не волнуйтесь.
А про себя подумала, что незнакомке и самой стоит подумать о безопасности, а не сидеть вот так на борту старенькой лодки. Хлипкая посудина и так уже накренилась под угрожающим углом. Девушка была одета в сарафан с легкой юбкой, украшенный голубым цветочным принтом. Волосы ниже плеча волнистые, светло-русые. На груди возле бретели броская брошка в виде морской звезды — кажется, это символика местного отеля, такие продают в холле.
Девушка в ответ тоже улыбнулась:
— И все-таки осторожней: в этом месте водовороты есть, человека может утянуть в несколько секунд. Здесь уже несколько погибло.
Слова о чей-то смерти на этом самом месте ничуть не напугали Марину, она только повернулась в строну берега, проверяя, так ли уж далеко отплыла.
— Здесь всего-то метров десять от пляжа, — ухмыльнулась она.
Девушка не ответила.
Марина обернулась к ней — лодка была пуста. Марина даже подплыла ближе и заглянула внутрь: в днище пробоина, воды натекло уже порядочно… Самой девушки и каких-либо следов ее здесь пребывания нет.
— Эй… — севшим голосом позвала Марина.
Не сразу сообразив, что случилось, она, держась за борт, принялась судорожно вглядываться в темную воду: вот идиотка, еще других поучает, а сама из лодки умудрилась вывалиться!
И действительно — у самых своих ног она увидела юбку того самого сарафана в голубой цветочек. Ткань парила в воде, касаясь кожи Марины. Она действительно хорошо плавала, так что, не раздумывая, набрала в легкие воздух и нырнула.
Здесь и правда было глубоко, чего Марина не ожидала — темная вода не позволяла видеть даже своих рук, а край платья, который маячил совсем близко, буквально в паре сантиметров от пальцев, никак не удавалось схватить. Когда ей все же удалось поймать ткань, Марина отчаянно потянула ее на себя, но вода не отпускала. Отчаявшись и плача от собственного бессилия, Марина чувствовала, что воздуха ей уже не хватает, что вода заполнила и рот, и нос. Из последних сил она ухватила ткань в другом месте, и в ту же секунду острая игла впилась ей в ладонь.
Боль отрезвила, вернув острое желание жить.
Отпустив ткань, Марина сделала несколько взмахов руками, всплывая на поверхность. Держась за борт все той же лодки, она плакала, кашляла и пыталась восстановить дыхание.
Отдышавшись, огляделась по сторонам. Вокруг не было ни души — даже звуки с пляжа сюда не доносились. Разжав ладонь, в которую до крови впилась игла, она поняла, что это брошка ее уколола. Брошка мертвой девушки. Но первое, что бросилось Марине в глаза — это надпись на ней. На брошках, продающихся в холле, было выгравировано «Черное море-2012». На этой же — «Черное море-1998».
Необъяснимое чувство страха, пробежав холодком по спине, овладело Мариной. Она боялась отпустить борт лодки, боялась взглянуть в воду и боялась даже дать волю мыслям.
Несколько больших гребков руками, три минуты безостановочного плавания — и Марина, наконец, почувствовала ступнями ракушечный берег пляжа. Отдыхающие загорали, кто-то плескался в воде, и совсем никто не обращал внимания на Марину. Лишь парень лет двадцати пяти в купальных плавках и с солнечными очками на глазах стоял на берегу, обратив к ней лицо. Заметив, вероятно, что Марина не в себе, он сделал несколько шагов ей навстречу. Взяв за руку, помог выйти из воды, потому что Марину качало, будто в шторм на палубе, а бьющие под колени волны норовили сбить с ног.
— Все в порядке? — спросил он.
— На вас лица нет, как будто привидение увидели… — Привидение… — эхом повторила Марина и снова разжала ладонь с брошкой.
— Откуда это у вас? — Мужчина поднял на лоб солнечные очки, внимательно разглядывая брошку, а потом перевел взгляд на Марину. У него были невероятного цвета глаза — густо-синие, словно море в самой глубокой его точке.
— Там… там была девушка. Она утонула… — Девушка со светлыми волосами и белом платье? — в синих глаза появилась тревога.
Раз или два она пыталась остаться в этом покое навсегда — окунуть голову в волны, да вдохнуть поглубже. И ничего уже не разлучит Марину с неслышным плеском волн и этим нереально красивым небом.
Но ей всегда не хватало духу.
— Осторожней! — гулко вскрикнул кто-то над головой.
