Действие первое. Пролог Поезд. Купе. Стук колес. Тонкие нити проводов расходятся, смыкаются, и вновь расчерчивают небо в школьную линейку. И так без конца. Боже мой, как же я устал! И один ли я? Вот и сидящий рядом старик, как знаком мне его расфокусированный взгляд!
Добавить в моё избранное
16 мин, 0 сек 9478
Когда мозг, будучи не в силах обработать все входящие и исходящие информационные потоки, попросту игнорирует часть из них. Получается, вроде бы сидит человек, а вроде и нет его здесь. Да и сам я, даже как бы участвуя в разговоре, на деле не слышу и половины того, что говорят эти сидящие напротив парень и девушка. Разве что отмечаю что-то режущее слух.
Режущее слух… Этот паренек напротив, за какие-то полчаса он умудрился несколько раз назвать лоб челом, рот — устами, глаза — очами… И это только то, что я «усек». И, что самое интересное, говорил он совершенно без показной вычурности или иронии. Просто говорил. Словно явился из позапрошлого века… «Наверное, воспитывался у дедушки с бабушкой», — мелькнуло в голове.
Сам я был поздним ребенком в семье, и по собственному опыту знал, как порою повторяют дети своих отцов, и как можно «не вписаться» в общую струю. Так, если у друзей-сверстников в какое-то время был всплеск«битломании», то сам я всегда с много бСльшим удовольствием слушал музыку Оскара Строка и Дунаевского. Но никто из друзей-сверстников моих музыкальных пристрастий не разделял. Ну и я тоже перестал выставлять их напоказ.
Вы только не подумайте, что я был этаким пай-мальчиком, «зацикленным» разве что на старых книжках и пластинках, да на учебе! Вовсе нет! Свободное время я обычно проводил с друзьями, играл в футбол, нередко убегал с уроков в кино, сетовал, что нам не показывают«джеймсов бондов» и«рэмбо», и радовался, когда удавалось найти, новые записи Яна Гилана; в общем, был нормальным постреленком. Домашние работы делал тяп-ляп, или не делал вовсе. Так что даже по любимой математике в четверти обычно имел «четверку». А по немецкому — вообще «тройку». Если б кто мне тогда сказал, что основным моим «хлебом» станет разработка немецкой робототехники! И спасибо немцам и их совместным проектам, что не дали нашему отделу совсем«загнуться».
А ведь когда-то я мечтал стать военным летчиком. И стал бы, если бы из-за сломанного носа не был забракован на медкомиссии. Впрочем, хорошо, что не стал. Кому они нужны сейчас, военные летчики? И тогда, в детстве, я мечтал стать рыцарем, а не наемником. А если уж продаваться, то лучше интеллектуально. Всё не так гадко. Но как же я все-таки устал!
Такое уж настало время, что место в нем осталось лишь добыванию денег. Отсюда и эта усталость. Когда идешь не куда-то, а только чтобы не упасть. Иначе затопчут. И думаешь сразу о тысяче дел, которые никто за тебя не сделает. Да и ты тоже не сделаешь. Потому что в сутках только двадцать четыре часа, а организм, он тоже не двужильный. И это не говоря об обрушивающемся со всех сторон потоке совершенно ненужной информации, от которой не спрятаться и не скрыться никуда. Почему-то перед глазами стоит мальчик из блокадного Ленинграда. Дабы не замерзнуть, он все крутил ручку патефона, повторяя: «Надо крутить, чтобы не умереть». Он все равно умер.
А этот паренек, какой-то он все-таки странный. Сколько же ему лет? Такое молодое лицо и такой, я бы сказал, старческий взгляд. А еще этот странный язык. Хотя, казалось бы, чего странного? Все одно, лучше, чем новомодные сленги.
— Отца своего я не видел никогда, а после смерти мамы, меня взял на воспитание ее дядя. От него-то я и заразился этой старомодностью. Но мне нравится, — сказав это, паренек улыбнулся и посмотрел мне в глаза. Я невольно отвел взгляд.
«Как будто прочитал мои мысли, — подумал я.»
— Хотя нет. Наверное, девушка задала тот же вопрос, что постеснялся задать я. Вопросы ведь, как и идеи, носятся в воздухе, и часто оседают сразу в нескольких головах. А я, увлеченный собственными мыслями, просто прослушал.«Девушка. Миловидное, совсем еще юное создание. Как же быстро ее разговорил этот пострел! А ведь сначала она явно нас всех побаивалась. А чего бояться? Даже задумай один из нас что худое, так разве двое других ему бы позволили?»
— Ой, как интересно! Я страсть, как люблю страшилки! — вырвал меня из раздумий возглас нашей попутчицы.
Видимо парня основательно «пробило» на рассказы.
«Ну, вот и хорошо, — подумалось мне.»
— Хоть как-то время скоротаем.«Если бы я тогда знал, чем это все закончится!»
Действие второе. Рассказ молодого человека Где это было, а важно ли? Где-то на бескрайних просторах нашей некогда необъятной и общей страны несколько друзей открыли небольшое «кооперативное», как было тогда модно, кафе на обочине дороги.
