— О достославный и досточтимый царь, — рассказывает царица Шехерезада своему мужу царю Шахриару, — до моего слуха дошло, что в древние времена, в давно прошедшие дни в Персии жил царь по имени Хосров-шах, которого всевышний одарил могуществом, молодостью и красотой и вселил в его сердце столь сильную любовь к справедливости, что во время его царствования даже козы и тигры жили в мире и пили рядом воду из одного ручья.
Добавить в моё избранное
34 мин, 44 сек 13683
Тогда Фарид стал думать: «Что мне делать, чтобы понять его речь? Ведь я должен продолжать свое путешествие согласно его совету». Он вытащил из котомки ножницы и, подойдя к отшельнику, сказал:
— О, достопочтенный, разреши мне немного позаботиться о тебе, поскольку ты погружен в святые мысли и нет у тебя времени заняться собой.
Видя, что старик не возражает, Фарид стал приводить в порядок его бороду, усы, брови, ногти. И словно омолодил старика лет на двадцать.
Старик почувствовал облегчение, на лице его появилась улыбка. Затем он заговорил голосом более чистым и звучным, чем голос ребенка:
— Да снизойдет на тебя благословение, сын мой, за твое благодеяние, что ты оказал дряхлому старику. Кто бы ты ни был, о добродетельный путник, я готов помочь тебе своим опытом и советом.
Фарид поспешил ответить:
— Я приехал из далеких краев на поиски Говорящей Птицы, Поющего Дерева и Златоструйной Воды. Можешь ли ты сказать, где я могу их найти, или что ты знаешь о них?
При этих словах старик от волнения уронил четки и ничего не ответил.
Фарид спросил:
— Добрый человек, почему ты молчишь? Я спешу, конь мой взмылен, может простыть.
Отшельник, наконец, заговорил:
— Конечно, сын мой, я знаю, где находятся чудеса, которые ты ищешь, знаю и дорогу к ним. Но как я могу, сынок, после твоего доброго отношения ко мне позволить, чтобы ты подвергал себя страшным опасностям? Будет гораздо лучше, сынок, если ты поспешишь вернуться обратно в свою страну. Многие храбрецы пошли по этой дороге, и никто из них не вернулся.
Эти слова не привели Фарида в отчаяние, и он сказал:
— Добрый человек, ты только укажи мне путь, по которому я должен пойти, об остальном не беспокойся. Бог дал мне руки, которые смогут защитить меня.
Старик спросил юношу:
— Как могут твои руки освободить тебя от Невидимого, которое не схватить никакими руками, а само оно имеет сто раз по сто ловких, цепких рук.
Покачав головой, Фарид ответил:
— Достопочтенный отец, моя судьба неотделима от меня. Если я убегу от нее, она последует за мной, как моя тень. Поэтому дай мне совет, ведь тебе многое известно. Этим ты окажешь мне большую услугу и сде лаешь доброе дело.
Видя, что юноша не отступится от своего намерения, старик опустил свою руку в мешочек и достал гранитный мячик. Отдав этот мяч Фариду, он сказал:
— Вот этот мяч поведет тебя туда, куда ты хочешь. Оседлай коня, брось мяч. Он покатится впереди, гони коня за ним. И там, где мяч остановится, спустись с коня, привяжи узду к мячу, чтобы мяч не двигался до твоего возвращения. А сам поднимись на гору, там ты увидишь вокруг крупные черные камни и услышишь звуки. Эти звуки издают не вода, не ветры, это человеческие голоса. Они будут выкрикивать такие слова, от которых кровь стынет в жилах. Ты не должен обращать внимания, не должен слышать эти голоса. Но если ты испугаешься и оглянешься, станешь одним из тех черных камней, которых полно по дороге. А если сможешь не услышать их и поднимешься на вершину горы, там увидишь клетку, а в ней Говорящую Птицу. И скажешь ей: «Приветствую тебя, о Азаран-Блбул. Где Поющее Дерево, где Златоструйная Вода?» Говорящая Птица ответит тебе… Сказав все это, старик глубоко вздохнул и умолк.
Выслушав советы старца, Фарид вскочил на коня, со всей силой бросил гранитный мяч и погнал коня за ним. Красный мяч катился, подпрыгивая, не останавливаясь ни перед кочкой, ни перед ухабом. Конь Фарида — конь-молния — едва поспевал за мячом. Мяч и конь неслись так стремительно, пока не достигли первой скалы. Здесь мяч остановился.
Фарид слез с коня и, как сказал старик, привязал узду к мячу. Конь стал, как пригвожденный к месту, а Фарид начал подниматься в гору. Сначала он ничего не видел, но чем выше он поднимался, тем больше встречалось ему черных камней. Фарид не знал, что это были некогда такие же юноши, как он, и их превратила в камни невидимая сила. Проходя мимо этих камней, он вдруг услышал такие крики, которых не слышал никогда в жизни. После первого завывания с одной и с другой стороны послышались страшные нечеловеческие вопли.
Эти стенания, как говорил старик, не походили ни на завывания ветра в пустыне, ни на шум низвергающихся в пропасть водопадов, ни на грохот несущихся с горных вершин потоков. Эти голоса доносились неведомо откуда. Отовсюду слышалось: «Чего ты хочешь?», «Держите его!», «Убейте его!», «Бросьте в пропасть!», «Ох, ох, ах, ах»… Голоса эти насмехались над ним, а порой и ласково зазывали: «Красивый юноша, иди к нам, иди к нам»… Но Фарид, не обращая внимания на эти крики, продолжал подниматься вверх. А шум все усиливался, становился устрашающим. Иногда лица его касалось дыхание тех, кто кричал, они вопили слева, справа, спереди, сзади, и столь ужасающими, настойчивыми и угрожающими были их вопли, что Фарид дрожал по мимо своей воли.
