Однажды вечером в конце августа Муми-папа гулял в своем саду, чувствуя себя потерянным. Он не знал, куда себя деть: ему казалось, что все необходимое уже сделано или делается кем-то другим…
Добавить в моё избранное
170 мин, 41 сек 21278
Что мне делать? Что мне делать?» Муми-тролль сидел на своей собственной поляне — его навсегда, — раскачиваясь взад и вперед, запах керосина окутывал его. Запах преследовал его всю дорогу домой, и Муми-тролль был уверен, что никогда от него не избавится.
* * * — Но ведь муравьи — как москиты, — сказала Малышка Мю.
— От них надо избавляться! Кроме того, ты прекрасно знал, что я собираюсь с ними сделать. Ты просто надеялся, что я не скажу тебе об этом. Ты хорошо умеешь обманывать себя!
Ответа не последовало.
В этот вечер Малышка Мю заметила, как Муми-тролль крадется через вересковое поле, явно пытаясь остаться незамеченным. Она, конечно же, последовала за ним и увидела, что он рассыпал сахар по краю леса, а потом исчез в чаще с жестянкой в лапах.
«Ну вот! — подумала Малышка Мю.»
— Tеперь он пытается облегчить свою совесть. Я могла бы сказать ему, что муравьи не едят сахар, и что он все равно растает, потому что земля влажная. И что любому муравью, до которого я не добралась, все это совершенно безразлично, и он не нуждается в утешении. Но зачем суетиться«.»
* * * В следующие два дня Муми-мама и Муми-тролль занимались только тем, что вынимали водоросли из сетей.
* * * Потом опять пошел дождь. Влажное пятно на потолке все увеличивалось. Капли падали — «плип, плип, плип» — в маленький соусник и — плоп, плоп, плоп«— в большой. Муми-папа сидел в ламповой комнате и с отвращением рассматривал разбитое окно. Чем больше он смотрел на это несчастное окно и чем больше он думал о нем, тем меньше мыслей оставалось у него в голове. Нужно забить окно снаружи или затянуть мешковиной изнутри. Так посоветовала Муми-мама.»
Муми-папа чувствовал, что устал, и в конце концов улегся на пол. Зеленое стекло в окне превратилось в красивый изумруд. Муми-папе сразу стало лучше. А немного погодя ему пришла в голову идея, его собственная идея. «Если взять широкую полосу мешковины, намазать клеем, а потом расколоть зеленое стекло на много-много маленьких изумрудов и вдавить их в клей… Муми-папа поднялся.»
— Какая интересная мысль! — восхитился он.
— Между изумрудами можно насыпать белого песка до того, как клей высохнет. Нет, лучше риса. Да, точно — тысячи крошечных белых зерен риса, как тысячи жемчужин«.»
Муми-папа встал, взял молоток и пошел к разбитому окну. Он начал очень осторожно вынимать стекло. Большой кусок упал на пол и разбился. Муми-папа собрал горсть маленьких осколков и с бесконечным терпением начал обрабатывать их в красивые ровные кусочки.
* * * Муми-папа спустился через люк после обеда, когда пояс был готов.
— Я померил его, — сказал он, — а потом убрал большой кусок. Так что он должен прийтись тебе впору.
Муми-мама надела пояс через голову, и он очутился на талии, как раз там, где надо.
— Потрясающе! — сказала Муми-мама.
— Это самый красивый подарок, какой я получала в своей жизни!
Она была так счастлива, что внезапно сделалась серьезной.
— Мы не могли понять, зачем тебе понадобился рис! воскликнул Муми-тролль.
— Он разбухает, когда намокает… так что мы думали, ты используешь его, чтобы как-нибудь починить окно… — Фантастика, — сказала Малышка Мю с невольным восхищением.
— С трудом верится.
— Она переставила корыто так, что капли, падающие с потолка, не говорили «плип», «плоп» или«плап», и добавила: — Что ж, скажем «прощай» рисовому пудингу.
— У меня широкая талия, — сказала Муми-мама укоризненно.
— И мы вполне можем есть овсянку.
Предложение было встречено гробовым молчанием. Муми-папа слышал, как капли падают с потолка, отстукивая мелодию из трех нот вместо двух, написанную специально для него. Ему это не нравилось.
— Дорогой, если бы я должна была выбирать между украшением и рисовым пудингом, — начала Муми-мама, но Муми-папа прервал ее:
— Сколько пищи съедено?
— Порядочно, — сказала Муми-мама взволнованно.
— Ты же знаешь, что такое морской воздух… — Что-нибудь осталось? — продолжал Муми-папа.
Муми-мама сделала неопределенный жест, означавший, что, кроме овсянки, осталось немногое, но это в конце концов не так уж и важно.
Тогда Муми-папа сделал единственно возможное в такой ситуации: взял удочку, натянул шляпу смотрителя маяка и в гордом молчании выбрал свое самое красивое грузило.
— Я иду на рыбалку, — сказал он спокойно.
— Как раз подходящая погода для щуки.
* * * Северо-восточный ветер утих, но вода все еще стояла очень высоко. Моросил дождь, скалы и море были одинакового серого цвета и выглядели очень печальными.
