— О достославный и досточтимый царь, — рассказывает царица Шехерезада своему мужу царю Шахриару, — до моего слуха дошло, что в древние времена, в давно прошедшие дни в Персии жил царь по имени Хосров-шах, которого всевышний одарил могуществом, молодостью и красотой и вселил в его сердце столь сильную любовь к справедливости, что во время его царствования даже козы и тигры жили в мире и пили рядом воду из одного ручья.
Добавить в моё избранное
34 мин, 44 сек 13682
А в душе ее стало расти желание овладеть этими чудесами, и как ни старалась не думать об этом, ей это не удавалось. Она беспрестанно повторяла: «Хоть бы один раз увидеть их!» И стала она бродить по любимым уголкам и аллеям своего сада. Но эти места уже утратили в ее глазах привлекательность, наскучили ей. А пение птиц, которым встречали певуньи свою госпожу, еще более усиливало ее душевную тоску.
И ясноликая Фаризада загрустила и стала плакать, и каждая слезинка остывала и превращалась в жемчужное зерно.
Наконец братья Фаризады вернулись с охоты и, не найдя ее в жасминной беседке, где она обычно дожидалась их, огорчили ее невниманием и стали искать сестру в саду. И когда они увидели ее слезы-жемчужины на песке, то сказали друг другу:
— Ах, как должно быть опечалена наша сестра, если пролила столько слез? Но что явилось тому причиной?
И они пошли по следам сестры, и нашли ее в глубине сада всю в слезах. Они подбежали к ней, приласкали, желая развеселить ее.
И сказали ей:
— О, Фаризада, любимая наша сестра, где розы твоей улыбки и золото твоего смеха? Ответь нам, сестра.
— Ах, мои братья! — только и воскликнула Фаризада и умолкла. Ей стало неловко продолжать. Впервые она должна была просить о чем то братьев, ей было трудно высказать свою просьбу, но они настаивали:
— О наша любимая сестра, что так взволновало твою душу? Поведай нам свое горе, если не сомневаешься в нашей любви к тебе.
Фаризада решила наконец открыть им свое сердце и сказать все:
— Ах, братья мои, я больше не люблю мой сад… И начала плакать, и посыпались из ее глаз жемчужины. Братья слушали молча, огорченные, а она продолжала:
— Увы, я перестала любить мой сад, потому что нет в нем Говорящей Птицы — Азаран-Блбула, нет Поющего Дерева и нет Златоструйной Воды.
И не переводя дыхания, она поведала братьям о доброй старухе и ее рассказе.
Братья очень удивились тому, что услышали из уст сестры, и сказали ей:
— Дорогая сестра, успокойся и не плачь. Мы все эти чудеса добудем для тебя, даже если они будут находиться на недоступной вершине горы Каф, но ты скажи, в какой стороне надо их искать?
И Фаризада, зардевшаяся от того, что высказала свою первую просьбу, объяснила им подробно, где находятся эти диковины, и прибавила:
— Вот все, что я знаю, больше ничего мне не известно.
И оба брата воскликнули в один голос:
— Сестра, мы отправляемся на поиски! И сестра в страхе воскликнула:
— Нет, нет. не надо ехать.
Фарид — старший из братьев — сказал:
— Дорогая сестра, твое желание для нас дороже всего на свете. Я старший, и я первый обязан взять на себя эту заботу. Мой конь еще не расседлан, он довезет меня до границы Индии, где находятся названные тобой три чуда. И я привезу их.
И, обращаясь к Фарузу, Фарид сказал:
— А ты, дорогой брат, останешься с нашей сестрой, чтоб заботиться о ней.
Сказав это, он вскочил на коня, наклонившись, поцеловал брата и сестру, которая со слезами на глазах просила:
— Не уезжай, сойди с коня. Я не хочу видеть ни Говорящую Птицу, ни Поющее Дерево, ни Златоструйную Воду, лишь бы не расставаться с тобой, не тосковать по тебе.
Но Фарид еще раз поцеловал ее и сказал:
— Дорогая сестра, не тревожься, мое отсутствие продлится не долго, и с божьей помощью со мной не случится никакого несчастья. Но, чтобы ты не мучила себя тревогой, я дам тебе мой нож.
И он снял с пояса нож, рукоятка которого была украшена жемчужинами, упавшими из глаз сестры, когда она заплакала в первый раз, отдал ей и сказал:
— Этот нож подаст тебе весть обо мне. Время от времени доставай из ножен и смотри на лезвие. Если лезвие будет чистым, как сейчас, это значит, что я жив здоров, если же оно потемнеет, знай, что со мной случилась какая-то беда, а если с него начнет капать кровь, то можешь поверить, что меня нет в живых.
Сказал и, не желая больше ничего слышать, погнал коня во всю мочь по дороге, ведущей в Индию.
Он ехал двадцать дней и двадцать ночей по пустынным местам. На двадцатый день своего путешествия доехал до подножия горы, где были богатые пастбища и росло одно единственное дерево. Под деревом сидел престарелый монах. Лицо его было скрыто под длинными волосами и бородой. Борода была длинная и белая, как новочесаная шерсть. Ноги и руки были чрезмерно худы. Ногти ног и рук очень длинны. Старец этот, несомненно, был отшельником, удалившимся из мира кто знает сколько времени тому назад.