Одновременно Марина почувствовала, что солнце от нее загородила чья-то тень — пришлось открыть глаза, перевернуться на живот и сделать вид, что у нее все хорошо.
— Все в порядке, — приветливо заверила она девушку в лодке, что отвлекла ее от мыслей о небе, — я хорошо плаваю, не волнуйтесь.
А про себя подумала, что незнакомке и самой стоит подумать о безопасности, а не сидеть вот так на борту старенькой лодки. Хлипкая посудина и так уже накренилась под угрожающим углом. Девушка была одета в сарафан с легкой юбкой, украшенный голубым цветочным принтом. Волосы ниже плеча волнистые, светло-русые. На груди возле бретели броская брошка в виде морской звезды — кажется, это символика местного отеля, такие продают в холле.
Девушка в ответ тоже улыбнулась:
— И все-таки осторожней: в этом месте водовороты есть, человека может утянуть в несколько секунд. Здесь уже несколько погибло.
Слова о чей-то смерти на этом самом месте ничуть не напугали Марину, она только повернулась в строну берега, проверяя, так ли уж далеко отплыла.
— Здесь всего-то метров десять от пляжа, — ухмыльнулась она.
Девушка не ответила.
Марина обернулась к ней — лодка была пуста. Марина даже подплыла ближе и заглянула внутрь: в днище пробоина, воды натекло уже порядочно… Самой девушки и каких-либо следов ее здесь пребывания нет.
— Эй… — севшим голосом позвала Марина.
Не сразу сообразив, что случилось, она, держась за борт, принялась судорожно вглядываться в темную воду: вот идиотка, еще других поучает, а сама из лодки умудрилась вывалиться!
И действительно — у самых своих ног она увидела юбку того самого сарафана в голубой цветочек. Ткань парила в воде, касаясь кожи Марины. Она действительно хорошо плавала, так что, не раздумывая, набрала в легкие воздух и нырнула.
Здесь и правда было глубоко, чего Марина не ожидала — темная вода не позволяла видеть даже своих рук, а край платья, который маячил совсем близко, буквально в паре сантиметров от пальцев, никак не удавалось схватить. Когда ей все же удалось поймать ткань, Марина отчаянно потянула ее на себя, но вода не отпускала. Отчаявшись и плача от собственного бессилия, Марина чувствовала, что воздуха ей уже не хватает, что вода заполнила и рот, и нос. Из последних сил она ухватила ткань в другом месте, и в ту же секунду острая игла впилась ей в ладонь.
Боль отрезвила, вернув острое желание жить.
Отпустив ткань, Марина сделала несколько взмахов руками, всплывая на поверхность. Держась за борт все той же лодки, она плакала, кашляла и пыталась восстановить дыхание.
Отдышавшись, огляделась по сторонам. Вокруг не было ни души — даже звуки с пляжа сюда не доносились. Разжав ладонь, в которую до крови впилась игла, она поняла, что это брошка ее уколола. Брошка мертвой девушки. Но первое, что бросилось Марине в глаза — это надпись на ней. На брошках, продающихся в холле, было выгравировано «Черное море-2012». На этой же — «Черное море-1998».
Необъяснимое чувство страха, пробежав холодком по спине, овладело Мариной. Она боялась отпустить борт лодки, боялась взглянуть в воду и боялась даже дать волю мыслям.
Несколько больших гребков руками, три минуты безостановочного плавания — и Марина, наконец, почувствовала ступнями ракушечный берег пляжа. Отдыхающие загорали, кто-то плескался в воде, и совсем никто не обращал внимания на Марину. Лишь парень лет двадцати пяти в купальных плавках и с солнечными очками на глазах стоял на берегу, обратив к ней лицо. Заметив, вероятно, что Марина не в себе, он сделал несколько шагов ей навстречу. Взяв за руку, помог выйти из воды, потому что Марину качало, будто в шторм на палубе, а бьющие под колени волны норовили сбить с ног.
— Все в порядке? — спросил он.
— На вас лица нет, как будто привидение увидели… — Привидение… — эхом повторила Марина и снова разжала ладонь с брошкой.
— Откуда это у вас? — Мужчина поднял на лоб солнечные очки, внимательно разглядывая брошку, а потом перевел взгляд на Марину. У него были невероятного цвета глаза — густо-синие, словно море в самой глубокой его точке.
— Там… там была девушка. Она утонула… — Девушка со светлыми волосами и белом платье? — в синих глаза появилась тревога.
Страница 1 из 5