Муми-папа просидел у черного озера целый час. Ни одна рыба не клюнула. «Нечего говорить о щуке, пока не поймаешь ее», думал он.
Как и большинство пап определенного типа, Муми-папа любил рыбалку.
* * * — Но ведь муравьи — как москиты, — сказала Малышка Мю.
— От них надо избавляться! Кроме того, ты прекрасно знал, что я собираюсь с ними сделать. Ты просто надеялся, что я не скажу тебе об этом. Ты хорошо умеешь обманывать себя!
Ответа не последовало.
В этот вечер Малышка Мю заметила, как Муми-тролль крадется через вересковое поле, явно пытаясь остаться незамеченным. Она, конечно же, последовала за ним и увидела, что он рассыпал сахар по краю леса, а потом исчез в чаще с жестянкой в лапах.
«Ну вот! — подумала Малышка Мю.»
— Tеперь он пытается облегчить свою совесть. Я могла бы сказать ему, что муравьи не едят сахар, и что он все равно растает, потому что земля влажная. И что любому муравью, до которого я не добралась, все это совершенно безразлично, и он не нуждается в утешении. Но зачем суетиться«.»
* * * В следующие два дня Муми-мама и Муми-тролль занимались только тем, что вынимали водоросли из сетей.
* * * Потом опять пошел дождь. Влажное пятно на потолке все увеличивалось. Капли падали — «плип, плип, плип» — в маленький соусник и — плоп, плоп, плоп«— в большой. Муми-папа сидел в ламповой комнате и с отвращением рассматривал разбитое окно. Чем больше он смотрел на это несчастное окно и чем больше он думал о нем, тем меньше мыслей оставалось у него в голове. Нужно забить окно снаружи или затянуть мешковиной изнутри. Так посоветовала Муми-мама.»
Муми-папа чувствовал, что устал, и в конце концов улегся на пол. Зеленое стекло в окне превратилось в красивый изумруд. Муми-папе сразу стало лучше. А немного погодя ему пришла в голову идея, его собственная идея. «Если взять широкую полосу мешковины, намазать клеем, а потом расколоть зеленое стекло на много-много маленьких изумрудов и вдавить их в клей… Муми-папа поднялся.»
— Какая интересная мысль! — восхитился он.
— Между изумрудами можно насыпать белого песка до того, как клей высохнет. Нет, лучше риса. Да, точно — тысячи крошечных белых зерен риса, как тысячи жемчужин«.»
Муми-папа встал, взял молоток и пошел к разбитому окну. Он начал очень осторожно вынимать стекло. Большой кусок упал на пол и разбился. Муми-папа собрал горсть маленьких осколков и с бесконечным терпением начал обрабатывать их в красивые ровные кусочки.
* * * Муми-папа спустился через люк после обеда, когда пояс был готов.
— Я померил его, — сказал он, — а потом убрал большой кусок. Так что он должен прийтись тебе впору.
Муми-мама надела пояс через голову, и он очутился на талии, как раз там, где надо.
— Потрясающе! — сказала Муми-мама.
— Это самый красивый подарок, какой я получала в своей жизни!
Она была так счастлива, что внезапно сделалась серьезной.
— Мы не могли понять, зачем тебе понадобился рис! воскликнул Муми-тролль.
— Он разбухает, когда намокает… так что мы думали, ты используешь его, чтобы как-нибудь починить окно… — Фантастика, — сказала Малышка Мю с невольным восхищением.
— С трудом верится.
— Она переставила корыто так, что капли, падающие с потолка, не говорили «плип», «плоп» или«плап», и добавила: — Что ж, скажем «прощай» рисовому пудингу.
— У меня широкая талия, — сказала Муми-мама укоризненно.
— И мы вполне можем есть овсянку.
Предложение было встречено гробовым молчанием. Муми-папа слышал, как капли падают с потолка, отстукивая мелодию из трех нот вместо двух, написанную специально для него. Ему это не нравилось.
— Дорогой, если бы я должна была выбирать между украшением и рисовым пудингом, — начала Муми-мама, но Муми-папа прервал ее:
— Сколько пищи съедено?
— Порядочно, — сказала Муми-мама взволнованно.
— Ты же знаешь, что такое морской воздух… — Что-нибудь осталось? — продолжал Муми-папа.
Муми-мама сделала неопределенный жест, означавший, что, кроме овсянки, осталось немногое, но это в конце концов не так уж и важно.
Тогда Муми-папа сделал единственно возможное в такой ситуации: взял удочку, натянул шляпу смотрителя маяка и в гордом молчании выбрал свое самое красивое грузило.
— Я иду на рыбалку, — сказал он спокойно.
— Как раз подходящая погода для щуки.
* * * Северо-восточный ветер утих, но вода все еще стояла очень высоко. Моросил дождь, скалы и море были одинакового серого цвета и выглядели очень печальными.
Муми-папа просидел у черного озера целый час. Ни одна рыба не клюнула. «Нечего говорить о щуке, пока не поймаешь ее», думал он.
Как и большинство пап определенного типа, Муми-папа любил рыбалку.
Страница 23 из 49