И так как это был первый встретившийся ему человек после двадцати дней пути, Фарид спустился с коня и, держа его под уздцы, подошел к отшельнику:
— Приветствую тебя, о святой человек, — сказал он.
Старик, видно, тоже ответил приветствием, но его голос звучал из-под густых усов и бороды так глухо, что Фарид ничего не разобрал.
И ясноликая Фаризада загрустила и стала плакать, и каждая слезинка остывала и превращалась в жемчужное зерно.
Наконец братья Фаризады вернулись с охоты и, не найдя ее в жасминной беседке, где она обычно дожидалась их, огорчили ее невниманием и стали искать сестру в саду. И когда они увидели ее слезы-жемчужины на песке, то сказали друг другу:
— Ах, как должно быть опечалена наша сестра, если пролила столько слез? Но что явилось тому причиной?
И они пошли по следам сестры, и нашли ее в глубине сада всю в слезах. Они подбежали к ней, приласкали, желая развеселить ее.
И сказали ей:
— О, Фаризада, любимая наша сестра, где розы твоей улыбки и золото твоего смеха? Ответь нам, сестра.
— Ах, мои братья! — только и воскликнула Фаризада и умолкла. Ей стало неловко продолжать. Впервые она должна была просить о чем то братьев, ей было трудно высказать свою просьбу, но они настаивали:
— О наша любимая сестра, что так взволновало твою душу? Поведай нам свое горе, если не сомневаешься в нашей любви к тебе.
Фаризада решила наконец открыть им свое сердце и сказать все:
— Ах, братья мои, я больше не люблю мой сад… И начала плакать, и посыпались из ее глаз жемчужины. Братья слушали молча, огорченные, а она продолжала:
— Увы, я перестала любить мой сад, потому что нет в нем Говорящей Птицы — Азаран-Блбула, нет Поющего Дерева и нет Златоструйной Воды.
И не переводя дыхания, она поведала братьям о доброй старухе и ее рассказе.
Братья очень удивились тому, что услышали из уст сестры, и сказали ей:
— Дорогая сестра, успокойся и не плачь. Мы все эти чудеса добудем для тебя, даже если они будут находиться на недоступной вершине горы Каф, но ты скажи, в какой стороне надо их искать?
И Фаризада, зардевшаяся от того, что высказала свою первую просьбу, объяснила им подробно, где находятся эти диковины, и прибавила:
— Вот все, что я знаю, больше ничего мне не известно.
И оба брата воскликнули в один голос:
— Сестра, мы отправляемся на поиски! И сестра в страхе воскликнула:
— Нет, нет. не надо ехать.
Фарид — старший из братьев — сказал:
— Дорогая сестра, твое желание для нас дороже всего на свете. Я старший, и я первый обязан взять на себя эту заботу. Мой конь еще не расседлан, он довезет меня до границы Индии, где находятся названные тобой три чуда. И я привезу их.
И, обращаясь к Фарузу, Фарид сказал:
— А ты, дорогой брат, останешься с нашей сестрой, чтоб заботиться о ней.
Сказав это, он вскочил на коня, наклонившись, поцеловал брата и сестру, которая со слезами на глазах просила:
— Не уезжай, сойди с коня. Я не хочу видеть ни Говорящую Птицу, ни Поющее Дерево, ни Златоструйную Воду, лишь бы не расставаться с тобой, не тосковать по тебе.
Но Фарид еще раз поцеловал ее и сказал:
— Дорогая сестра, не тревожься, мое отсутствие продлится не долго, и с божьей помощью со мной не случится никакого несчастья. Но, чтобы ты не мучила себя тревогой, я дам тебе мой нож.
И он снял с пояса нож, рукоятка которого была украшена жемчужинами, упавшими из глаз сестры, когда она заплакала в первый раз, отдал ей и сказал:
— Этот нож подаст тебе весть обо мне. Время от времени доставай из ножен и смотри на лезвие. Если лезвие будет чистым, как сейчас, это значит, что я жив здоров, если же оно потемнеет, знай, что со мной случилась какая-то беда, а если с него начнет капать кровь, то можешь поверить, что меня нет в живых.
Сказал и, не желая больше ничего слышать, погнал коня во всю мочь по дороге, ведущей в Индию.
Он ехал двадцать дней и двадцать ночей по пустынным местам. На двадцатый день своего путешествия доехал до подножия горы, где были богатые пастбища и росло одно единственное дерево. Под деревом сидел престарелый монах. Лицо его было скрыто под длинными волосами и бородой. Борода была длинная и белая, как новочесаная шерсть. Ноги и руки были чрезмерно худы. Ногти ног и рук очень длинны. Старец этот, несомненно, был отшельником, удалившимся из мира кто знает сколько времени тому назад.
И так как это был первый встретившийся ему человек после двадцати дней пути, Фарид спустился с коня и, держа его под уздцы, подошел к отшельнику:
— Приветствую тебя, о святой человек, — сказал он.
Старик, видно, тоже ответил приветствием, но его голос звучал из-под густых усов и бороды так глухо, что Фарид ничего не разобрал.
Страница 4 из 10