— О, достопочтенный, разреши мне немного позаботиться о тебе, поскольку ты погружен в святые мысли и нет у тебя времени заняться собой.
Видя, что старик не возражает, Фарид стал приводить в порядок его бороду, усы, брови, ногти. И словно омолодил старика лет на двадцать.
Старик почувствовал облегчение, на лице его появилась улыбка. Затем он заговорил голосом более чистым и звучным, чем голос ребенка:
— Да снизойдет на тебя благословение, сын мой, за твое благодеяние, что ты оказал дряхлому старику. Кто бы ты ни был, о добродетельный путник, я готов помочь тебе своим опытом и советом.
Фарид поспешил ответить:
— Я приехал из далеких краев на поиски Говорящей Птицы, Поющего Дерева и Златоструйной Воды. Можешь ли ты сказать, где я могу их найти, или что ты знаешь о них?
При этих словах старик от волнения уронил четки и ничего не ответил.
Фарид спросил:
— Добрый человек, почему ты молчишь? Я спешу, конь мой взмылен, может простыть.
Отшельник, наконец, заговорил:
— Конечно, сын мой, я знаю, где находятся чудеса, которые ты ищешь, знаю и дорогу к ним. Но как я могу, сынок, после твоего доброго отношения ко мне позволить, чтобы ты подвергал себя страшным опасностям? Будет гораздо лучше, сынок, если ты поспешишь вернуться обратно в свою страну. Многие храбрецы пошли по этой дороге, и никто из них не вернулся.
Эти слова не привели Фарида в отчаяние, и он сказал:
— Добрый человек, ты только укажи мне путь, по которому я должен пойти, об остальном не беспокойся. Бог дал мне руки, которые смогут защитить меня.
Старик спросил юношу:
— Как могут твои руки освободить тебя от Невидимого, которое не схватить никакими руками, а само оно имеет сто раз по сто ловких, цепких рук.
Покачав головой, Фарид ответил:
— Достопочтенный отец, моя судьба неотделима от меня. Если я убегу от нее, она последует за мной, как моя тень. Поэтому дай мне совет, ведь тебе многое известно. Этим ты окажешь мне большую услугу и сде лаешь доброе дело.
Видя, что юноша не отступится от своего намерения, старик опустил свою руку в мешочек и достал гранитный мячик. Отдав этот мяч Фариду, он сказал:
— Вот этот мяч поведет тебя туда, куда ты хочешь. Оседлай коня, брось мяч. Он покатится впереди, гони коня за ним. И там, где мяч остановится, спустись с коня, привяжи узду к мячу, чтобы мяч не двигался до твоего возвращения. А сам поднимись на гору, там ты увидишь вокруг крупные черные камни и услышишь звуки. Эти звуки издают не вода, не ветры, это человеческие голоса. Они будут выкрикивать такие слова, от которых кровь стынет в жилах. Ты не должен обращать внимания, не должен слышать эти голоса. Но если ты испугаешься и оглянешься, станешь одним из тех черных камней, которых полно по дороге. А если сможешь не услышать их и поднимешься на вершину горы, там увидишь клетку, а в ней Говорящую Птицу. И скажешь ей: «Приветствую тебя, о Азаран-Блбул. Где Поющее Дерево, где Златоструйная Вода?» Говорящая Птица ответит тебе… Сказав все это, старик глубоко вздохнул и умолк.
Выслушав советы старца, Фарид вскочил на коня, со всей силой бросил гранитный мяч и погнал коня за ним. Красный мяч катился, подпрыгивая, не останавливаясь ни перед кочкой, ни перед ухабом. Конь Фарида — конь-молния — едва поспевал за мячом. Мяч и конь неслись так стремительно, пока не достигли первой скалы. Здесь мяч остановился.
Фарид слез с коня и, как сказал старик, привязал узду к мячу. Конь стал, как пригвожденный к месту, а Фарид начал подниматься в гору. Сначала он ничего не видел, но чем выше он поднимался, тем больше встречалось ему черных камней. Фарид не знал, что это были некогда такие же юноши, как он, и их превратила в камни невидимая сила. Проходя мимо этих камней, он вдруг услышал такие крики, которых не слышал никогда в жизни. После первого завывания с одной и с другой стороны послышались страшные нечеловеческие вопли.
Эти стенания, как говорил старик, не походили ни на завывания ветра в пустыне, ни на шум низвергающихся в пропасть водопадов, ни на грохот несущихся с горных вершин потоков. Эти голоса доносились неведомо откуда. Отовсюду слышалось: «Чего ты хочешь?», «Держите его!», «Убейте его!», «Бросьте в пропасть!», «Ох, ох, ах, ах»… Голоса эти насмехались над ним, а порой и ласково зазывали: «Красивый юноша, иди к нам, иди к нам»… Но Фарид, не обращая внимания на эти крики, продолжал подниматься вверх. А шум все усиливался, становился устрашающим. Иногда лица его касалось дыхание тех, кто кричал, они вопили слева, справа, спереди, сзади, и столь ужасающими, настойчивыми и угрожающими были их вопли, что Фарид дрожал по мимо своей воли.
Страница 5 из 10