Что послужило причиной, толкнувшей ребят на дальнейшие действия: западные видеофильмы, бывшие тогда в диковинку, или, может быть, старые бездонные катакомбы, один из входов в которые нашли они в подвале, или сама гибельность этого места, не знаю, но только решили они заняться другим делом. Сколько людей проезжало по этой трассе за день, не счесть. Были среди них и одинокие путники, которых долго никто не стал бы искать. И именно на них направила интерес наша компания.
Режущее слух… Этот паренек напротив, за какие-то полчаса он умудрился несколько раз назвать лоб челом, рот — устами, глаза — очами… И это только то, что я «усек». И, что самое интересное, говорил он совершенно без показной вычурности или иронии. Просто говорил. Словно явился из позапрошлого века… «Наверное, воспитывался у дедушки с бабушкой», — мелькнуло в голове.
Сам я был поздним ребенком в семье, и по собственному опыту знал, как порою повторяют дети своих отцов, и как можно «не вписаться» в общую струю. Так, если у друзей-сверстников в какое-то время был всплеск«битломании», то сам я всегда с много бСльшим удовольствием слушал музыку Оскара Строка и Дунаевского. Но никто из друзей-сверстников моих музыкальных пристрастий не разделял. Ну и я тоже перестал выставлять их напоказ.
Вы только не подумайте, что я был этаким пай-мальчиком, «зацикленным» разве что на старых книжках и пластинках, да на учебе! Вовсе нет! Свободное время я обычно проводил с друзьями, играл в футбол, нередко убегал с уроков в кино, сетовал, что нам не показывают«джеймсов бондов» и«рэмбо», и радовался, когда удавалось найти, новые записи Яна Гилана; в общем, был нормальным постреленком. Домашние работы делал тяп-ляп, или не делал вовсе. Так что даже по любимой математике в четверти обычно имел «четверку». А по немецкому — вообще «тройку». Если б кто мне тогда сказал, что основным моим «хлебом» станет разработка немецкой робототехники! И спасибо немцам и их совместным проектам, что не дали нашему отделу совсем«загнуться».
А ведь когда-то я мечтал стать военным летчиком. И стал бы, если бы из-за сломанного носа не был забракован на медкомиссии. Впрочем, хорошо, что не стал. Кому они нужны сейчас, военные летчики? И тогда, в детстве, я мечтал стать рыцарем, а не наемником. А если уж продаваться, то лучше интеллектуально. Всё не так гадко. Но как же я все-таки устал!
Такое уж настало время, что место в нем осталось лишь добыванию денег. Отсюда и эта усталость. Когда идешь не куда-то, а только чтобы не упасть. Иначе затопчут. И думаешь сразу о тысяче дел, которые никто за тебя не сделает. Да и ты тоже не сделаешь. Потому что в сутках только двадцать четыре часа, а организм, он тоже не двужильный. И это не говоря об обрушивающемся со всех сторон потоке совершенно ненужной информации, от которой не спрятаться и не скрыться никуда. Почему-то перед глазами стоит мальчик из блокадного Ленинграда. Дабы не замерзнуть, он все крутил ручку патефона, повторяя: «Надо крутить, чтобы не умереть». Он все равно умер.
А этот паренек, какой-то он все-таки странный. Сколько же ему лет? Такое молодое лицо и такой, я бы сказал, старческий взгляд. А еще этот странный язык. Хотя, казалось бы, чего странного? Все одно, лучше, чем новомодные сленги.
— Отца своего я не видел никогда, а после смерти мамы, меня взял на воспитание ее дядя. От него-то я и заразился этой старомодностью. Но мне нравится, — сказав это, паренек улыбнулся и посмотрел мне в глаза. Я невольно отвел взгляд.
«Как будто прочитал мои мысли, — подумал я.»
— Хотя нет. Наверное, девушка задала тот же вопрос, что постеснялся задать я. Вопросы ведь, как и идеи, носятся в воздухе, и часто оседают сразу в нескольких головах. А я, увлеченный собственными мыслями, просто прослушал.«Девушка. Миловидное, совсем еще юное создание. Как же быстро ее разговорил этот пострел! А ведь сначала она явно нас всех побаивалась. А чего бояться? Даже задумай один из нас что худое, так разве двое других ему бы позволили?»
— Ой, как интересно! Я страсть, как люблю страшилки! — вырвал меня из раздумий возглас нашей попутчицы.
Видимо парня основательно «пробило» на рассказы.
«Ну, вот и хорошо, — подумалось мне.»
— Хоть как-то время скоротаем.«Если бы я тогда знал, чем это все закончится!»
Действие второе. Рассказ молодого человека Где это было, а важно ли? Где-то на бескрайних просторах нашей некогда необъятной и общей страны несколько друзей открыли небольшое «кооперативное», как было тогда модно, кафе на обочине дороги.
Что послужило причиной, толкнувшей ребят на дальнейшие действия: западные видеофильмы, бывшие тогда в диковинку, или, может быть, старые бездонные катакомбы, один из входов в которые нашли они в подвале, или сама гибельность этого места, не знаю, но только решили они заняться другим делом. Сколько людей проезжало по этой трассе за день, не счесть. Были среди них и одинокие путники, которых долго никто не стал бы искать. И именно на них направила интерес наша компания.
Страница 1 из 5
