Кома

Да и потом, что могло быть приятнее, чем говорить правду, которую люди воспринимают как ложь? Он мог вытащить доллар из-за уха восхищенного зрителя и в ту же секунду этот доллар пропадал из кармана какого-нибудь служащего, едущего в метро. Семен мог заставить вещи двигаться, найдя «нулевое время» и закинуть их на миллисекунды в будущее. Это было просто, достаточно увидеть дырку между единицами времени.

В свете огней, из-за которых почти не было видно сидящих в зале людей, он чувствовал себя великолепно. Ему было так хорошо здесь, что Семен позволил себе немного левитации. Не больше миллиметра от пола, что бы никто не заметил.

Свет из резкого, превратился в приглушенный.

— Дамы и господа! — сказал Семен и его голос разлетелся по рядам, шелестнул под потолком и стих.

— Сегодня я не буду угадывать карты, не буду болтать о вашем прошлом… Сказать по правде, мое собственное прошлое кажется мне слишком туманным, что бы говорить о чьем-нибудь еще! — по залу прошелся смешок.

— Сегодня я буду нем как рыба, которая сейчас в кармане мужчины. Поднимайтесь, я прошу вас! Пятый ряд, двадцать третье место.

Головы зрителей повернулись. Мужчина поднялся: на вид ему было около шестидесяти. Приличное пузо под красной безрукавкой и недельная щетина. Он поднялся, недоуменно глядя по сторонам.

— Но, прежде чем вы достанете плотвичку из вашего левого кармана брюк, я попрошу ассистента выкатить на сцену аквариум, что бы рыбке было где поплавать, — в зале вновь послышался смех.

— Шучу! Дело в том, что вместе с обещанной мною немотой, ко мне перешла потребность находиться в воде. Помните? Нем, как рыба!

Два молодых человека выкатили огромный аквариум, размером с комнату. К лицевой, стеклянной стене была прикреплена лестница. Вода была прозрачная и соленая.

— Это пресная вода? — выкрикнул кто-то из зрителей.

Вместо ответа, Семен только улыбнулся. «Какая разница? — думал он.»

— Морская, пресная, к черту!

Не спеша, он подошел к лестнице, снял ботинки и забрался наверх. Усевшись на металлический каркас, он произнес:

— Доставайте рыбу, любезнейший! — и, оттолкнувшись ладонями, свалился в воду. Опустившись на дно, он сел по-турецки и кивком предложил все еще стоящему мужчине вытащить рыбу.

— Твою мать! — выкрикнул тот, когда из кармана и в самом деле показался скользкий, рыбий хвост.

В зале кто-то хихикал, и над рядами пролетало слово: подставной.

Мужчина как можно быстрее вытащил рыбу и бросил ее вперед Каждый человек в зале ждал, когда рыбка упадет либо на сцену, либо на головы первых рядов. Этого не произошло. Рыба вообще никуда не упала. Раздался шквал аплодисментов.

Семен улыбался, пуская маленькие пузырьки воздуха из ноздрей.

Стало тихо, и только легкий скрип колес за сценической ширмой напоминал о том, что это концертный зал, а не склеп.

Вскоре, те же молодые люди выкатили роскошное кожаное кресло с сидящей на нем восковой фигурой. Манекен был… Точной копией Семена. По залу зашелестел шепот, а когда все стихло, взоры зрителей устремились на Семена.

Того, что сидел в аквариуме.

Он поднял руку, призывая к спокойствию и тут, стекла аквариума стали матовыми. Будто на них разом дыхнули сотни людей.

— Аааахххх… — пронеслось по рядам и кто-то на передних креслах начал хлопать. Но аплодисментам не суждено было состояться, потому, что на стекле стали появляться буквы.

У кого есть вопросы, спрашивайте, не стесняйтесь.

Когда появилась надпись, Семен прислонился лицом к одной из букв, подмигнул и улыбнулся. Люди, что сидели на первых рядах, подались назад, повинуясь необъяснимому порыву страха.

Спрашивайте, не стесняйтесь. У него.

В конце предложения появилась стрелочка, которая указывала на восковую куклу.

«Замешательство объяснимо, — думал тем временем Семен. Водичка была теплой, одно удовольствие.»

— Вот тут надо было нанять подставного. Объяснимо, объяснимо… Как можно разговаривать с воском? Но люди любопытны, ничего не поделаешь!«Прошло около десяти минут, пока не нашелся первый смельчак.»

— Скажите… ээээ, тьфу черт! Вы умеете оживлять мертвецов?

Фигура шевельнулась. Кто-то вскрикнул. Кто-то зажмурился. Каждый человек по-своему отреагировал на это движение. Но все, все как один чувствовали холод, обдавший их со сцены.

— Как вам сказать… — проговорила фигура. Голос был низкий и казалось, что он пробирается через множество коридоров, которые давно заросли паутиной.

Стало так тихо, что можно было услышать, как машины гудят на улице.

— Я не Бог. Я не могу оживлять мертвецов. Но я могу облегчить страдания. В том числе и ваши.

Семен все улыбался. Все шло так, как он хотел.

— Вы считаете, что тем самым вы поможете нам? — спросил мужчина со второго ряда.